Это не по инструкции, Малфой!

Гермиона в предвкушении вошла в кабинет Кингсли. Все воскресенье, несмотря на попойку накануне, она не переставала думать о новой должности. Даже не признаваясь себе, девушка уже представляла своего будущего подчиненного. Почему-то в голове Грейнджер сложился образ добродушной студентки с открытым всему миру взглядом, готовой менять этот мир к лучшему. — О, Гермиона, присядь, — улыбнулся Кингсли. — Как прошли выходные? — Все отлично, мистер Бруствер, — улыбнулась магичка. — Как ваши дела? Как бы ни хотелось поскорее перейти к делу, Гермиона старалась поддерживать светскую беседу. Все-таки приличия никто не отменял. Девушка нетерпеливо потирала ладони, но Кингсли почему-то не спешил начинать разговор. — Все отлично. Ну как, готова к новой должности? — Немного волнуюсь, но все хорошо, — Гермиона улыбнулась еще шире. — Уверена, что справлюсь. — Ох, мисс Грейнджер, в этом я даже не сомневаюсь. Даже не знаю с чего начать, но по вашему помощнику было принято несколько неоднозначное решение. Короткий стук в дверь нарушил молчание. Гермиона обернулась и увидела на пороге человека, которого меньше всего ожидала встретить в Министерстве магии в ближайшие десять лет. Драко Малфой. Собственной персоной. В идеально сидящем костюме. С безупречно уложенными волосами. Он совершенно не походил на человека, пять лет проведшего практически в изоляции. Скорее, выглядел как настоящий аристократ, прекрасно знающий себе цену. — О... — только и смог вымолвить Бруствер. — Добрый день, коллеги, — широко улыбнулся Драко. — Благодарю за приглашение. И прошу прощения, если прибыл раньше назначенного времени. — Нет, мистер Малфой, — улыбнулся Кингсли. — Вы как раз вовремя. Даже удивительно. Мы ведь специально дали вам небольшую фору. — Нет-нет, господин Бруствер, — волшебник спокойно уселся рядом с Гермионой. — Моя свобода и отсутствие свиданий с дементорами стоят куда дороже лишних тридцати минут. Что ж, расскажете подробнее о моей новой работе? Гермиона широко распахнула глаза. Нет. Нет. Нет. Только не это. Все внутри кричало, что происходящее — не более чем совпадение. Но здравый смысл тут же возражал: таких совпадений не бывает. Малфой не мог появиться именно сейчас. Именно в тот момент, когда она пришла вступать в новую должность. — Мистер Бруствер?.. — Гермиона медленно повернулась к министру. — Да, Гермиона, — спокойно ответил Кингсли. — Это твой новый младший специалист — мистер Малфой. Хотя, полагаю, представлять вас друг другу нет необходимости. Драко посмотрел на Грейнджер в упор и широко улыбнулся. Всем своим видом он словно наслаждался замешательством бывшей однокурсницы. — А я могла узнать об этом... заранее? — с легкой иронией спросила Гермиона, сложив руки на груди. — Не успел, — развел руками Бруствер. — Драко пришел неожиданно рано. — Я уже объяснил причину, — вновь улыбнулся Малфой. — Мое мнение здесь вообще имеет значение? — все же уточнила девушка. — Вопрос уже решен, — спокойно, но твердо ответил Кингсли. — Поясню ситуацию вам обоим. Мистеру Малфою необходимо отработать на своей должности три года с возможностью сокращения срока службы. Это обязательная часть исправительной программы для магов, принимавших непосредственное участие в окружении Темного Лорда. Конечно, Драко может остаться в Министерстве и после завершения программы уже как обычный сотрудник... но, признаться честно, я сильно в этом сомневаюсь. Министр бросил взгляд на самодовольную ухмылку молодого человека и лишь укрепился в собственных выводах. Малфой и общественно полезная работа? Само сочетание казалось ему настоящим оксюмороном. — Теперь самое важное. Вы, мисс Грейнджер, как руководитель будете отслеживать показатели успешности исправительной программы мистера Малфоя. Они включают в себя выполнение задач отдела, помощь в работе Министерства, успешное взаимодействие с миром маглов, отсутствие в речи любых оскорблений в адрес маглорожденных волшебников и маглов, а также отсутствие любых контактов с бывшими или действующими Пожирателями смерти. Это лишь основные критерии. Полный список уже лежит у вас на рабочих местах. Там же находится план работы. Для вас, мистер Малфой, подготовлен отдельный документ с перечнем обязательных мероприятий Министерства, в которых вы должны будете принимать участие. Вопросы? — Условия сокращения срока нашей... хм... совместной работы? — сухо уточнила Грейнджер. — Три рекомендательных письма от руководителей любых отделов Министерства. Особые заслуги перед Министерством — например, проявленный личный героизм или решение, которое положительно повлияет на взаимоотношения волшебников и маглов. Либо личное решение Министра Магии — мое или того, кто будет занимать эту должность на тот момент. Гермиона закрыла лицо ладонями и глухо застонала. Ничего из перечисленного Малфою точно не светило. Какие особые заслуги перед магическим миром могут быть у этого самовлюбленного сноба, который думает исключительно о чистоте своей крови и блеске собственных ботинок? Пока он будет укладывать свою идеальную прическу, всех подпольных Пожирателей двадцать раз поймают, отправят в Азкабан и снова выпустят. — Грейнджер, я обещаю, мы с тобой повеселимся, — медовым голосом протянул Малфой. — Я могу отказаться? — подняла голову Гермиона. — Боюсь, что нет. — Бруствер щелкнул пальцами, и в кабинете тут же появился домовой эльф. — Отведи мистера Малфоя в его кабинет и все ему покажи. Мисс Грейнджер подойдет немного позже. Кивнув на прощание, Малфой поднялся из-за стола и молча направился за домовихой. Стоило двери закрыться, как Гермиона буквально взревела и принялась мерить кабинет шагами, что-то сердито бормоча себе под нос. Она говорила настолько тихо, что Кингсли не смог разобрать ни слова. Несколько секунд он молча наблюдал за девушкой, постукивая пером по столу, а затем не выдержал: — Гермиона, сядь! Девушка резко остановилась и уставилась на Бруствера злым, почти безумным взглядом. Постояв так еще пару секунд, она поняла, что этим ничего не добьется, и нехотя опустилась обратно в кресло. — Как ты понимаешь, выбора у тебя нет, — уже спокойнее начал министр. — Но я хочу объяснить, почему принял именно такое решение. Мне нужен сильный маг и талантливый руководитель. И этих качеств у тебя не отнять. Я уверен, что тебя ждет блестящая карьера. Но без этого назначения путь наверх занял бы гораздо больше времени. Во-первых, ты девушка. Во-вторых, маглорожденная. В-третьих, еще слишком молода. — То есть мое повышение связано только с тем, что кому-то нужно нянчиться с Малфоем? — Гермиона покачала головой. — Не хочу получать должность такой ценой. — И да, и нет. Повышение ты получила бы в любом случае. Просто значительно позже. Так я смог ускорить цепочку назначений. А если Малфой успешно пройдет программу исправления, следующая карьерная ступень будет ждать тебя гораздо раньше. — Даже если это произойдет через год? — недоверчиво спросила девушка. — Даже через год. Но он действительно должен измениться. И, честно говоря, я не знаю никого, кто справился бы с этой задачей лучше тебя. В конце концов, если совсем перестанет слушаться, всегда сможешь еще раз дать ему в нос. — Откуда?.. — опешила Гермиона. — Я дружу с Уизли. — Точно... — девушка устало потерла переносицу. — Ладно. А если я не справлюсь? — Это невозможно. Но даже если вдруг случится, ты просто проведешь на этой должности на пару лет дольше. По большому счету ты ничего не теряешь. — Ага... Кроме пары миллионов нервных клеток. ЭТО ЖЕ МАЛФОЙ! — Ты ведь мечтаешь изменить отношение всяких снобов, озабоченных только чистотой своей крови, к маглорожденным волшебникам? — Бруствер улыбнулся. — Вот тебе отличный экземпляр для тренировок. Гермиона хохотнула и наконец расслабилась. Что ж, на самом деле Бруствер был прав. Если она действительно мечтает изменить магический мир, то начинать нужно с малого. И пусть ее наглядное пособие по снобизму являлось едва ли не худшим вариантом из всех возможных — она справится. В конце концов, когда это Гермиона Грейнджер сдавалась? Почти не существовало задачи, с которой она не смогла бы справиться. А значит, и Малфоя исправит, и следующее повышение получит, и мир изменит. С этой мыслью Гермиона попрощалась с Кингсли и направилась в свой кабинет. Волновалась ли она? О да. Еще как. Хотелось немедленно отправить сову Гарри или спрятаться в объятиях Рона. А еще лучше — проснуться и понять, что Малфой оказался всего лишь кошмарным сном. Хотя, если подумать, именно кошмаром он и оказался. Только тем самым, который происходит наяву. С каждым новым шагом к кабинету Гермиона чувствовала, как ее недавний позитивный настрой постепенно улетучивается. В конце концов, Драко Малфой всегда был для нее воплощением самых отвратительных черт магического мира: избалованный, заносчивый, эгоистичный, жалкий, упивающийся своим богатством и родословной, хотя по большому счету сам ничем не мог похвастаться. Сколько подлостей и гадостей он сделал им за годы учебы в Хогвартсе — и не сосчитать. Он едва не убил Дамблдора! Хотя и тогда просто струсил, переложив ответственность на другого человека. Именно из-за него Пожиратели смерти проникли в Хогвартс. Боже, да как такого человека вообще допустили к работе в Министерстве? Почему он не провел ни дня в Азкабане? С другой стороны... она ведь даже не знает, каким он стал теперь. Пять лет почти полного отрыва от магического мира — не шутка. Может быть, он окончательно сошел с ума и только мечтает вернуть прежнюю жизнь, чтобы снова примкнуть к Пожирателям смерти. Чем Малфой жил все эти годы? Что им двигало? Каким человеком он стал? И как теперь будет вести себя с ней? Эмоции в голове Гермионы сменяли друг друга, словно узоры в калейдоскопе. Воодушевление уступило место грусти, грусть — отвращению, а затем все это сменилось злостью. Злостью и твердым желанием сделать работу Малфоя в Министерстве настолько невыносимой, насколько это вообще возможно. Молча войдя в кабинет, Гермиона села за свой стол, не сказав расположившемуся напротив Малфою ни слова. Сделав глубокий вдох и медленно выдохнув, она наконец внимательно посмотрела на своего нового подчиненного. Что ж, по крайней мере одно новое увлечение Драко она смогла определить сразу. Парень явно серьезно занимался спортом. За годы, что они не виделись, он заметно раздался в плечах и стал крепче. Его любимые дорогие костюмы сидели теперь еще лучше, чем раньше. Черная ткань выгодно подчеркивала аристократическую бледность кожи и платиновые волосы. Голубые глаза стали еще ярче, хотя где-то в самой их глубине даже не слишком внимательный человек сумел бы разглядеть тщательно скрываемые боль и тоску. Малфой, конечно же, заметил столь пристальное внимание к своей персоне и решил ответить тем же. С их последней встречи Гермиона сильно изменилась. Она не стала красивее или хуже — просто исчезла та нескладная школьница, а вместо нее появилась молодая женщина с удивительной уверенностью в себе и какой-то почти врожденной грацией. Даже взгляд изменился: вместо немного испуганного — жесткий, внимательный и цепкий. Молчание затягивалось. — Налюбовалась, Грейнджер? — наконец ухмыльнулся Драко. — Оценила... с чем мне предстоит работать, Малфой. — И как тебе? — парень развел руки в стороны, словно предлагая получше рассмотреть экспонат. — Не самое худшее, с чем мне доводилось сталкиваться. Но попотеть нам с тобой придется. На лице Драко не дрогнул ни один мускул. Более того, ухмылка стала только шире и провокационнее. — Я предпочитаю потеть только в двух случаях: в постели или в спортзале. Какой вариант тебе ближе? Он ожидал чего угодно: вспышки гнева, смущения, язвительного ответа. Но Гермиона лишь шумно выдохнула и спокойно уткнулась в лежавшие перед ней свитки. Драко растерялся. Всего на пару секунд. Она действительно повзрослела.С Грейнджер времен Хогвартса подобные шутки никогда не проходили бесследно. Малфой подождал пару минут и, так и не дождавшись никакой реакции, спросил: — В чем заключается моя работа? Гермиона подняла глаза к потолку и сделала вид, будто всерьез задумалась. Постучала пером по подбородку. Побарабанила пальцами по столу. Наконец, подняв указательный палец, прямо посмотрела на Драко. — Не отсвечивать, Малфой. Просто не отсвечивать. Думаю, с этим ты справишься. — Ну нет, Грейнджер... Волшебник поднялся и подошел к столу начальницы. Усевшись на самый край, он свесил одну ногу и уже совершенно серьезно произнес: — Так не пойдет. Моя задача — исправляться, твоя — меня исправлять. Мы оба хотим закончить все это дерьмо как можно скорее и с пользой для нас обоих. Так что сидеть и разглядывать убранство кабинета я не собираюсь. Вводи меня в курс дела. Чем занимается отдел? Какие районы Англии мы курируем? С кем и как взаимодействуем? — Тебе правда интересно? — Нет, — пожал плечами Малфой. — Но последние три месяца я буквально подыхаю со скуки. И если потрачу еще три года своей жизни впустую, то точно сойду с ума. А если вспомнить некоторых своих родственников, то, признаться, продолжать семейные традиции мне совсем не хочется. Тяжело вздохнув уже, наверное, в сотый раз за это утро, Гермиона принялась вкратце объяснять суть работы. Задачи Отдела взаимодействия с маглами Департамента магического правопорядка были довольно простыми по своей сути, но весьма обширными по объему. Всего существовало девять отделов, отвечавших за крупнейшие регионы Британии, включая Шотландию, Ирландию и Уэльс. Каждый отдел на своей территории занимался расследованием нарушений Статута секретности и любых необычных происшествий, связанных с магией. Фактически их основной обязанностью было сохранение тайны магического мира от маглов — самостоятельно или совместно с мракоборцами. Кроме того, сотрудники отдела анализировали деятельность различных людей, компаний и организаций магловского мира, чтобы определить, какие технологии, открытия или идеи могут оказаться полезными волшебникам. Несмотря на существование магии, во многих областях волшебный мир заметно отставал от обычных людей. Например, преимущества компьютеров давно оценили даже самые консервативные сотрудники Министерства, и теперь они активно использовались хотя бы для хранения информации. Однако бесконтрольное внедрение магловских технологий могло представлять серьезную угрозу для секретности магического мира. Именно поэтому к вопросам взаимодействия двух миров приходилось подходить крайне осторожно. Для этого подобные отделы и были созданы. Нередко проводились встречи с аналогичными организациями из других стран. Особенно много полезного опыта удалось перенять у американских и немецких коллег. Благодаря этому даже в магическом мире технический прогресс постепенно перестал стоять на месте. Отдельным направлением работы являлось внедрение магловских технологий в жизнь волшебников, поскольку многие представители старшего поколения по-прежнему отрицали необходимость и даже саму возможность подобного симбиоза. И, конечно, некоторые достижения волшебников постепенно находили применение и в мире маглов. Например, отдельные виды зелий и различные лекарские разработки. — Пять лет, проведенных вдали от мира, здорово сузили мой кругозор, — подытожил Драко, внимательно выслушав объяснение начальницы. — Он и раньше был не особенно широк, — спокойно заметила Гермиона. — А вот что действительно не изменилось за все эти годы, так это твое зазнайство, Грейнджер. Неужели тебе не жмет корона девочки-которая-знает-все? — Вообще-то это уже нарушение субординации. — Ах, простите, мисс Грейнджер. Как я посмел так оскорбить собственного начальника... Драко театрально схватился за сердце, изображая глубочайшее раскаяние. — Кстати, почему ты до сих пор Грейнджер? — ухмыльнулся блондин, возвращаясь в свое кресло. — Уизли все никак не решится сделать тебя частью своей огромной шумной семейки? — Не твое дело, Малфой. У нас с Роном все отлично, и тебя это совершенно не касается! — А глазки-то забегали... Ладно. Давай уже задание и избавим друг друга от неприятной необходимости общаться. Стопка бумаг плавно перелетела на стол Драко. Уставившись на внушительную кипу пергаментов, Малфой взял верхний лист и принялся читать. Сотовый (или мобильный) телефон — это переносное устройство для беспроводной голосовой и текстовой связи. Оно работает благодаря приему и передаче радиосигналов через сеть базовых станций (сотовую связь). — Это что? — не дождавшись пояснений, парень вопросительно посмотрел на начальницу. — Это список магловских изобретений, которые потенциально могли бы найти применение в мире волшебников. Ты — чистокровный маг, практически не знакомый с жизнью маглов, поэтому сможешь интуитивно оценить, насколько та или иная вещь действительно удобна и полезна. Я, как маглорожденная, сталкиваюсь с подобными вещами каждый раз, когда приезжаю к родителям, поэтому мне уже сложно смотреть на них непредвзято. А вот у тебя это должно получиться, — Гермиона улыбнулась и снова уткнулась в свои записи. Малфой скривился, но никак не прокомментировал полученное задание. Наоборот, почти сразу углубился в чтение. Уже к концу первого часа он неожиданно для себя поймал мысль, что маглы действительно весьма неплохо научились упрощать себе жизнь. Если у волшебников большинство бытовых вопросов решалось взмахом палочки, то маглам приходилось проявлять недюжинную изобретательность, чтобы создать очередное техническое чудо. Конечно, некоторые изобретения казались ему откровенным бредом. Например, игрушка под названием «Тамагочи», по мнению Драко, была настоящим издевательством над детской психикой. Зато такие вещи, как «интернет» и «электронный архив», действительно впечатляли. Они позволяли находить информацию за считанные минуты, тогда как даже опытный волшебник потратил бы на это несколько часов. За последние пять лет Драко и без того начал замечать, что его взгляды постепенно меняются. Видимо, не зря его столько лет заставляли изучать магловедение. Нет, он по-прежнему не был готов дружить с маглами или открыто принимать их образ жизни. Но некоторые их изобретения использовал с большим удовольствием. Те же сигареты оказались куда удобнее традиционных курительных трубок. Кстати, о сигаретах. Малфой потянулся во внутренний карман пиджака и достал почти пустую, но все еще безупречно выглядевшую пачку. Сделав первую затяжку, он с явным удовольствием выпустил в воздух аккуратное кольцо дыма. — Ты куришь? Черт. Драко уже успел забыть, что находится в кабинете не один. — Признаться, даже не знаю, как ответить тебе еще очевиднее. Ты точно была самой умной выпускницей нашего курса? — ухмыльнулся Малфой. — Это вредно. Малфой откинулся на спинку стула и с тяжелым вздохом посмотрел на Гермиону. — Я еще и алкоголем злоупотребляю. Но можно я САМ решу, чем и как мне травить собственный организм, без указаний Министерства? А, Грейнджер? — Да... Но мне неприятен запах сигарет, — вопреки ожиданиям, голос девушки прозвучал совсем не назидательно. Скорее, даже немного виновато. — Да... Точно. Извини. Малфой достал палочку, легко взмахнул ею, и дым мгновенно перестал пахнуть, а затем и вовсе начал растворяться в воздухе. Малфой сделал еще одну затяжку и снова посмотрел на Гермиону. Она наблюдала за ним с каким-то странным выражением лица. Он вопросительно приподнял бровь, словно без слов спрашивая: «Что еще?» — Извини... — начала девушка, но тут же резко сменила тему. — Я думала, тебе нельзя пользоваться магией. — Мерлин, Грейнджер... Мне ограничили использование магии, а не лишили ее. Если ты вдруг что-то упустила, то я еще волшебник. Просто нахожусь на реабилитации. Да, магия у меня осталась. Да, я общаюсь с другими волшебниками. Да, имею право колдовать. Просто мой магический ресурс ограничен. Он вновь откинулся на спинку стула и покачал головой. Усмехнулся своим мыслям и все же сказал. Спокойно. Без упрека. Так, словно говорил с давней знакомой о погоде. — Мы сидим с тобой здесь всего несколько часов. Наверное, это самое долгое время, которое мы когда-либо проводили вместе в одном помещении, если не считать уроков. И знаешь... для меня это стало своего рода открытием. Я знаю, что ты и твои правильные друзья-герои считаете меня слизняком, падшим человеком, Пожирателем смерти и законченным мерзавцем. Но что вы на самом деле обо мне знаете? Как я учился? Какие предметы любил? Как общался с родителями? На каких ценностях меня воспитывали? Ничего. Чертов Поттер с первого дня даже не дал мне шанса подружиться с ним. Хотя я хотел. Да вы поставили на мне клеймо только потому, что я оказался на Слизерине. А я... просто начал соответствовать. Все-таки мы, Малфои, слишком гордые, чтобы принимать отказы. Да, тогда мы были детьми. Но прошло восемь гребаных лет после выпуска. А вы все те же заносчивые дети, которые продолжают судить людей по внешним признакам. Но вы не знаете. Вы ничего не знаете, — после этой тирады Малфой широко улыбнулся. — Не отвечай. Это так... пища для размышлений. Все-таки я чертов слизеринец, а наша участь — быть запертыми в подземельях и считаться предателями, пока вы, гриффиндорцы, вышагиваете впереди в роли героев. Малфой вновь уткнулся в бумаги и больше даже не смотрел в сторону Грейнджер. Он злился на самого себя за то, что сорвался. Но ведь его действительно считали негодяем просто потому, что он был Малфоем. Он знал, что многие его друзья так и не смогли найти достойную работу или вовсе покинули страну только из-за того, что учились на Слизерине. Забавно, что общество, так яростно борющееся за защиту одних, с такой же жестокостью готово уничтожать других лишь из-за цвета галстука и названия факультета. Но, видимо, такова судьба всех после войны: пока одни навсегда остаются героями, другим суждено быть изгоями. Однако вскоре злость постепенно улеглась. Малфой действительно увлекся изучением магловских изобретений и даже начал делать пометки, выписывая особенно интересные экземпляры. К концу четвертого часа перед ним лежал уже целый список устройств, которые он твердо решил однажды попробовать лично. Забавные все-таки эти маглы. Чего только не придумают. К концу рабочего дня глаза и голова начали откровенно отказываться работать. Хотелось есть, курить и пригласить домой какую-нибудь красивую девушку. Грейнджер весь оставшийся день почти не разговаривала. Это было странно. Нет, Драко не поверил ни на секунду, что она всерьез задумалась над его словами. Скорее, как обычно, решила, что выше общения с бывшим Пожирателем смерти. Все как всегда. Ничего не меняется. Единственное, что она произнесла за остаток дня, было: — Рабочий день окончен. Можешь идти домой. До завтра. После чего первой поднялась из-за стола и вышла из кабинета. Малфой лишь пожал плечами и последовал примеру начальницы.

***

Он затянулся новой порцией дыма и передал сигарету обнаженной красотке, лежавшей рядом. Только что они закончили двухчасовую «тренировку» и теперь расслабленно лежали в огромной кровати — мокрые, уставшие, но довольные. Драко уставился на лепнину потолка, где Алисия наколдовала иллюзию звездного неба, и, не глядя, нащупал упругую ягодицу своей любовницы. Девушка была весьма привлекательна. Еще со школы она томно вздыхала по платиноволосому аристократу, мечтая оказаться если не в его сердце, то хотя бы в его постели. И вот мечта сбылась. Правда, весьма превратным образом. Они были влюблены друг в друга давно, а начали встречаться лишь три года назад — с того самого вечера, когда Алисия пришла на очередную вечеринку мага-затворника. Когда все гости разошлись, она осталась. И длинная вереница девушек, периодически согревавших постель Драко, постепенно превратилась в одну-единственную Алисию. Но жизнь — жестокая сука. Они не могли быть вместе. После всех бед, свалившихся на голову Драко, отец девушки и слышать не хотел о чувствах дочери и довольно быстро подыскал ей более «выгодного» жениха. Что же до Малфоя, то он и не пытался убеждать Алисию отказаться от свадьбы. Подростковая влюбленность переросла в страсть. В итоге оба приняли свою судьбу и довольствовались вот такими ночами, скрывая свои отношения от семьи Алисии и ее жениха. Их союз довольно быстро перестал быть исключительно романтическим и стал взаимовыгодным: оба обладали полезной информацией и охотно делились ею друг с другом. Так продолжалось и по сей день. — Ну и как тебе первый день в Министерстве? — Алисия потерлась щекой о плечо парня. — Не напряжно. — И все? — А что еще сказать? Изучал магловские изобретения. Оказывается, эти букашки прекрасно умеют облегчать себе жизнь и без магии. — А как же Грейнджер? — ухмыльнулась девушка и выдохнула густой дым прямо в лицо Драко. На мгновение лицо Малфоя изменилось. Его выражение трудно было описать одним словом. В нем смешались раздражение, усталость и какая-то почти болезненная тоска. — Эта поганая Грей... Грейнджер все такая же надменная и высокомерная сучка, как и в школе. По-прежнему думает, что знает все лучше остальных. Но именно от нее теперь зависит, сколько времени я буду тянуть лямку в Министерстве. В первую очередь — от нее. — Ну так сделай так, чтобы она в тебя влюбилась, — девушка перевернулась и устроилась у него на плече. — Она вроде как и так... — Боже, не в себя же, дурачок. В тебя. — Грейнджер? В меня? — А почему нет? Ты красивый. Харизматичный. Умный. Богатый, в конце концов. Это проще, чем кажется. Притворись, что она тебе не противна, переспи с ней, а потом попроси протекцию. — Подло. — Будто она ждет от тебя чего-то другого. — Твоя правда. Но как же ее рыжий? — Есть у меня кое-какая информация... Малфой приподнялся на локте и вопросительно посмотрел на Алисию. — Получишь ее только за дополнительную плату, — улыбнулась девушка и сама потянулась к губам волшебника.

***

Гермиона зашла в свою квартиру. Весь остаток рабочего дня и всю дорогу домой она никак не могла выбросить из головы слова Малфоя. И ведь правда... Что они вообще знали о нем, кроме того, что сами когда-то решили? И кроме того, что он сам позволил им увидеть? Захотелось немедленно связаться с друзьями и обсудить с ними этот день. Да и свои новые перспективы тоже. Но отправить сову было некому. Зеркала тоже молчали. Парни находились на сборах, Джинни — на тренировках, а Полумна — в очередной экспедиции. Гермиона быстро приняла душ, легла в кровать и свернулась калачиком. На душе было паршиво, а чувство одиночества постепенно заполняло все внутри. Как и почти каждый подобный вечер, она подумала о Роне. Начала размышлять, к чему вообще ведут их отношения. Но мысли снова и снова возвращались к словам Малфоя. Неужели он действительно не настолько ужасен, каким всегда ей казался? Что ж... У Гермионы был как минимум год, чтобы это выяснить.