Гонщик Роджер и инженер Джонни

Первые лучи утреннего солнца с трудом пробивались сквозь плотные лондонские тучи и занавески в гостиной Брайана. Золотистый свет мягко падал на их самодельную крепость из одеял. Ночной шторм утих. На улице было свежо, а в шалаше всё ещё царило ленивое, сонное тепло. Роджер проснулся первым. Он лежал на спине, упершись затылком в гору диванных подушек. Рука немного затекла, но он не смел даже шелохнуться: на его груди, свернувшись калачиком, безмятежно спал Джон. Его каштановые волосы растрепались, одна прядь смешно прилипла к щеке, а дыхание было совсем тихим и ровным. Тейлор замер, боясь нарушить это хрупкое мгновение. Воспоминания о ночном поцелуе мгновенно отозвались глухим, сильным стуком сердца в груди. Роджер аккуратно, самыми кончиками пальцев, убрал волосы с лица Джона. Тот во сне забавно сморщил нос, но не проснулся, а лишь сильнее прижался к тёплому боку друга. Роджер не смог сдержать улыбки. Ему казалось, что этот серый лондонский рассвет — самый лучший в его жизни. Тишину бесцеремонно нарушил громкий, театральный зевок с другого конца шалаша. — Боже мой, у меня такое чувство, будто по мне потопталось стадо слонов, — послышался хриплый, но как всегда выразительный голос Фредди. Он лениво потянулся, задев ногой одну из подпорок. Шалаш угрожающе покачнулся. Брайан, спавший рядом, тут же вздрогнул и попытался сесть, запутавшись в собственных длинных ногах и простыне. — Что? Где? Мы падаем? — испуганно забормотал Мэй, пытаясь отыскать свои очки в тонкой оправе на полу. От этого шума Джон резко открыл глаза. Секунду он непонимающе моргал, глядя на пуговицы кофты Роджера прямо перед своим носом, а потом до него мгновенно дошло, где и как он лежит. Дикки пулей сел на матрасе, его лицо за секунду стало пунцовым. Он испуганно посмотрел на Роджера, но Тейлор лишь подмигнул ему, абсолютно не смущаясь. Фредди высунул голову из-под одеяла, хитро прищурился, переводя взгляд с растрёпанного и красного Джона на довольного Роджера, и лучезарно улыбнулся своей фирменной улыбкой. — Оу, как у вас тут уютно, оказывается, — протянул Фредди, многозначительно поигрывая бровями. — Роджер, дорогой, ты выглядишь так, будто выиграл главный приз в лотерее. А ты, Джонни, милый, почему такой красный? Неужели наш барабанщик храпел тебе на ухо всю ночь? — Ничего я не храпел! — тут же огрызнулся Роджер, швыряя в Фредди маленькую подушку. Фредди ловко увернулся и покатился со смеху. Брайан, который наконец нашёл свои очки и водрузил их на нос, добродушно улыбнулся, глядя на эту картину. — Ладно вам шуметь. Пойдëмте на кухню, я поставлю чайник. Родители оставили в холодильнике домашний пирог с яблоками. Слово "пирог" подействовало на всех магически. Фредди первый вылез из укрытия, на ходу объявляя, что настоящие звëзды не завтракают без должного блеска, и потащил Брайана на кухню обсуждать новые эскизы для костюмов. В шалаше снова стало тихо. Джон сидел, обняв свои колени, и всё ещё не поднимал глаз, разглядывая узор на ковре. Роджер мягко подполз ближе и сел рядом, плечом к плечу. — Эй, Дикки, — тихо позвал он. — Ты как? Джон повернул голову. На его щеках всё ещё горел румянец, но в глазах не было ни страха, ни сожаления — только всё та же безграничная, чистая нежность, которую Роджер помнил с самого детства. — Всё хорошо, Родж, — шёпотом ответил Джон и вдруг первый протянул руку, мимолётно, согревая, сжав пальцы Роджера. — Просто Фредди как обычно... сразу всё замечает. — Да пускай замечает, — фыркнул Роджер, переплетая свои пальцы с его. — Главное, что мы с тобой знаем. Пошли за пирогом, а то эти двое сейчас всё сожрут. Они вылезли из своего убежища навстречу новому дню. Впереди их ждали шумная репетиция, долгие споры о музыке и огромный мир, который они собирались покорить все вместе.