Гонщик Роджер и инженер Джонни

Через десять минут на голове у Джона красовались два забавных неровных хвостика, торчащих в разные стороны. — Ну всё, дорогуша, теперь ты официальный талисман нашей группы, — покатился со смеху Фредди, демонстрируя Джону зеркальце из своей сумки. Джон посмотрел на свое отражение, приподнял бровь и тихо рассмеялся, отчего его щеки покрылись очаровательным румянцем. Роджер довольно улыбнулся, все ещë сидя совсем близко, так что их плечи соприкасались. Время близилось к трем часам ночи. За окном все так же монотонно шумел дождь, убаюкивая парней. Брайан первым отложил гитару в сторону, зевнул во весь рот, свернулся калачиком прямо на подушках, поджав свои длинные ноги, и мгновенно уснул. Фредди еще какое-то время ворчал, что ему неудобно, ворочался на простынях, но вскоре его дыхание тоже стало глубоким и ровным. Золотистый свет лампы под платком стал казаться еще мягче и интимнее. В шалаше воцарилась полная тишина. Роджер и Джон сидели рядом, вытянув ноги вперед. Они не разговаривали, боясь разбудить остальных, но эта тишина совсем не была неловкой. — Ты не спишь? — едва слышным шепотом спросил Роджер, поворачивая голову к другу. Джон покачал головой. Он аккуратно снял синие резинки, позволяя волосам снова рассыпаться по плечам, и посмотрел на Роджера своими огромными, чистыми глазами. В полумраке они казались почти черными. — Спасибо, Родж. За то, что вытащил меня тогда из школы. И вообще... за всë, — так же тихо ответил Джон. Его голос звучал сонно и очень мягко. — Без тебя я бы так и сидел в своей лаборатории один. У Роджера внутри будто что-то оборвалось от этих слов. Он смотрел на любимого Дикки — на его аккуратный нос, на линию губ, на то, как подрагивают его ресницы от усталости. Вся та многолетняя привязанность, которая крепла в нем с самого детства, с той самой сломанной красной машинки, сейчас нахлынула на него одной огромной волной. Сердце колотилось в груди как бешеное, заглушая шум дождя. — Джонни... — выдохнул Роджер. Он подался вперед, сокращая те немногие дюймы, что разделяли их. Джон не отодвинулся. Он лишь удивленно замер, затаив дыхание, когда теплая ладонь Роджера мягко легла ему на щеку. Большой палец Тейлора нежно провел по скуле Дикона. Роджер медленно наклонился и прижался своими губами к губам Джона. Это был очень короткий, робкий и невероятно трепетный поцелуй. В нем не было дикой страсти, но было столько накопившейся нежности, заботы и безмолвного признания, что у Джона на мгновение закружилась голова. Его пальцы судорожно сжали край кофты Роджера. Губы Тейлора были мягкими, теплыми и со вкусом мятного печенья. Когда Роджер медленно отстранился, его глаза блестели в желтом свете лампы. Он с легким испугом всматривался в лицо друга, боясь увидеть там злость или непонимание. Но Джон лишь смущенно улыбнулся, его дыхание было немного сбитым. Он уткнулся лбом в плечо Роджера, пряча пылающее лицо. Роджер облегченно вздохнул, крепко обнял его за плечи одной рукой и притянул к себе ближе, укладывая его голову себе на грудь. Так они и заснули вдвоем, согревая друг друга в своем маленьком укрытии из одеял, пока за стенами дома бушевала лондонская буря.