Новый преподаватель

      Ночь закончилась незаметно. Город ещё спал. За окном медленно светлело. Серое июньское небо было затянуто тяжёлыми облаками, из-за которых солнце так и не смогло пробиться наружу. Воздух казался прохладным и сырым — ночью прошёл небольшой дождь, и теперь асфальт поблёскивал под редкими лучами рассвета.              На деревьях ещё висели крупные капли воды, иногда срываясь вниз и тихо разбиваясь о тротуар. Во дворах было почти пусто. Только дворник лениво водил метлой по мокрой плитке, сгребая листья и мелкий мусор в аккуратные кучки. Где-то вдалеке завёлся первый автобус, тяжело выпуская облако сизого дыма. Несколько сонных прохожих торопливо шагали к остановке, пряча лица в воротниках курток.       Город только просыпался. А Евгений Боков уже не спал. Будильник должен был прозвенеть только через двадцать минут. Но он открыл глаза раньше. Как почти всегда.тОн несколько секунд неподвижно лежал, глядя в белый потолок.       Тишина квартиры казалась непривычной. Никаких голосов. Никакого шума. Только размеренное тиканье старых настенных часов в гостиной.       Он медленно сел на край кровати. Провёл ладонью по лицу. В комнате было прохладно. Пол холодил босые ступни. Боков поднялся и подошёл к окну. Раздвинул шторы. Перед ним открылся ещё сонный город. Мокрые крыши домов. Редкие машины. Серое небо.       Он машинально достал из пачки сигарету. Потом остановился. Посмотрел на неё несколько секунд. Недовольно цокнул языком.       — Совсем уже... — тихо пробормотал он самому себе.       Сигарета вернулась обратно в пачку. Курить в квартире он не любил. Это правило он установил сам себе ещё много лет назад и никогда его не нарушал.       Он вышел из спальни. Квартира встретила его привычной тишиной. Большая, но почти пустая. Несколько фотографий в рамках. Книжный шкаф, заставленный уголовными кодексами, папками и старыми книгами. Тёмная мебель. Идеальный порядок. Всё лежало на своих местах. Так же, как и вчера. Так же, как неделю назад. Так же, как год назад.       Боков любил порядок. Когда вокруг всё разложено по полочкам, думать становилось легче. На кухне он включил чайник. Пока вода нагревалась, открыл холодильник. Внутри — ничего лишнего. Бутылка воды. Несколько яиц. Сыр. Колбаса. Масло.       Он молча приготовил два бутерброда. Поставил перед собой кружку. Насыпал кофе. Чёрный. Без сахара. Как всегда. Пока чайник шумел, он машинально взял со стола папку с материалами дела Фишера. Даже дома она лежала рядом.       Он открыл её. Взгляд скользнул по фотографиям. По схемам. По протоколам. Мысли снова начали складываться в привычную цепочку. Мотив. Маршрут. Ошибки преступника. Свидетель. Новая зацепка. Он настолько погрузился в бумаги, что даже не заметил, как чайник перестал шуметь.       Только резкий щелчок вернул его в реальность. Боков налил кипяток в кружку. Сделал первый глоток. Горячий. Горький. Именно такой кофе помогал ему окончательно проснуться. Он снова открыл папку. Но вдруг поймал себя на том, что уже несколько секунд смотрит не на фотографии.       Мысли неожиданно ушли совсем в другую сторону. Перед глазами всплыло лицо Леры. Совсем ненадолго. Всего одно мгновение.       Её спокойное: — Доброй ночи, Евгений Афанасьевич .       Он нахмурился. Раздражённо захлопнул папку.       — Да что за чёрт... — тихо бросил он. Потёр переносицу. — Работы мало, что ли...       Он никогда не приносил работу домой эмоционально. Дела — да. Документы — да. Но людей — никогда. Это было одно из главных правил, которое он выработал за долгие годы службы. И сейчас его раздражало именно то, что правило вдруг дало трещину.       Он снова увидел тот вечер. Как она молча сидела рядом в машине. Как впервые не спорила. Как спокойно вышла у дома. Как посмотрела на него перед тем, как уйти.       — Глупости... — сухо произнёс он.       Будто хотел убедить самого себя. Он допил кофе одним большим глотком. Встал. Закрыл папку. Сегодня нужно было закончить с Фишером. Без отвлечений. Без университета. Без студентов. И уж точно без Соколовой.       Через двадцать минут Боков уже выходил из подъезда. Прохладный утренний воздух сразу ударил в лицо. Он остановился возле машины. Достал сигарету. На этот раз всё-таки закурил. Глубоко затянулся. Медленно выпустил дым в холодное утро. Ветер тут же подхватил сизое облако, растворяя его между деревьями.       Боков молча смотрел на пустую улицу. На проезжающий автобус. На женщину, спешащую на работу. На мальчишку с огромным рюкзаком, который бежал к школе. Жизнь вокруг только начиналась. А его день, казалось, уже длился несколько часов. Он бросил окурок в урну. Сел за руль. Двигатель тихо ожил.       Боков выехал со двора. Даже не подозревая, что сегодняшний день снова заставит его встретиться с человеком, которого он всеми силами пытался выбросить из головы.       Машина Бокова плавно влилась в поток. На светофорах уже собирались первые очереди из автомобилей. Спешили маршрутки, автобусы, такси. Люди торопились на работу, кто-то, держа в руках бумажный стаканчик с кофе, быстро переходил дорогу, кто-то стоял на остановках, кутаясь в лёгкие куртки от прохладного ветра.       Небо оставалось тяжёлым. Низкие облака медленно плыли над городом, обещая ещё один дождь. Боков ехал спокойно. Без музыки. Он никогда не включал её за рулём. Ему нравилась тишина. Тишина помогала думать.       Пальцы уверенно лежали на руле. Взгляд внимательно следил за дорогой. Каждое движение было привычным. Отточенным за многие годы. Он свернул на центральный проспект. По обе стороны дороги тянулись старые пятиэтажные дома. Первые этажи давно превратились в небольшие магазины, аптеки, кофейни.       Возле одной из булочных уже выстроилась небольшая очередь. Запах свежей выпечки, казалось, чувствовался даже сквозь закрытые окна машины. Но Боков этого уже не замечал. Мысли снова были заняты работой. Он мысленно перебирал материалы дела Фишера. Каждый протокол. Каждую фотографию. Каждую мелочь. Что-то не сходилось. Слишком аккуратно. Слишком продуманно. Фишер редко оставлял после себя случайности.       А значит, если появилась новая зацепка, то либо преступник допустил ошибку... Либо хотел, чтобы её нашли. Эта мысль не давала ему покоя. Он негромко выругался себе под нос. Слегка ударил пальцами по рулю.       — Не складывается...нихуя       Красный сигнал светофора заставил машину остановиться. Боков машинально посмотрел в сторону. На автобусной остановке стояли студенты. Парни громко смеялись. Девушки что-то оживлённо обсуждали. У одного из них через плечо висела сумка с эмблемой юридического института.       Евгений усмехнулся. Совсем недавно подобная картина не вызвала бы у него никаких эмоций. Теперь же он неожиданно поймал себя на мысли... Интересно, Соколова уже проснулась? Он нахмурился почти мгновенно.       — Да что ж такое...твою мать— раздражённо пробормотал он.       Светофор загорелся зелёным. Машина плавно тронулась с места.       — Совсем крыша поехала...       Он покачал головой, словно пытался физически выбросить эти мысли.       — У тебя серийный убийца по городу ходит, а ты студентку вспоминаешь. —сказал он уже вслух.       Ответа, разумеется, не последовало. Только двигатель продолжал ровно гудеть. Через несколько минут показалось серое четырёхэтажное здание следственного отдела. Боков привычно свернул во двор.       На парковке уже стояли машины сотрудников. Он заглушил двигатель. Ещё несколько секунд сидел неподвижно. Потом взял папку с материалами дела. Захлопнул дверь машины.       Прохладный ветер сразу ударил в лицо. Где-то неподалёку каркнула ворона. Возле входа курили двое оперативников, обсуждая ночное дежурство. Увидев Бокова, они сразу замолчали и коротко кивнули.       — Доброе утро, Евгений Афанасьевич .       — Доброе. — сухо ответил он. Не останавливаясь.       Он поднялся по бетонным ступеням. Тяжёлая металлическая дверь привычно скрипнула. Внутри пахло бумагой, старой мебелью и крепким кофе. Этот запах сопровождал его уже много лет. И почему-то всегда создавал ощущение, что он находится именно там, где должен быть.       Здесь всё было понятно. Каждый человек знал свою работу. Каждая ошибка могла дорого стоить. И именно поэтому Боков чувствовал себя здесь намного увереннее, чем где-либо ещё.       Он снял пальто, повесил его на вешалку и, не задерживаясь ни на секунду, направился к своему кабинету. Но едва он открыл дверь, как услышал знакомый голос.       — Ну наконец-то явился.       Козырев уже сидел за своим столом с кружкой кофе в руках. Увидев Бокова, он ухмыльнулся.       — Я уж думал, ты сегодня в университет по привычке поедешь.       Боков даже не поднял головы. Спокойно положил папку на стол.       — Очень смешно.       — Да я серьёзно. — Козырев сделал глоток кофе. — Что-то мне подсказывает, одна студентка теперь ещё долго будет тебе сниться.       Боков медленно поднял взгляд. Посмотрел на него так спокойно, что Валера сразу понял — ещё одна подобная шутка будет лишней.       — Валера , еще одно слово про университет и про ту студентку , врежу       — Всё. Понял. Работаем.       Боков сел за стол. Открыл папку. Но, вопреки собственному желанию, краем сознания всё равно отметил одну неприятную мысль. Козырев пошутил. И, к сожалению, шутка оказалась не такой уж далёкой от правды.       Боков придвинул к себе толстую папку. Не спеша снял очки и положил их рядом. Потёр переносицу. Перед ним лежали десятки фотографий. Пустырь. Лесополоса. Следы обуви. Клочки травы. Измерительные линейки криминалистов. Каждый снимок он знал почти наизусть. Но продолжал смотреть. Снова. И снова.       Потому что опыт давно научил его одной простой вещи. Иногда ответ появляется только тогда, когда перестаёшь искать что-то большое и начинаешь замечать мелочи.       — Валера. — тихо произнёс он.       Козырев поднял голову от своих бумаг.       — Что?       — Подойди.       Тот встал со своего места. Подошёл к столу. Боков разложил перед ним несколько фотографий.       — Посмотри внимательно.       Козырев наклонился. Несколько секунд внимательно рассматривал снимки. Потом пожал плечами.       — Следы. Трава. Кусты. Ничего нового.       Боков покачал головой.       — Вот именно.       — Что именно?       — Ты смотришь на то, что бросается в глаза. А нужно смотреть на то, чего здесь нет.       Козырев нахмурился.       — Не понял.       Боков взял карандаш. Обвёл несколько участков на фотографиях.       — Первое место преступления. Полный беспорядок. Следов много. Он будто вообще не думал, что его будут искать. — перевернул фотографию. — Второе. Следов меньше. Он уже осторожнее. — ещё одна фотография. — Третье. Минимум следов.       Козырев внимательно посмотрел на снимки. Теперь разница действительно бросалась в глаза.       — Думаешь, начал учиться?       Боков кивнул.       — Именно. Он анализирует наши действия. После каждого выезда делает выводы. Исправляет ошибки. Фишер становится осторожнее не потому, что ему повезло. А потому что понимает, как работает следствие.       В кабинете повисла тишина. Козырев медленно выдохнул.       — Это плохо.       — Очень. — ответил Боков. — Чем умнее преступник, тем меньше он оставляет нам шансов.       Он снова открыл протокол осмотра места происшествия. Провёл пальцем по строчкам. Остановился. Перечитал ещё раз. Потом ещё.       — Что такое? — спросил Валера.       Боков не ответил сразу. Он продолжал читать.       — Жень?       — Подожди.       Несколько секунд он сидел молча. Потом взял другую папку. Сравнил даты. Сверил время. Нахмурился.       — Интересно...       — Что?       Боков поднял взгляд.       — Каждый раз он действует почти одинаково. Но выбирает разные районы.       Козырев пожал плечами.       — Чтобы его сложнее было найти.       — Да. Но есть одна проблема.       — Какая?       — Районы разные. А время почти одинаковое.       Он снова посмотрел на карту города, висевшую на стене. Встал. Подошёл ближе. Начал отмечать места преступлений карандашом. Долго молчал. Потом сделал ещё несколько отметок.       — Видишь?       Козырев подошёл.       — Что именно?       — Расстояние. Он не выбирает место случайно. Ему важно, сколько времени займёт дорога. Он действует по привычному маршруту. Значит...       Козырев продолжил за него:       — Он хорошо знает город.       — Очень хорошо. И, скорее всего, живёт здесь давно.       Боков сделал шаг назад. Несколько секунд внимательно смотрел на карту.       — Или работает так, что постоянно бывает в разных районах.       Козырев задумчиво кивнул.       — Уже что-то.       — Пока только версия. — ответил Боков. — Но любую версию нужно проверить.       В этот момент дверь кабинета тихо открылась. На пороге появилась Наташа. В руках она держала несколько листов.       — Экспертиза пришла.       Боков сразу протянул руку. Быстро просмотрел документы. Его лицо не изменилось. Ни радости. Ни разочарования. Только сосредоточенность.       — Ну?       Не выдержал Козырев. Боков положил бумаги на стол.       — Ничего нового. Следы соответствуют предыдущим эпизодам. Посторонних биологических материалов нет. Отпечатков тоже.       Наташа тяжело вздохнула.       — Опять тупик...       — Нет. — спокойно ответил Боков.       Оба посмотрели на него.       — Не тупик. — он закрыл папку. — Просто он снова оказался умнее, чем мы рассчитывали. Но это ненадолго. Я не верю в идеальных преступников. Каждый ошибается. Вопрос только в том... Когда именно Фишер допустит свою первую ошибку.       В кабинете снова стало тихо. За окном начал моросить дождь. Капли медленно стекали по стеклу. Боков подошёл к окну, сложив руки за спиной. Несколько секунд он молча смотрел на серое небо. Потом спокойно произнёс:       — Продолжаем работать. Рано или поздно он ошибётся. И в этот момент мы должны быть готовы.       Тем временем университет постепенно просыпался. Утренний дождь так и не закончился. Он уже не лил стеной, как несколько часов назад, а тихо моросил, окутывая город лёгкой серой дымкой. Воздух пах мокрым асфальтом, молодой листвой и свежестью, которая всегда приходит после ночного дождя.       Автобус мягко остановился возле главного корпуса университета. Двери с тихим шипением открылись. Лера вышла одной из последних. Она поправила ремень сумки, подняла воротник лёгкой куртки и на несколько секунд остановилась.       Перед ней возвышалось знакомое здание юридического института. Высокие колонны, широкая лестница, стеклянные двери, через которые непрерывным потоком проходили студенты. Кто-то смеялся. Кто-то, держа в одной руке кофе, а в другой телефон, торопливо переписывался на ходу.       Несколько первокурсников растерянно искали нужную аудиторию, сверяясь с расписанием. У входа охранник привычно здоровался с теми, кого уже знал в лицо. Жизнь университета текла своим чередом. Будто ничего не произошло. Лера медленно поднялась по мокрым ступеням. Капли дождя тихо стучали по козырьку над входом. Она машинально убрала за ухо выбившуюся прядь волос и направилась внутрь.       В просторном холле было тепло. Пахло свежим кофе из небольшого автомата, мокрыми куртками и бумагой. Со всех сторон слышались голоса. Кто-то обсуждал предстоящие зачёты. Кто-то жаловался на ранний подъём. Кто-то уже строил планы на вечер. Лера шла по длинному коридору, почти не обращая внимания на окружающих. В голове было слишком шумно.       Она сама не понимала, почему вчерашний вечер никак не выходит из памяти. Она ведь столько раз говорила себе, что Евгений Афанасьевич Боков — самый невозможный человек из всех, кого ей доводилось встречать. Грубый. Резкий. Упрямый. Иногда просто невыносимый.       Она до сих пор помнила, как несколько дней назад они стояли почти вплотную друг к другу в аудитории. Как он смотрел ей прямо в глаза. Как она, не выдержав, ударила его по щеке. Тогда ей казалось, что после этого она вообще больше не сможет спокойно на него смотреть.       Но вчера... Всё почему-то было иначе. Перед глазами снова всплыл вечерний двор. Тёмная машина. Тёплый свет фонаря. Его спокойный голос — «Будьте осторожнее, Соколова.» Без раздражения. Без насмешки. Просто спокойно. Она невольно вспомнила, как он вышел из машины и открыл перед ней дверь. Совсем не так, как обычно. И как впервые назвал её по имени — «Доброй ночи, Лера.»       От этого воспоминания внутри снова появилось странное чувство. Непонятное. Тихое. Совсем не похожее на ту злость, которую она испытывала раньше.       — Да что со мной такое...       Едва слышно пробормотала она самой себе. Лера слегка тряхнула головой, будто пытаясь прогнать эти мысли.       — Нашла о ком думать... — она невольно усмехнулась.       Если бы кто-нибудь ещё неделю назад сказал ей, что она будет вспоминать обычный разговор с Боковым, она бы только рассмеялась. Но сейчас было совсем не до смеха. Она ещё раз глубоко вдохнула, стараясь переключиться на предстоящие пары.       «Всё. Хватит.»       «Это был просто разговор.»       «Он просто подвёз меня домой.»       «Ничего больше.»       Эти мысли немного успокоили её. По крайней мере, ей так показалось.       — Лера!       Знакомый голос заставил её обернуться. По длинному университетскому коридору быстрым шагом шла Ника. Светлые волосы были ещё немного влажными после дождя, а в руках она держала сложенный зонт. Увидев подругу, она широко улыбнулась.       — Доброе утро!       — Доброе.       Девушки обнялись и неспешно направились вдоль коридора. За высокими окнами продолжал идти дождь. По стеклу стекали длинные прозрачные дорожки, а во дворе студенты, прячась под зонтами, перебегали от одного корпуса к другому.       В университете, как всегда, было шумно. Повсюду раздавались голоса, смех, хлопали двери аудиторий, преподаватели спешили на занятия, студенты обсуждали контрольные, зачёты и планы на вечер.       — Ты чего такая тихая сегодня? — с улыбкой спросила Ника.       Лера пожала плечами.       — Да так...       — Что "да так"? Я же вижу, что ты о чём-то думаешь.       Лера ненадолго замолчала. Она сама не понимала, зачем вообще собирается это рассказывать. Но почему-то хотелось.       — Помнишь… Вчера нас забрали в отдел?       Ника сразу кивнула.       — Конечно. Такое забудешь...       — После того как всё закончилось в отделе… — она отвела взгляд. — Евгений Афанасьевич отвёз меня домой.       Ника на мгновение остановилась. Совсем ненадолго. Настолько, что Лера этого даже не заметила.       — В смысле... Сам?       — Да.       — Вы вдвоём ехали?       — Да.       — И... — Ника старалась, чтобы голос звучал как обычно. — Что было потом?       Лера едва заметно улыбнулась.       — Ничего такого. Он просто сказал, что не хочет, чтобы я ещё раз попала в какую-нибудь неприятность.       Ника молча слушала. Внутри что-то неприятно кольнуло. Совсем слабо. Но достаточно, чтобы настроение изменилось.       Она сразу вспомнила тот вечер. Подъезд. Растерянное лицо Бокова. Свой быстрый поцелуй в его щёку. Тогда ей показалось, что это останется только между ними. Но теперь... Теперь оказалось, что после этого он ещё и отвёз Леру домой.       «Странно...» Промелькнуло у неё в голове. «Он ведь мог просто вызвать ей такси... Или отпустить... Почему сам?» Ника почти сразу одёрнула себя. «Да перестань. Он просто преподаватель. И следователь. Наверное, почувствовал ответственность.» Но неприятное чувство никуда не исчезло. Она снова улыбнулась. На этот раз чуть менее искренне.       — Ну и как?       Лера удивлённо посмотрела на неё.       — Что "как"?       — Не поругались?       Лера неожиданно тихо усмехнулась.       — Нет. Представляешь?       Ника приподняла брови.       — Серьёзно?       — Я сама удивилась. Ехали молча почти всю дорогу. Потом немного поговорили. Спокойно. Без крика. Без споров.       Ника внимательно смотрела на подругу. И впервые заметила одну странную вещь. Когда Лера рассказывала о Бокове... Она едва заметно улыбалась. Совсем чуть-чуть. Так, будто сама этого не замечала. От этой мысли внутри стало ещё тревожнее. Но показывать этого Ника не собиралась. Она лишь легко толкнула Леру плечом.       — Ну что ж... Похоже, лёд между вами всё-таки начал таять.       Лера сразу покачала головой.       — Нет. Не выдумывай. Мы всё ещё друг друга раздражаем. Просто... — она ненадолго замолчала. Подбирая слова. — Вчера он был совсем другим.       Ника промолчала.Только крепче сжала ручку зонта. Почему-то именно эта фраза задела её сильнее всего.       Они подошли к аудитории. Возле двери уже собралась почти вся группа. Кто-то сидел на широком подоконнике. Несколько человек стояли с кружками кофе, громко обсуждая новости. При появлении девушек сразу посыпались вопросы.       — Лера!       — Где Боков?       — Он вообще сегодня придёт?       — Или снова будет нас мучить контрольной?       Лера поставила сумку на подоконник.       — Не придёт.       Все сразу оживились.       — Серьёзно?       — Да ладно!       — Откуда знаешь?       Она спокойно ответила:       — Он вчера попросил передать. Сегодня лекции не будет.       По коридору прокатился довольный гул.       — Ну наконец-то!       — Хоть выспимся.       — Да он, наверное, опять на каком-нибудь убийстве пропадает.       — Ему, по-моему, вообще университет не нужен.       Несколько человек засмеялись.       — Да он только и умеет, что двойки ставить. Особенно Соколовой       — Вечно ходит такой, будто весь мир ему что-то должен.       — Самый вредный препод на кафедре.       Лера сначала молчала. Она и сама ещё недавно сказала бы примерно то же самое. Но сейчас почему-то каждое подобное замечание неприятно царапало внутри. Она неожиданно для самой себя произнесла:       — Хватит.       Разговор оборвался. Несколько человек удивлённо посмотрели на неё.       — Что?       Лера пожала плечами.       — Ничего. Просто... Не надо.       — Ты серьёзно? — удивился Артём. — Ты же сама с ним постоянно ругалась.       — Ругалась. — спокойно ответила Лера. — И сейчас не считаю его лёгким человеком. Но...       Она ненадолго замолчала. Будто сама пыталась понять, почему вообще это говорит.       — Он хороший преподаватель. И своё дело знает. Поверьте, если его сегодня нет, значит, он действительно занят чем-то важным.       В коридоре снова стало тихо. Ника внимательно посмотрела на подругу. Её удивили даже не сами слова. А то, как Лера их произнесла. Спокойно. Без раздражения. Без привычной колкости. Один из парней усмехнулся.       — Неужели Соколова решила защищать Бокова?       Лера сразу нахмурилась.       — Я никого не защищаю. Просто говорю как есть. Он строгий. Иногда даже слишком. Но он никогда не придирается без причины. Если требует — значит, сам умеет делать ещё больше.       Несколько секунд никто ничего не говорил. Потом кто-то тихо произнёс:       — Ну... в этом, наверное, ты права.       Разговор постепенно перешёл на другие темы. Кто-то предложил сходить в буфет. Кто-то начал обсуждать следующую пару. А Ника всё ещё смотрела на Леру. И чем дольше она вспоминала этот разговор, тем сильнее понимала одну вещь.       Лера сама не замечает, как меняется её отношение к Бокову. И именно это почему-то пугало Нику сильнее всего. Она молча отвернулась к окну. За стеклом продолжал идти мелкий дождь. Капли медленно стекали вниз, размывая отражение университетского двора. «Только бы я ошибалась...» — промелькнуло у Ники       Через несколько минут прозвенел звонок. Коридоры, ещё секунду назад наполненные голосами, постепенно пустели. Студенты торопливо расходились по аудиториям, на ходу убирая телефоны и допивая кофе.       — Пошли. — тихо сказала Ника.       Лера молча кивнула. Они вошли в просторную аудиторию почти последними. Высокие окна занимали почти всю стену, и серый дневной свет свободно проникал внутрь. По стеклу всё так же неторопливо стекали дождевые капли, а за окном ветер раскачивал мокрые ветви старых клёнов.       В аудитории пахло мелом, бумагой и свежесваренным кофе, который кто-то всё-таки успел пронести с собой. Лера привычно заняла своё место у окна. Она всегда любила сидеть именно здесь. Можно было смотреть на улицу. Думать. Иногда даже незаметно отвлечься от лекции.       Ника села рядом. В аудиторию вошёл преподаватель гражданского права — пожилой мужчина с аккуратно уложенными седыми волосами и неизменной кожаной папкой в руках. Студенты поднялись. Поздоровались. Пара началась. Преподаватель что-то спокойно объяснял, делая записи на доске.       Кто-то старательно переписывал каждое слово. Кто-то откровенно скучал. Лера открыла тетрадь. Записала дату. Тему. Несколько первых предложений. Потом неожиданно остановилась. Ручка замерла над листом. Перед глазами почему-то снова возник вчерашний вечер. Тёмный двор. Приглушённый свет фонаря. Боков, стоящий совсем рядом. Его спокойный голос. «Будьте осторожнее.» Она резко выдохнула. «Да что же это такое...»       Лера машинально провела рукой по лбу.Попыталась сосредоточиться на лекции. Не получилось.       — Валерия Андреевна.       Она вздрогнула. Подняла голову. Преподаватель смотрел прямо на неё.       — Продолжите, пожалуйста, мысль, которую я только что озвучил.       На несколько секунд Лера растерялась. Она вообще не слышала вопроса.       — Простите... Я задумалась.       В аудитории кто-то тихо усмехнулся. Преподаватель лишь спокойно кивнул.       — Бывает. Тогда слушайте внимательнее.       — Хорошо. — тихо ответила она.       Когда преподаватель отвернулся к доске, Ника едва заметно толкнула её локтем.       — Где летаешь? — прошептала она.       Лера криво улыбнулась.       — Сама не знаю.       — Вижу. Раньше ты на лекциях никогда не отвлекалась.       Лера ничего не ответила. Потому что Ника была права. Раньше — никогда.       Пара закончилась почти незаметно. Студенты шумной толпой вышли в коридор. Кто-то сразу направился в буфет. Кто-то вышел на улицу под навес переждать дождь.       Лера вместе с Никой медленно подошли к большому окну. Во дворе университета было непривычно пусто. Дождь так и не прекращался. По дорожкам быстро пробегали опоздавшие студенты, прикрывая головы папками и рюкзаками.       — Красиво... — тихо сказала Лера, наблюдая, как ветер кружит мокрые листья.       Ника внимательно посмотрела на неё.       — Скажи честно.       Лера повернулась к Нике.       — Что?       — Ты о нём думаешь?       Несколько секунд Лера молчала. Она уже хотела возмутиться. Сказать привычное: «Ты опять всё выдумываешь». Но неожиданно поняла, что соврать сейчас не сможет. Она медленно опустила взгляд.       — Не знаю... Честно.       Ника почувствовала, как сердце неприятно сжалось. Лера продолжила почти шёпотом:       — Просто... Он оказался совсем не таким, каким я его представляла. Я всё время думала, что он только и умеет, что злиться. А вчера... — она ненадолго замолчала. — Вчера он был совсем другим.       Ника молча отвернулась к окну. Она улыбнулась. Но эта улыбка уже была не такой лёгкой, как раньше. Внутри всё сильнее росло чувство, которое она пока не хотела называть ревностью. Потому что сама ещё надеялась, что ошибается.       — Пойдём в буфет? — предложила Ника. — А то я с утра ничего не ела.       Лера кивнула.       — Пойдём.       Они неторопливо спустились на первый этаж. Буфет, как обычно, был переполнен. За кассой образовалась длинная очередь, а свободных столиков почти не осталось. В воздухе смешались запахи свежей выпечки, кофе и горячих обедов.       — Я пока займу место. — сказала Ника.       — Хорошо.       Лера встала в очередь. Она машинально достала телефон. Несколько новых сообщений. Группа курса. Напоминание о семинаре. Ничего необычного. Она уже собиралась убрать телефон обратно, когда дверь буфета открылась. Лера подняла голову. И замерла.       В помещение быстрым шагом вошёл Боков. На нём было тёмное пальто, которое он уже успел расстегнуть после улицы. В одной руке он держал папку с документами, в другой — телефон. По выражению его лица было понятно — он здесь не по своей воле. Он разговаривал по телефону.       — Да, понял я , не тупой блять . Нет, сейчас подпишу и сразу обратно. Нет времени. До свидания.       Он убрал телефон в карман и уверенно направился к лестнице, ведущей в административное крыло. И только тогда заметил Леру. Он остановился буквально на секунду. Этого мгновения хватило, чтобы их взгляды встретились.       Лера почувствовала, как сердце почему-то забилось быстрее. «Спокойно...» «Это просто Боков.» Но тело почему-то не слушалось. Боков тоже задержал взгляд чуть дольше обычного. Совсем немного. Потом привычно кивнул.       — Доброе утро, Лера.       Она сама не ожидала, что улыбнётся. Совсем чуть-чуть.       — Доброе утро, Евгений Афанасьевич .       Ника, наблюдавшая за происходящим из-за столика, удивлённо подняла брови. Ещё неделю назад эти двое не могли спокойно обменяться и двумя словами. А сейчас...Не было ни колкости. Ни раздражения. Ни язвительных замечаний. Только обычное приветствие. Боков подошёл ближе.       — Передали группе, что лекции не будет?       — Да. — ответила Лера. — Передала.       Он коротко кивнул.       — Спасибо.       Повисла небольшая пауза. Странная. Неловкая. Будто оба хотели что-то сказать, но не находили слов. Первой нарушила молчание Лера.       — Как... расследование?       Вопрос вырвался сам собой. Она даже не успела подумать. Боков слегка удивился. Совсем незаметно. Раньше она никогда не спрашивала его о работе.       — Работаем. — коротко ответил он. Потом, после небольшой паузы, неожиданно добавил: — Пока без серьёзных результатов.       Лера внимательно посмотрела на него. Только сейчас она заметила тёмные круги под его глазами. Немного осунувшееся лицо. Он выглядел уставшим. Очень.       — Вы хоть спали сегодня?       Вопрос прозвучал так тихо, что она сама удивилась. Боков едва усмехнулся.       — Немного.       — Это заметно.       Он посмотрел ей прямо в глаза.       — Это комплимент или замечание?       Лера тихо рассмеялась. Впервые. И этот смех оказался настолько искренним, что сам Боков на мгновение замолчал. Уголок его губ едва заметно дрогнул.       — Скорее... замечание. — ответила она.       — Тогда принимается.       Сказал он спокойно. В этот момент дверь административного крыла открылась.       — Евгений Афанасьевич ! — окликнула его секретарь декана. — Документы уже готовы.       — Иду. — он снова посмотрел на Леру.— Ладно. Не буду вас отвлекать. Учитесь , Соколова.       Лера слегка кивнула.       — Постараюсь.       Боков задержал на ней взгляд ещё на мгновение. Будто хотел сказать что-то ещё. Но лишь коротко кивнул на прощание. После чего развернулся и уверенным шагом направился в сторону административного крыла.       Его фигура постепенно скрылась за поворотом длинного коридора. Лера ещё несколько секунд смотрела ему вслед. Сама не замечая этого. Пока он окончательно не исчез из виду. Только тогда она тихо выдохнула. Будто всё это время сама неосознанно задерживала дыхание.       — Лер?       Голос Ники вывел её из задумчивости. Она вздрогнула.       — А?       — Идём. Очередь почти закончилась.       — Да... Конечно.       Лера перевела взгляд на витрину буфета, но мысли всё ещё были где-то далеко. Перед глазами снова стояла короткая встреча. Его спокойное лицо.Усталый взгляд. И едва заметная усмешка, которую раньше она никогда у него не видела.       Почему-то именно она никак не выходила из головы. Девушки молча взяли кофе и несколько булочек. Сели за небольшой столик возле окна. За стеклом всё так же тихо моросил дождь. Капли медленно стекали вниз, соединяясь в тонкие прозрачные ручейки.       В буфете шумели студенты. Кто-то смеялся. Кто-то спорил. Где-то за соседним столом громко обсуждали предстоящую сессию. Лера задумчиво размешивала ложечкой сахар в чашке, даже не замечая, что давно перестала это делать осознанно.       Ника сидела напротив. Она молчала. Только крепче обычного сжимала ладони под столом. Пальцы сами собой медленно сомкнулись в кулаки. Она почти не чувствовала этого. Внутри поселилось странное, неприятное ощущение. Она не могла объяснить его словами. Просто впервые за долгое время ей стало не по себе. И дело было совсем не в Бокове. А в том, каким взглядом Лера только что проводила его.       Ника незаметно отвела глаза к окну. Сделала небольшой глоток уже остывающего кофе. И ничего не сказала. Потому что иногда молчание говорит намного больше любых слов.       Покинув административный корпус, Боков на несколько секунд остановился под широким бетонным козырьком главного входа.       Дождь снова усилился. Крупные капли с глухим стуком разбивались о ступени, превращая дорожки перед университетом в тонкие зеркальные полосы. Студенты, прикрывая головы сумками и папками, перебегали от корпуса к остановке, кто-то прятался под зонтами, кто-то смеялся, совершенно не обращая внимания на непогоду.       Евгений молча застегнул пальто. Холодный ветер тут же ударил в лицо. Он машинально поднял воротник и медленно спустился по мокрым ступеням. Во дворе было шумно. Где-то неподалёку сигналил автомобиль. У ворот университета остановился автобус, выпуская десятки пассажиров.       Молодые ребята, оживлённо разговаривая, быстро расходились в разные стороны. Боков спокойно наблюдал за этой привычной университетской суетой. Совсем другой мир. Без протоколов. Без крови. Без ночных выездов. Без фотографий с мест преступлений. На мгновение ему даже показалось, что здесь время течёт иначе. Медленнее. Проще.       Он невольно вспомнил свои студенческие годы. Правда, длилось это всего несколько секунд. Потом привычная серьёзность снова вернулась на лицо. Он достал из кармана ключи. Щёлкнул брелок сигнализации. Чёрная «Волга» коротко мигнула фарами.       Боков уже собирался открыть водительскую дверь, как вдруг краем глаза заметил движение у главного входа. Из здания вышли студенты. Среди них мелькнула знакомая светлая куртка. Лера. Она о чём-то разговаривала с Никой и направлялась вместе с ней в спортивный корпус. Обе улыбались. Лера что-то эмоционально рассказывала, разводя руками, а затем тихо рассмеялась.       Боков сам не понял, почему задержал на ней взгляд. Наверное, потому что впервые видел её такой. Не спорящей. Не дерзкой. Не упрямой. А самой обычной девчонкой. Весёлой. Живой. Он почти сразу отвёл взгляд. Недовольно усмехнулся самому себе.       — Совсем уже...ебнулся — тихо пробормотал он.       Открыл дверь машины. Положил папку на пассажирское сиденье. Сел за руль. Несколько секунд неподвижно смотрел через лобовое стекло на мокрый университетский двор. Почему-то именно сейчас он вспомнил их короткий разговор в буфете. «Как расследование?» Странный вопрос.       Ещё неделю назад он был уверен, что Соколову интересуют только оценки и бесконечные споры. Сегодня она впервые спросила его совсем о другом. Не из любопытства. Не чтобы поддеть. А так... словно действительно хотела узнать ответ. Он раздражённо покачал головой.       — Не твоё это дело, Боков... — тихо сказал он самому себе. — Работай.       Он завёл двигатель. Мотор негромко заурчал. Дворники медленно смахнули с лобового стекла крупные капли дождя. «Волга» плавно тронулась с места.       Выезжая с территории университета, Боков больше не посмотрел в сторону главного входа. По крайней мере... Он искренне пытался этого не делать. Но где-то глубоко внутри уже начинал понимать одну простую вещь.       С каждым днём выбросить Леру Соколову из головы становилось всё сложнее. И это раздражало его куда сильнее, чем все их прежние ссоры.       Спустя время дверь кабинета тихо закрылась. В отделе постепенно становилось непривычно тихо. Наташа, собирая со стола документы, улыбнулась Бокову.       — Жень, мы с Валерой ненадолго. Поедем в кафе, хоть поужинаем по-человечески. Ты с нами?       Боков даже не поднял головы. Он продолжал внимательно просматривать материалы дела, делая короткие пометки карандашом на полях.       — Нет.       — Ты опять? — в её голосе прозвучала лёгкая усталость.       — Работы много.       Наташа переглянулась с Козыревым. Тот только тяжело вздохнул.       — Жень, дело от тебя никуда не убежит.       — А Фишер — может. — спокойно ответил Боков, не отрываясь от документов.       Козырев усмехнулся.       — Всё такой же упрямый.       — Есть немного.       — Мы скоро вернёмся.       — Угу.       Это было единственное, что он ответил. Через минуту дверь кабинета закрылась. Шаги в коридоре постепенно стихли. Затем хлопнула входная дверь отдела. И наступила тишина. Настоящая. Та, к которой Боков давно привык.       Он медленно снял пиджак и повесил его на спинку стула. Ослабил галстук. Закатал рукава рубашки почти до локтей. На столе лежала раскрытая папка с делом Фишера. Рядом — карта города, фотографии мест преступлений, несколько протоколов допросов и блокнот, исписанный аккуратным почерком.       Он вновь погрузился в работу. Страница за страницей. Фотография за фотографией. Каждое слово он перечитывал так внимательно, словно видел впервые. Иногда делал небольшие пометки. Иногда подолгу смотрел на карту, мысленно выстраивая маршрут преступника.       В кабинете слышалось только тихое шуршание бумаги да редкое постукивание карандаша по столу. Время перестало существовать. Для Бокова это было привычное состояние. Когда он работал, весь остальной мир словно исчезал. Не было ни часов. Ни голода. Ни усталости. Только дело. Только человек, которого необходимо найти.       За окном постепенно начало темнеть. Серое небо стало почти чёрным. Фонари один за другим зажглись вдоль улицы, отражаясь в мокром асфальте. Через приоткрытую форточку в кабинет ворвался прохладный ветер. Спустя несколько секунд послышался тихий стук. Первые капли дождя ударились о подоконник.       Боков даже не обратил внимания. Он продолжал читать. Дождь усиливался. Теперь он барабанил по стеклу уже непрерывно. Капли стекали вниз длинными извилистыми дорожками. Где-то вдалеке негромко прогремел гром.       Кабинет постепенно погрузился в полумрак. Лишь настольная лампа освещала разбросанные по столу документы. Только когда глаза начали уставать, Боков наконец поднял голову. Он машинально посмотрел на настенные часы. Стрелки показывали половину девятого вечера.       — Чёрт... — тихо выдохнул он.       Он и не заметил, как пролетел весь день. За окном уже стояла почти ночная темнота. Ливень не прекращался. Боков медленно закрыл папку. Аккуратно сложил документы. Погасил лампу. Надел пиджак. Взял ключи от машины.       Когда он вышел на улицу, прохладный влажный воздух сразу ударил в лицо. Дождь лил стеной. Крупные капли с шумом разбивались об асфальт, образуя небольшие лужи. Ветер раскачивал ветви деревьев. На парковке почти никого не осталось. Лишь одинокая чёрная «Волга» стояла под тусклым светом фонаря.       Боков быстрым шагом подошёл к машине. Открыл дверь. Сел за руль. Закрылся от дождя. Несколько секунд просто сидел молча. Потом повернул ключ в замке зажигания. Двигатель негромко ожил. Дворники размеренно заскользили по лобовому стеклу, разгоняя потоки воды.       Он выехал со двора отдела. Город изменился. Дневная суета исчезла. По мокрым улицам редко проезжали автомобили. Неоновые вывески магазинов отражались в чёрном блестящем асфальте, растягиваясь длинными разноцветными полосами.       Автобусные остановки были почти пустыми. Люди прятались под навесами, плотнее запахивая куртки. Боков спокойно ехал по знакомому маршруту домой. Мысли вновь возвращались к расследованию. Он уже почти доехал до очередного перекрёстка, когда взгляд машинально зацепился за автобусную остановку впереди.       Под тусклым фонарём стояла девушка. Без зонта. Куртка насквозь промокла. Мокрые волосы прилипли к лицу. Она обхватила себя руками, пытаясь хоть немного согреться. Автобуса всё не было. Боков слегка нахмурился. Подъезжая ближе, он узнал её. Лера.       Он медленно проехал мимо. Метров десять. Пятнадцать. Руки крепче сжали руль.       — Да твою же... — тихо выругался он.       Несколько секунд он смотрел вперёд. Потом тяжело выдохнул. Включил поворотник. Сдал немного назад и плавно остановился прямо возле остановки. Опустил пассажирское стекло.       — Соколова.       Лера вздрогнула от неожиданности. Увидев Бокова за рулём, она растерянно посмотрела на него.       — Евгений Афанасьевич ?..       — Быстро в машину.       Она удивлённо покачала головой.       — Нет, спасибо... Автобус скоро должен приехать.       Боков бросил короткий взгляд на пустую дорогу. Потом снова посмотрел на неё.       — Соколова. Автобуса нет. Ты промокла до нитки. Садись       — Не стоит, правда...       Он перебил её спокойно, но твёрдо:       — Это не предложение. Садись       Она несколько секунд колебалась. Потом всё же открыла дверь. Тёплый воздух сразу окутал её, стоило ей сесть в салон. Боков молча нажал несколько кнопок на панели. Печка заработала сильнее. Из дефлекторов пошёл горячий воздух. Он протянул Лере небольшое чистое полотенце, которое всегда лежало у него в машине.       — Возьми. Волосы вытри. Простудишься ещё.       Лера удивлённо посмотрела на него. Тихо произнесла:       — Спасибо...       Боков ничего не ответил. Лишь включил ближний свет. «Волга» плавно тронулась с места, растворяясь в вечернем дожде.       В салоне машины было тихо. Слышался только равномерный шум двигателя да размеренное движение дворников, которые снова и снова смахивали потоки дождя с лобового стекла.       За окнами вечерний город утопал в дождевой дымке. Жёлтые фонари отражались в мокром асфальте длинными золотистыми полосами. Редкие машины неторопливо двигались по улицам, разбрызгивая воду из глубоких луж. Прохожие торопились домой, прячась под зонтами и козырьками остановок.       В машине было тепло. Печка постепенно прогревала салон. Лера осторожно вытерла полотенцем мокрые волосы и положила его себе на колени. Несколько минут они ехали молча. Это молчание уже не казалось неловким. Наоборот. Оно было спокойным.       Будто никому из них не нужно было спешить заполнять тишину словами. Боков внимательно смотрел на дорогу. Руки уверенно лежали на руле. Он то и дело поглядывал в зеркала, объезжая большие лужи.       — Замёрзла? — неожиданно спросил он.       Лера слегка улыбнулась.       — Уже нет. Спасибо.       Он коротко кивнул.       — Почему без зонта?       Она тихо вздохнула.       — Утром обещали, что дождь закончится к обеду , поэтому оставила его в универе. Поверила синоптикам.       Боков негромко усмехнулся.       — Зря. Им доверять опаснее, чем некоторым подозреваемым.       Лера тихо рассмеялась.       — Не думала, что вы умеете шутить.       — Сам удивляюсь.       Ответил он, не отрывая взгляда от дороги. Машина плавно свернула на широкий проспект. За окном один за другим проплывали мокрые дома, светящиеся витрины магазинов и остановки общественного транспорта.       Лера украдкой посмотрела на Бокова. При свете фонарей его лицо казалось ещё более уставшим. Под глазами по-прежнему лежали тёмные тени. Он выглядел человеком, который давно забыл, что такое полноценный отдых.       — Вы сегодня опять весь день были в отделе? — тихо спросила она.       — Да.       — Даже домой не заезжали?       — Нет.       — А обедали хоть?       Боков на секунду задумался. Потом спокойно ответил:       — Кофе считается?       Лера покачала головой.       — Нет.       — Тогда нет.       Она невольно улыбнулась.       — Так нельзя.       Он пожал плечами.       — Работа такая.       Несколько секунд она молчала. Потом тихо сказала:       — Теперь понимаю.       — Что именно?       — Почему вы почти всегда такой уставший.       Боков впервые за разговор посмотрел на неё чуть дольше обычного. Потом снова перевёл взгляд на дорогу.       — А я думал, ты считаешь меня просто злым.       Лера смущённо улыбнулась.       — Если честно...Считала.       Он усмехнулся.       — Это было заметно.       Она негромко рассмеялась.       — Но сейчас уже так не думаю.       В салоне снова стало тихо. Только дождь продолжал монотонно стучать по крыше машины. Через несколько минут Боков неожиданно заговорил сам.       — Лера.       Она удивлённо повернулась к нему. Он впервые за долгое время назвал её по имени так спокойно и естественно.       — Да?       — Можно одну просьбу?       — Конечно.       Он ненадолго замолчал. Будто сам сомневался, стоит ли говорить. Потом всё же произнёс:       — Когда мы в университете... При студентах...Оставим всё как есть. Я для тебя — Евгений Афанасьевич . Так будет правильно.       Лера понимающе кивнула.       — Конечно.       Он едва заметно улыбнулся уголком губ.       — Но если рядом никого нет... — он сделал небольшую паузу. — Можешь обращаться ко мне на «ты».       Она несколько секунд просто смотрела на него. Словно не сразу поверила, что правильно расслышала.       — Правда?       — Правда. Только чтобы никто из университета этого не слышал.       Лера улыбнулась. Тепло. Искренне. Совсем не так, как раньше.       — Договорились. Спасибо... — она мгновение запнулась. На лице появилась лёгкая, почти детская растерянность. — Тогда... Спасибо, Жень.       Слово прозвучало тихо. Немного непривычно. Боков коротко посмотрел на неё. И неожиданно для самого себя улыбнулся. Совсем немного. Едва заметно. Но совершенно искренне.       — Вот так уже лучше.       Лера тихо рассмеялась. Напряжение, которое ещё совсем недавно существовало между ними, будто понемногу растворялось вместе с шумом дождя за окнами. «Волга» неторопливо ехала по вечерним улицам, а город, укрытый дождём и мягким светом фонарей, словно ненадолго отгородил их от всего остального мира. До её дома оставалось всего несколько минут пути.       Через несколько минут машина свернула во двор её дома. Дождь немного ослаб, но всё ещё тихо барабанил по крыше автомобиля. Боков плавно припарковался возле подъезда и заглушил двигатель. В салоне сразу стало непривычно тихо. Только звук дождя за окном продолжал заполнять пространство между ними. Лера посмотрела на знакомый подъезд.       — Спасибо, что подвёз.       Боков коротко кивнул.       — Не за что.       Она уже собиралась открыть дверь, но вдруг услышала его голос:       — Хотя...       Лера повернулась.       — Что?       Боков посмотрел на неё серьёзным взглядом.       — В следующий раз всё-таки не оставляй в универе зонт.       Она удивлённо подняла брови.       — Серьёзно? После всего, что произошло, ты решил начать именно с этого?       — Именно с этого. — спокойно ответил он. — Потому что через пару дней ты заболеешь , а потом будешь говорить, что у тебя нет времени лечиться.       Лера усмехнулась.       — А ты , оказывается, ещё и врачом себя считаешь?       — Нет. Но здравый смысл иногда полезнее врачей.       Она закатила глаза.       — Вот. Вот этот тон. Я уже думала, что сегодня ты будешь нормальным человеком.       Боков слегка нахмурился.       — А до этого я кем был?       Лера задумалась на секунду. Потом с лёгкой улыбкой сказала:       — Очень сложным человеком.       Он посмотрел на неё.       — Спасибо. Не самый худший вариант.       — Я не делала тебе комплимент.       — Я понял. — ответил он. Но в его голосе появилась едва заметная усмешка.       Лера не удержалась и улыбнулась. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга. И оба неожиданно поняли, что их привычные споры уже не причиняют прежнего раздражения. Теперь в них было что-то другое. Что-то почти привычное.       — Ладно. — сказала Лера, открывая дверь. — Можете ехать домой, Евгений Афанасьевич .       Боков посмотрел на неё.       — А сейчас обязательно «Евгений Афанасьевич »?       Она замерла. Потом вспомнила его слова в машине. Когда рядом никого нет. Можно на «ты». На её лице появилась лёгкая улыбка.       — Хорошо. Тогда... Можешь ехать домой, Жень.       На несколько секунд Боков застыл. Не от самого слова. А от того, насколько естественно оно прозвучало.       Он быстро вернул привычное спокойное выражение лица.       — Вот так уже лучше.       Лера вышла из машины. Закрыла дверь. Но прежде чем направиться к подъезду, обернулась.       — Доброй ночи.       — Доброй ночи, Лера.       Она улыбнулась и пошла к двери. Боков смотрел ей вслед несколько секунд. Потом тихо выдохнул, завёл двигатель и выехал со двора.       А Лера, поднимаясь по лестнице, сама не замечала, что улыбается. Потому что впервые за долгое время их очередная ссора не оставила после себя злости. Только странное ощущение, что что-то между ними изменилось. Совсем немного. Но уже навсегда.