Новый преподаватель

      Утро началось ещё до того, как прозвенел будильник. Евгений Боков открыл глаза за несколько минут до сигнала. Он лежал неподвижно, смотря в потолок. В комнате было тихо. Настолько тихо, что слышно было, как где-то за окном проезжает редкая машина.       Несколько секунд он просто лежал, не двигаясь. Организм требовал сна. Тело напоминало о том, что последние дни он отдыхал слишком мало. Но мозг уже проснулся. И вместе с ним вернулись мысли. Дело. Материалы. Фишер.       Это прозвище снова появилось в голове первым. Как всегда. Боков медленно выдохнул и закрыл глаза. Иногда ему казалось, что это дело стало не просто частью его работы. Оно стало частью его жизни. Он мог уйти домой. Снять пальто. Сесть в тишине. Попытаться забыть. Но не получалось.       В голове всё равно оставались лица. Фотографии. Места преступлений. Вопросы, на которые пока не было ответов. Он повернул голову и посмотрел на часы. Времени оставалось достаточно. Но желания снова закрыть глаза уже не было.       Боков сел на кровати. Провёл рукой по лицу. Тяжело поднялся. Квартира встретила его привычной тишиной. Он давно привык к этому. Утро без лишних разговоров. Без шума. Без вопросов. Только он и его мысли.       На кухне он поставил чайник. Пока вода нагревалась, стоял у окна. За стеклом постепенно оживал город. Ростов просыпался. Во дворе хлопнула дверь подъезда. Кто-то вышел на улицу. Женщина в светлой куртке торопливо шла к остановке, поправляя шарф. Мужчина лет сорока нёс пакет с продуктами и что-то говорил по телефону. Двое школьников стояли возле машины, споря о чём-то своём. Обычные люди. Обычное утро.       Боков всегда удивлялся, как легко большинство людей могут жить. Проснуться. Пойти на работу. Поговорить о погоде. Пожаловаться на пробки. И не думать о том, что где-то рядом может произойти что-то страшное. Он сделал глоток кофе. Горький. Крепкий. Именно такой, какой он любил. На столе лежали ключи от машины. Рядом — папка с материалами.       Он посмотрел на неё. Всего на несколько секунд. Но этого хватило. Напряжение снова вернулось. Он взял папку. Потом остановился. Положил обратно. Сегодня ему нужно было ехать в университет. Не на расследование. Не на допрос. На лекцию. И эта мысль раздражала его больше, чем он хотел признавать. Не потому что он не любил студентов. Просто он не привык быть человеком, который объясняет.       Он привык действовать. Искать. Задерживать. А не стоять перед аудиторией и рассказывать о чужих ошибках. Боков взял пальто. Вышел из квартиры. На улице было прохладно. Не морозно. Но воздух уже напоминал, что осень постепенно уходила.       Двор медленно оживал. Кто-то заводил машину. Кто-то закрывал дверь подъезда. Кто-то торопился, глядя на часы. Боков подошёл к своей машине. Несколько секунд стоял рядом. Привычное движение. Ключ. Дверь. Салон. Он сел за руль. Внутри пахло кожей, табаком и чем-то давно знакомым.       Он всегда чувствовал себя здесь спокойнее. В машине не нужно было ничего объяснять. Не нужно было улыбаться. Не нужно было играть роль преподавателя. Здесь он был просто собой. Он завёл двигатель. Старый мотор негромко загудел. Боков посмотрел в зеркало. И выехал со двора.       Город постепенно становился шумнее. Утренний поток машин увеличивался. На перекрёстках уже собирались небольшие пробки. Водители раздражённо сигналили. Кто-то пытался перестроиться в последний момент. Кто-то торопился и постоянно смотрел на часы.       Боков спокойно ехал в общем потоке. Он никогда не любил спешку за рулём. Даже если опаздывал. Особенно если опаздывал. За годы работы он привык замечать всё. Не специально. Это уже стало частью него.       Он видел мужчину, который слишком долго стоял возле закрытого магазина. Замечал машину, которая несколько раз меняла полосу движения без причины. Отмечал людей вокруг автоматически. Профессиональная привычка. От неё невозможно было избавиться. Иногда это даже раздражало. Потому что остальные люди просто смотрели. А он анализировал.       Возле остановки стояла девушка с кофе в руках. Она улыбалась, разговаривая по телефону. Рядом пожилой мужчина кормил голубей. Чуть дальше двое рабочих разгружали коробки возле магазина. Обычная жизнь. Та самая, которую он когда-то тоже умел замечать. До того, как работа стала занимать всё пространство.       Боков включил поворотник. Свернул на другую улицу. До университета оставалось несколько минут. И чем ближе он подъезжал, тем сильнее становилось раздражение. Не из-за студентов. Не из-за лекции. А из-за ощущения, что сегодня снова придётся выходить за пределы привычного мира.       В мире следствия всё было проще. Есть преступление. Есть факты. Есть поиск ответа. А здесь... Здесь нужно было говорить. Объяснять. Видеть перед собой людей, которые ещё не понимали, насколько жестоким может быть мир. Он остановился на светофоре. Пальцы слегка постучали по рулю.       — Прекрасно. — тихо сказал он сам себе. — Просто прекрасно.       Загорелся зелёный. Он продолжил путь. Через несколько минут показалось здание университета. Большое. Шумное. Полное молодых голосов. Студенты уже собирались у входа. Кто-то смеялся. Кто-то спорил. Кто-то бежал, боясь опоздать.       Боков припарковал машину. Заглушил двигатель. Несколько секунд сидел неподвижно. Потом взял ключи. Вышел. Закрыл дверь. И направился к университету. Он ещё не знал, что сегодняшний день снова приготовил ему встречу, которая заставит его выйти из привычного равновесия.       Боков медленно закрыл дверь машины. Несколько секунд стоял рядом. Смотрел на здание университета. Перед ним снова была та же картина. Молодые люди. Громкие разговоры. Смех. Кто-то бежал по ступенькам, боясь опоздать. Кто-то стоял возле входа с кофе в руках. Кто-то спорил о предстоящей паре. Для них это был просто ещё один день. Очередные занятия. Очередные часы в аудитории.Они ещё не знали, сколько всего может измениться за несколько минут.       Боков поправил ворот пальто и направился к входу. Он уже почти дошёл до дверей, когда его внимание привлекли знакомые голоса. Сначала он не придал этому значения. Обычный шум. Обычные разговоры. Но потом услышал смех. И остановился. Козырев.       Боков перевёл взгляд. Валера стоял возле входа. Расслабленный. Спокойный. Таким его Боков видел редко. А рядом была Лера. Соколова. Они разговаривали. Ничего необычного. Просто разговор.       Но почему-то Боков задержал взгляд дольше, чем собирался. Козырев что-то рассказывал. Лера слушала. Иногда улыбалась. И именно это почему-то раздражало.       Боков нахмурился. Он сам не понимал, что именно его зацепило. Козырев? Нет. Он доверял ему. Лера? Тем более нет. Она была его студенткой. Упрямой. Сложной. Постоянно спорящей. И всё же... Ему не понравилось, что они так спокойно общались. Он раздражённо отвернулся.       — Глупости.       Тихо сказал он себе. Потом снова посмотрел в их сторону. И только после этого понял, что уже идёт к ним.       — Ну надо же. — сказала Лера, заметив его первой. — Доброе утро, Евгений Афанасьевич .       Её голос звучал спокойно. Без вчерашнего напряжения. Без открытой злости. Боков остановился перед ними. Его взгляд сначала упал на Козырева. Потом на неё.       — Валера.       Козырев повернулся.       — А, Жень. Доброе утро.       — Мы идём?       Козырев удивлённо посмотрел на часы.       — До лекции ещё есть время.       — Мне не интересно. — коротко ответил Боков.       Лера слегка подняла бровь.       — А я думала, следователи любят собирать информацию.       Боков посмотрел на неё.       — Вы сейчас пытаетесь пошутить?       — Нет. Просто заметила.       Козырев тихо усмехнулся.       — Вот. Я же говорил. С ней скучно не будет.       Боков бросил на него взгляд.       — Валера.       — Всё. Понял. Молчу.       Но Бокову показалось, что Козырев слишком довольный. И это почему-то ещё сильнее раздражало. Он подошёл ближе. Взял его под локоть.       — Идём.       — Жень...       — Что?       — Ты чего меня как подозреваемого ведёшь?       — Потому что если оставить тебя одного, ты найдёшь ещё кого-нибудь для разговоров.       Козырев рассмеялся.       — Ревнуешь к студентам?       Фраза вылетела у него случайно. Но Боков остановился. Всего на секунду. Слишком коротко, чтобы кто-то заметил. Кроме самого себя. Он посмотрел на Козырева холодным взглядом.       — Следи за словами.       — Да ладно тебе. Я просто пошутил.       — Плохая блять шутка , Валера. —ответил Боков.       Он отпустил его локоть и направился внутрь. Козырев посмотрел ему вслед. Потом на Леру. Улыбнулся.       — Всё-таки интересный он человек.       Лера ничего не ответила. Только смотрела, как Боков уходит. И почему-то снова поймала себя на мысли, что он сегодня выглядит иначе. Не мягче. Нет. Он всё ещё оставался таким же закрытым и сложным.       Но в нём было что-то... Она не успела додумать.Потому что в этот момент к ней подбежала Ника.       — Лера!       Та обернулась.       — Ты уже здесь.       — Да. Я тебя искала.       Ника перевела взгляд в сторону входа.       — А Боков уже пришёл?       Лера кивнула.       — Вместе с Козыревым.       Ника улыбнулась.       — Значит, я не зря торопилась.       Лера посмотрела на неё.       — Почему?       Ника немного замялась. А потом сказала:       — Мне надо тебе кое-что рассказать.       Лера сразу заметила выражение её лица.       — Что случилось?       Ника улыбнулась.       — Вчера... — она сделала паузу. — После того, как он меня проводил...       Лера почувствовала непонятное напряжение. Она сама не знала почему. Но почему-то ей уже не хотелось слышать продолжение.       — Что? — тихо спросила она.       Ника посмотрела на неё.       — Я поцеловала Бокова.       На несколько секунд вокруг будто стало тише. Лера сохранила спокойное лицо. Только слегка подняла брови.       — Серьёзно?       — Да. Он был таким другим... Не таким, каким кажется.       Лера заставила себя улыбнуться.       — Ну... Поздравляю.       Но внутри почему-то появилось странное чувство. Не злость. Не обида. Что-то другое. Непонятное. И именно это раздражало её больше всего. Она ведь сама постоянно говорила, что Боков её бесит. Что он грубый. Что с ним невозможно разговаривать. Так почему её вообще это задело? Она не нашла ответа.       — Пойдём? — спросила Ника.       Лера кивнула.       — Пойдём.       Они вошли в университет. Впереди уже ждала новая лекция. И новая встреча, которая обещала быть намного сложнее предыдущих.       Аудитория постепенно заполнялась. .Студенты заходили группами. Кто-то сразу садился на свои места. Кто-то продолжал обсуждать вчерашний вечер. Кто-то торопливо переписывал конспекты перед началом пары. Обычная университетская суета.       Только сегодня в воздухе было что-то другое. Многие уже знали, что на лекции будет не только Боков. А вместе с ним придёт ещё один человек. Когда дверь аудитории открылась, разговоры постепенно стихли.       Первым вошёл Боков. Как всегда. Ровная спина. Серьёзное лицо. Пальто аккуратно висело на руке. Следом за ним зашёл Козырев. И именно его присутствие сразу привлекло внимание студентов. Кто-то начал перешёптываться.       — Это кто?       — Не знаю.       — Наверное, тоже преподаватель?       Боков положил папку на стол. Снял пальто. Повесил его на спинку стула. И только после этого посмотрел на аудиторию.       — Рассаживаемся. — сказал он спокойно. Но таким тоном, что разговоры сразу прекратились.       Козырев тихо усмехнулся.       — Ничего себе.       Боков посмотрел на него.       — Что?       — Да ничего. Просто теперь понимаю, почему тебя студенты боятся.       — Они не должны меня бояться.       — А что должны?       — Слушать.       Козырев улыбнулся.       — Разница небольшая.       Боков ничего не ответил. Открыл журнал. Начал перекличку. Фамилии. Имена. Короткие ответы. Всё шло привычно. Пока он не дошёл до одной фамилии.       — Соколова.       В аудитории стало чуть тише. Лера подняла взгляд.       — Здесь.       Боков посмотрел на неё. Всего секунду. Но этого хватило, чтобы оба вспомнили прошлые встречи. Её пропущенную лекцию. Их спор у входа. Разговор перед деканом. Боков спокойно сделал отметку.       — Хорошо.       Козырев, стоявший рядом, заметил этот короткий обмен взглядами. Но ничего не сказал. Лекция началась. Боков говорил уверенно. Без лишних эмоций. Он не пытался понравиться студентам. Не шутил. Не делал вид, что является их другом. Он просто объяснял. Факты. Примеры. Ситуации из практики. И, несмотря на его характер, многие слушали. Потому что за каждым его словом чувствовался опыт.       Он говорил не по учебнику. Он говорил то, что видел сам. Козырев наблюдал за ним со стороны. Через двадцать минут один из студентов поднял руку.       — Евгений Афанасьевич .       Боков посмотрел на него.       — Да.       — А если человек совершил преступление впервые... Но сделал это случайно... Он всё равно должен отвечать?       Боков несколько секунд молчал.       — Случайность не отменяет последствий. — ответил он. — Каждый человек отвечает за свои решения.       Лера слушала молча. И почему-то эти слова зацепили её. Потому что вчера она впервые увидела, что за его холодностью есть что-то ещё. Он не был просто грубым человеком. Он действительно верил в то, что говорил. Но это не означало, что она собиралась с ним соглашаться во всём.       Когда Боков закончил объяснять, Лера подняла руку. Он сразу это заметил.       — Да, Соколова.       — Можно вопрос?       — Спрашивайте.       Она встала.       — Вы всегда так уверены, что всё можно разделить на правильное и неправильное?       В аудитории стало тише. Козырев сразу посмотрел на Бокова. Он уже понимал этот взгляд. Опять начинается. Боков медленно положил ручку на стол.       — Что именно вас интересует?       — То, что вы говорите так, будто у человека всегда есть выбор.       — В большинстве случаев он есть.       — А если обстоятельства сильнее?       — Тогда человек всё равно принимает решение.       Лера слегка нахмурилась.       — Не всегда.        Боков посмотрел на неё.       — Вы сейчас спорите ради спора?       — Нет. Я просто думаю, что не всё так просто.       Несколько студентов начали переглядываться. Им явно нравилось, что она снова стала спорить с Боковым. Козырев едва заметно улыбнулся. Боков это заметил.       — Валера.       — Я молчу. — сразу ответил тот.       Боков снова посмотрел на Леру.       — Хорошо. Тогда запомните. В жизни всё действительно сложнее. Но это не значит, что правила исчезают.       Лера хотела ответить. Но промолчала. Потому что на этот раз он сказал это не грубо. Не с раздражением. А просто как человек, который слишком много видел. И именно это почему-то раздражало её ещё сильнее. Потому что теперь ей было сложнее считать его просто неприятным преподавателем.       А Боков, закрывая журнал, даже не подозревал, что этот спор задел не только Леру. Он задел и его самого. Студенты уже вышли. Дверь аудитории закрылась. Шум коридора постепенно стих. Остались только они двое.       Боков стоял возле стола, перелистывая журнал. Лера всё ещё не уходила. Он заметил это сразу. Конечно заметил. Он всегда замечал.       — Вы что-то забыли, Соколова?       Голос был холодным. Ровным. Таким, каким он обычно говорил с людьми, когда хотел поставить точку в разговоре. Лера посмотрела на него.       — Да.       — Что?       — Сказать вам то, что никто, похоже, не говорит.       Боков медленно поднял взгляд.       — И что же?       Она сделала шаг вперёд.       — Что вы не всегда правы.       Несколько секунд он просто смотрел на неё. Потом коротко усмехнулся. Без радости.       — Вы серьёзно?       — Более чем.       — Девушка, вы уже второй раз пытаетесь доказать мне что-то, о чём сами понятия не имеете.       Лера нахмурилась.       — А вы второй раз говорите со мной так, будто я маленький ребёнок.       — Потому что вы иногда ведёте себя именно так.       — Нет.       Она резко ответила:       — Я просто не молчу, когда мне что-то не нравится.       Боков закрыл журнал.       — Вот в этом и проблема.       — Какая?       — Вы считаете, что громкость голоса заменяет аргументы.       Лера усмехнулась.       — А вы считаете, что грубость заменяет уважение.       В аудитории стало тихо. Слишком тихо. Боков смотрел на неё уже не как преподаватель на студентку. А как человек, которого намеренно вывели из равновесия.       — Следите за словами.       — А что? Бояться вас? Как все остальные?       Его взгляд стал тяжелее.       — Вы вообще понимаете, кому сейчас говорите?       — Да. Человеку, который привык, что ему никто не перечит.       — Потому что обычно люди понимают, где заканчивается спор и начинается глупость.       — А обычно люди рядом с вами просто молчат.       Эта фраза ударила сильнее, чем он ожидал. Боков резко положил журнал на стол. Слишком резко. Тот соскользнул и упал на пол. Громкий звук разнёсся по пустой аудитории. Лера вздрогнула. Но не отступила. Боков сделал шаг к ней. Потом ещё один.       — Вы слишком много о себе думаете. — сказал он тихо.       — Нет. — ответила она.       — Я просто не позволяю вам говорить со мной как с подозреваемой.       — А вы не понимаете разницы между прямотой и хамством.       — А вы не понимаете разницы между требовательностью и желанием всех подавить.       Он остановился совсем близко. Слишком близко для обычного разговора. Но никто из них уже не думал об этом. Они были слишком заняты тем, чтобы не уступить.       Лера подняла взгляд. Он был выше. Старше. Опытнее. Но сейчас она смотрела на него так, будто вообще этого не замечала. Боков видел её злость. Настоящую. Без страха. Без попытки понравиться.       И именно это раздражало его больше всего. Он привык, что люди либо соглашались, либо уходили. А она стояла. И спорила.       — Вы хоть понимаете, что из-за такого поведения люди будут делать выводы?— спросил он.       — Какие?       — Что вы безответственная.       — А вы уже сделали такой вывод?       — Я вижу ваши поступки.       — Нет. — она покачала головой. — Вы видите только то, что хотите увидеть.       Несколько секунд они молчали. Они стояли настолько близко, что слышали дыхание друг друга. Каждый вдох. Каждый выдох. Но ни один не сделал шаг назад. Не потому что хотели быть ближе. А потому что никто не хотел первым показать слабость.       — Вы меня раздражаете, Соколова.—наконец сказал Боков.       — Взаимно. — ответила она.       — Тогда, может, начнёте думать, прежде чем говорить?       — А может, вы начнёте понимать, что не все обязаны с вами соглашаться?       Его лицо стало жёстче.       — Вы ничего не знаете о жизни.       — А вы ничего не знаете обо мне.       Эта фраза повисла между ними. Боков хотел ответить. Но не успел. Лера резко подняла руку. Удар был неожиданным. Коротким. Его голова слегка повернулась от движения.       На несколько секунд всё замерло. Даже Лера сама будто поняла, что сделала, только после. Боков медленно повернул голову обратно. Посмотрел на неё. Без крика. Без вспышки. И от этого его взгляд стал ещё тяжелее.       — Ты... — он замолчал.       Лера сжала ремень сумки.       — Поставьте мне ещё одну двойку. —голос дрогнул, но она не отступила. — За удар.       Боков ничего не сказал. Она развернулась. Подошла к двери. Остановилась.       — И знаете что?       Он посмотрел на неё.       — Вы не такой холодный, как хотите казаться.       Эта фраза заставила его нахмуриться.       — Выйдите. — тихо сказал он.       Лера открыла дверь.       — С удовольствием.       Она вышла. Дверь закрылась. Боков остался один. Несколько секунд он просто стоял. Потом медленно поднял руку к щеке. И впервые за долгое время его злило не то, что ему перечили. Его злило то, что этот разговор он будет помнить.       Боков вышел из университета первым. Дверь за его спиной закрылась. На несколько секунд он остановился на ступеньках. Перед ним снова был тот же двор. Те же студенты. Те же разговоры. Тот же шум. Но внутри у него всё ещё оставалось напряжение.       Он не любил такие моменты. Не любил, когда эмоции брали верх. Особенно над ним. За годы работы он привык держать себя в руках. На допросах. На местах преступлений. В самых тяжёлых ситуациях. Он мог смотреть на то, от чего другие отворачивались. Мог спокойно говорить с людьми, которые только что потеряли близких. Мог сохранять холодную голову там, где любой другой человек сорвался бы. Но одна студентка смогла вывести его из себя за несколько минут. И именно это раздражало больше всего.       Боков поправил ворот пальто и направился к машине. Козырев шёл рядом. Несколько секунд он молчал. Что для Валеры было редкостью. Очень большой редкостью. Обычно он уже через минуту начинал шутить. Подкалывать. Пытаться разрядить ситуацию. Но сейчас он просто наблюдал. Смотрел на Бокова. На его напряжённую походку. На то, как он слишком сильно сжимал папку в руке. Наконец не выдержал.       — Ты знаешь...       Боков не посмотрел на него.       — Что?       — За это время работы с тобой , я видел тебя разным.       — Не начинай.       — Я ещё не начал.       Боков тяжело выдохнул.       — Тогда молчи.       Козырев усмехнулся.       — Вот. Это как раз о чём я говорю. Ты сейчас злишься не потому, что она тебя ударила.       Боков остановился. Посмотрел на него.       — А почему же?       Козырев пожал плечами.       — Потому что она попала туда, куда обычно никто не попадает.       На несколько секунд между ними повисла тишина. Боков смотрел на него холодно.       — Ты слишком много думаешь.       — А ты слишком мало. — ответил Козырев.       Бокову явно не понравился ответ. Он отвернулся и продолжил идти.       — Она студентка.       — Я знаю.       — Молодая девушка.       — Тоже знаю.       — Тогда к чему этот разговор?       Козырев вздохнул.       — К тому, что ты ведёшь себя так, будто она не просто поспорила с тобой.       Боков остановился возле машины. Открыл дверь.       — Потому что она перешла границу.       Козырев посмотрел на него внимательно.       — А ты?       Боков замер.       — Что я?       — Ты не перешёл?       Несколько секунд они смотрели друг на друга. Боков ничего не ответил. Просто сел в машину. Козырев обошёл её и сел рядом. Двигатель завёлся. Но они ещё не поехали. Боков сидел, положив руки на руль. Смотрел вперёд.       — Она ударила меня. — тихо сказал он.       Козырев кивнул.       — Да.       — Ты понимаешь, насколько это ненормально?       — Понимаю.       — Тогда почему ты так спокойно реагируешь?       Козырев посмотрел на него.       — Потому что я знаю тебя.       Боков нахмурился.       — И?       — И знаю, что если бы тебя действительно волновал только удар... Ты бы сейчас уже не сидел здесь.       Боков молчал. Эта фраза ему не понравилась. Потому что где-то глубоко внутри он понимал, что Валера снова попал в точку. Он злился. На Леру. На её слова. На её упрямство.       Но больше всего его злило то, что после этого разговора он продолжал прокручивать всё в голове. Её взгляд. Её голос. Её уверенность. Он резко повернул ключ зажигания. Двигатель загудел.       — Поехали.       Коротко сказал он. Козырев улыбнулся.       — Вот теперь узнаю тебя.       — Валера заткнись!       — Молчу.       Но через несколько секунд всё-таки добавил:       — Только скажу одно.       Боков посмотрел на него.       — Что?       — Она первая за долгое время, кто заставил тебя выйти из себя.       В машине стало тихо. Боков смотрел на дорогу.       — Ошибаешься.       — Конечно. — спокойно ответил Козырев. — Как скажешь.       Боков ничего не ответил. Машина выехала с территории университета и растворилась в потоке городского движения. Но слова Козырева остались. И именно это раздражало Бокова больше всего.       Спустя время машина Бокова свернула во двор отдела. Двигатель ещё несколько секунд работал на холостых оборотах, пока он смотрел через лобовое стекло на знакомое здание. Он не спешил выходить. Козырев сидел рядом и молчал. На этот раз он действительно молчал. Не потому что ему нечего было сказать. Наоборот. У него было слишком много мыслей. Но он знал Бокова достаточно давно, чтобы понимать — сейчас лучше не давить.       Боков заглушил двигатель. В салоне стало тихо. Только где-то снаружи слышались голоса сотрудников, хлопки дверей машин и шум города.       — Идём.       Коротко сказал Боков. Он вышел первым. Как всегда. Козырев посмотрел ему вслед и тихо усмехнулся.       — Ну конечно. Даже после такого дня — всё тот же.       Он вышел следом. В отделе их встретила привычная рабочая атмосфера. Запах кофе. Бумаги на столах. Звонки телефонов. Голоса сотрудников. Кто-то обсуждал новое дело возле кабинета. Кто-то торопливо печатал отчёт.       Жизнь здесь не останавливалась никогда. Боков зашёл внутрь и сразу направился к своему столу. Но не успел сделать и нескольких шагов, как перед ним появилась Наташа.       — Ну наконец-то.       Она посмотрела сначала на него, потом на Козырева.       — Я уже думала, что вы там решили остаться.       Козырев усмехнулся.       — Нет. Боков просто решил показать молодому поколению, что такое настоящий характер.       Боков даже не посмотрел на него.       — Валера.       — Всё. Понял. Молчу.       Наташа перевела взгляд на Бокова. Она сразу заметила. Что-то было не так. Не внешне. Для других он выглядел как обычно. Холодный. Собранный. Спокойный.       Но Наташа работала с ним достаточно долго, чтобы замечать мелочи. Слишком напряжённая челюсть. Слишком короткие ответы. Слишком сильное желание уйти от разговора.       — Жень, всё нормально? — спросила она.       Боков взял со стола папку.       — Нормально.       — Уверен?       — Да.       И прежде чем она успела сказать что-то ещё, он сел за свой стол. Открыл материалы. И погрузился в работу. Фишер. Эти пять букв снова стали всем миром. Боков разложил документы перед собой. Фотографии. Протоколы. Записи допросов.       Он смотрел на них внимательно. И постепенно всё остальное уходило на второй план. Так было всегда. Работа была проще людей. У дела были факты. У преступника были ошибки. У любой ситуации был выход. Нужно было только найти его.       Козырев остановился возле стола. Несколько секунд наблюдал. Потом отошёл. Он понимал. Боков снова спрятался там. В работе. В цифрах. В бумагах. Потому что там ему было проще. Через несколько минут Наташа подошла к Козыреву.       — Что случилось? — тихо спросила она.       Козырев посмотрел на Бокова. Тот сидел спиной к ним. Но они оба знали — он всё слышит.       — Соколова.       Наташа сразу вздохнула.       — Я так и подумала.       Козырев посмотрел на неё.       — Серьёзно?       — Валера. — она пожала плечами. — Только она могла за несколько дней довести его до такого состояния.       — Она его ударила.       Наташа посмотрела на него.       — Что?       — По лицу.       Несколько секунд она молчала. Потом посмотрела на Бокова.       — И он просто пришёл сюда?       — А что ему делать? — Козырев усмехнулся. — Устроить скандал?       Наташа покачала головой.       — Нет. Просто удивительно, что он вообще смог промолчать.       Боков продолжал смотреть в документы. Он слышал каждое слово. Но не вмешивался. Не хотел. Да и что он мог сказать? Что его действительно задел этот разговор? Что его раздражало не только то, что она позволила себе ударить его? Что больше всего его раздражало то, что он до сих пор вспоминал её взгляд? Нет. Этого он точно не собирался говорить. Даже самому себе.       Он перевернул страницу. Фишер. Нужно было думать о Фишере. Только о нём.       Вечер наступил незаметно. За окном уже было темно. Большинство сотрудников разошлись. В отделе стало тише. Боков всё ещё сидел за своим столом. Козырев несколько раз предлагал ему уйти домой. Но получил привычный ответ.       — Ещё немного.       Хотя оба понимали — это «ещё немного» может длиться часами. В этот момент дверь отдела открылась. На пороге появился участковый.       — Боков.       Евгений поднял взгляд.       — Что?       — Нужна помощь.       Боков сразу нахмурился.       — Какая?       — Студенты. Поймали в парке. Пьяные. Нужно оформить, поговорить с ними       Несколько секунд Боков молчал. Потом посмотрел на бумаги перед собой. На часы. И снова на участкового.       — Ты серьёзно?       — Жень. Я бы не пришёл, если бы мог сам.       Боков устало провёл рукой по лицу. Сегодня ему явно не везло. Сначала университет. Потом снова университет. Он закрыл папку.       — Ладно. Пойдём.       Козырев посмотрел на него.       — Только не говори... — Боков поднял взгляд.       — Что?       — Что ты опять встретишь кого-то знакомого.       — Валера.       — Всё. Молчу.       Боков вышел из кабинета. Но где-то внутри уже появилось неприятное предчувствие. Он просто ещё не знал, насколько оно окажется правильным.       Боков шёл по коридору отдела медленно. Не потому что не торопился. А потому что внутри уже появлялось раздражение. Он только начал погружаться в дело Фишера. Только нашёл нужный ритм. Тот самый момент, когда всё вокруг перестаёт существовать и остаётся только работа.       И теперь ему снова приходилось переключаться. Студенты. Парк. Алкоголь. Объяснения. Обычная история. Таких случаев за годы работы были десятки. Но сегодня почему-то именно это раздражало сильнее обычного. Участковый шёл рядом.       — Там молодые совсем. — сказал он. — Первый курс, кажется.       Боков ничего не ответил.       — Никого не избили. Ничего серьёзного. Просто шумели, выпивали.       — Тогда зачем я здесь? — сухо спросил Боков.       Участковый немного замялся.       — Потому что ты умеешь разговаривать. И ты вроде бы теперь в университете работаешь еще , поэтому опыт есть       Боков посмотрел на него.       — Серьёзно?       — Ну... Лучше, чем я.       — Не льсти мне. — ответил Боков.       Они остановились возле кабинета. Участковый открыл дверь.       — Вот. Заходи.       Боков вошёл. В кабинете было шумно. Не так, как в отделе. Не рабочий шум. Другой. Молодой. Нервный. Несколько человек сидели вдоль стены. Два парня. Две девушки.       Один парень пытался выглядеть уверенно, откинувшись на спинку стула. Но по тому, как он постоянно двигал ногой, было понятно — он нервничает. Девушка рядом тихо что-то говорила подруге. Кто-то смотрел в пол. Кто-то избегал взгляда сотрудников.       Боков остановился у двери. Окинул всех взглядом. Привычка. Сразу оценить. Кто главный. Кто боится. Кто пытается скрыть что-то. И именно тогда он увидел её. Лера.       На секунду время будто остановилось. Не надолго. Всего на мгновение. Но достаточно. Он ожидал кого угодно. Любого студента. Любую компанию. Но не её. После сегодняшнего утра. После их разговора. После того, как она стояла перед ним и смотрела так, будто он был её врагом.       Боков не хотел этой встречи. Совсем. Лера тоже заметила его. И её выражение лица изменилось. Сначала удивление. Потом раздражение. Потом что-то похожее на усталость. Будто сама судьба решила специально проверить их терпение.       — Отлично. — тихо сказал Боков.       Лера услышала.       — Не переживайте. Я тоже не в восторге.       Участковый посмотрел между ними.       — Вы знакомы?       Несколько секунд оба молчали.       — Да.       Одновременно ответили они. И тут же посмотрели друг на друга. Боков первым отвернулся.       — Студентка. — добавил он холодно.       Лера усмехнулась.       — Следователь. — добавила она.       Участковый ничего не понял. Но решил не лезть. Боков подошёл к столу.       — Значит так. Начнём сначала. Кто объяснит, что произошло?       Парни переглянулись. Один из них поднял руку.       — Мы просто сидели в парке.       Боков посмотрел на него.       — С бутылками?       Парень замолчал.       — Это не считается.       Боков спокойно продолжил:       — Хорошо. Тогда объясните, почему ночью вы находились в общественном месте в состоянии алкогольного опьянения.       Парень снова открыл рот. Но ответа не нашёл. Боков вздохнул.       — Прекрасно. Очень убедительно.       Лера сидела молча. Она наблюдала. И впервые за день видела его не как преподавателя. Не как человека, который спорил с ней в аудитории. А как следователя. Собранного. Холодного. Уверенного.       Он говорил жёстко. Но не унижал. Не кричал. Он просто требовал ответственности. И это почему-то немного сбивало её. Она ожидала увидеть злого Бокова. Человека, который будет использовать любую возможность, чтобы снова её задеть. Но перед ней был другой. Тот, кого она ещё не успела понять.       Боков заметил её взгляд. Их глаза встретились. Всего на секунду. Но этого хватило. Он сразу отвернулся.       — Соколова.       Она подняла взгляд.       — Что?       — Вы будете рассказывать, что произошло?       Тон был сухим. Официальным. Будто между ними сегодня ничего не было. Лера почувствовала раздражение.       — Буду. — ответила она. — Только без ваших выводов заранее.       В кабинете стало тише. Участковый посмотрел на них. Боков медленно поднял глаза.       — Вы даже сейчас?       Лера посмотрела прямо на него.       — А что? Вы снова собираетесь решить всё за меня?       Несколько секунд они смотрели друг на друга. Опять. Та же борьба. Та же злость. Только теперь вокруг были другие люди. Боков медленно выдохнул.       — Начинайте рассказ, Соколова.       И впервые за весь день ему пришлось признать одну неприятную вещь. Он действительно был не рад снова её видеть. Но ещё сильнее его раздражало то, что он снова сразу заметил её.       Лера немного выпрямилась на стуле. Она прекрасно понимала, что сейчас происходит. Ещё утром они стояли друг напротив друга в пустой аудитории. Он был зол. Она была зла. Они оба сказали лишнее. Слишком многое перешло границу.       А теперь ей снова нужно было сидеть перед ним и спокойно отвечать на вопросы. Будто ничего не случилось. Будто его щека не горела после её удара. Будто она не вышла тогда из аудитории, хлопнув дверью. Но Боков сидел напротив неё совершенно спокойно.       Перед ним лежала ручка и чистый лист бумаги. Он выглядел так, словно перед ним был любой другой человек. Не Лера Соколова. Не девушка, с которой он несколько часов назад ругался. Просто свидетель.       — Итак. — сказал он. — Расскажите с самого начала.       Лера посмотрела на него.       — С самого начала?       — Да.       — Даже если вам кажется, что вы уже всё решили?       В комнате стало чуть тише. Один из парней перевёл взгляд с неё на Бокова. Участковый едва заметно вздохнул. Он уже начинал понимать, что между этими двумя что-то происходит. Боков спокойно посмотрел на Леру.       — Соколова. Сейчас я задаю вопросы не как преподаватель. И не как человек, с которым вы спорили утром.       Она немного замерла.       — А как кто?       — Как следователь. — его голос стал холоднее. — И если вы хотите, чтобы я вас услышал, перестаньте пытаться спорить каждую минуту.       Лера сжала губы. Хотела ответить. Очень хотела. Но промолчала.       — Хорошо. — сказала она.       — Рассказывайте.       Лера вздохнула.       — Мы встретились после занятий. Друзья предложили пойти в парк. Просто посидеть. Поговорить.       — Кто предложил?       — Я не помню.       — Подумайте.       Она посмотрела на него.       — Это важно?       — Да. — коротко ответил он.       — Почему?       — Потому что детали становятся важными тогда, когда люди начинают говорить, что их не помнят.       Лера отвела взгляд. И продолжила.       — Мы сидели там около часа. Потом ребята достали алкоголь. Я не пила.       Боков поднял взгляд.       — Вообще?       — Вообще.       — Почему остались?       Она немного замялась.       — Потому что это мои друзья.       Боков ничего не ответил. Просто сделал запись. Но по его лицу было видно — он запомнил.       — Дальше.       — Через какое-то время пришли сотрудники.       Начали спрашивать документы. Парни начали спорить. Один из них повысил голос. Вот и всё.       — Вот и всё? — переспросил Боков.       — Да.       Он посмотрел на неё внимательно.       — Соколова. Вы понимаете, что фраза «вот и всё» обычно означает, что человек пропустил половину истории?       Лера раздражённо посмотрела на него.       — Я говорю правду.       — Я не сказал обратного.       — Но смотрите так, будто не верите.       Боков слегка наклонился вперёд.       — Моя работа — не верить. Моя работа — проверять.       На несколько секунд она замолчала. Потому что это был первый раз, когда он объяснил это спокойно. Не с раздражением. Не с превосходством. Просто как факт.       Через несколько минут он выслушал остальных. Картина постепенно складывалась. Парни действительно выпили. Действительно начали шуметь. Но ничего серьёзного не произошло. Боков откинулся на спинку стула. Посмотрел на документы.       — Значит так. Сегодня вам повезло.       Все сразу напряглись.       — Повезло не потому, что ничего страшного не сделали. А потому что рядом были люди, которые вовремя вмешались.       Один из парней опустил голову. Боков продолжил:       — Вам кажется, что это просто вечер. Просто парк. Просто несколько бутылок. Но иногда именно такие «просто» заканчиваются намного хуже.       Он говорил спокойно. Без крика. Но каждое слово звучало тяжело. Студенты слушали. Даже те, кто сначала пытался улыбаться. Лера тоже слушала. И снова ловила себя на неприятной мысли. Он не был таким, каким она его себе придумала. Грубым — да. Тяжёлым — да. Упрямым — абсолютно. Но не безразличным. Когда разговор закончился, участковый начал оформлять последние бумаги. Одна из девушек тихо спросила:       — А наших родителей вызовут?       Боков посмотрел на неё.       — Если вы сделаете выводы из сегодняшнего вечера — возможно, нет.       Она кивнула.       — Спасибо.       Боков только коротко кивнул. Лера заметила это. И почему-то это её задело. Не раздражение. Не злость. А что-то другое. Она привыкла видеть только одну его сторону. А сегодня увидела ещё одну. И это было неудобно. Потому что теперь было сложнее ненавидеть его так уверенно. Когда студенты начали выходить, один из парней задержался.       — Евгений Афанасьевич ...       Боков поднял взгляд.       — Что?       — Спасибо.       Несколько секунд Боков молча смотрел на него. Потом спокойно ответил:       — В следующий раз думайте раньше, чем делать.       Парень кивнул и вышел. Дверь закрылась. В кабинете снова стало тихо. Остались только Боков, Лера и участковый. Лера поднялась со стула. Она уже собиралась взять сумку и уйти, когда услышала его голос.       — Стоять.       Она медленно повернулась.       — Что?       Боков закрыл папку с документами.       — Я отвезу вас домой.       Несколько секунд Лера просто смотрела на него. Потом нахмурилась.       — Простите?       — Вы услышали.       — Нет, я просто пытаюсь понять. — она скрестила руки на груди. — Это что сейчас? Новый способ контроля?       Боков устало посмотрел на неё.       — Это способ убедиться, что сегодня вечером вы больше ничего не устроите.       Лера сразу изменилась в лице.       — Серьёзно?       — Более чем.       — То есть теперь вы ещё и будете следить за тем, куда я иду?       Боков поднялся из-за стола.       — Соколова. — его голос стал жёстче. — После того, как вы оказались ночью в парке среди пьяной компании, я предпочитаю убедиться, что до дома вы доберётесь нормально.       — Я была не пьяная.       — Я знаю.       — Тогда в чём проблема?       Боков взял со стола ключи от машины.       — В том, что у вас талант оказываться рядом с неприятностями.       Лера раздражённо выдохнула.       — Вы сейчас серьёзно?       — Абсолютно.       — Может, просто скажете, что вам нравится мной командовать?       На секунду в его взгляде что-то изменилось. Но тут же исчезло.       — Не льстите себе. — ответил он. — Мне достаточно проблем без этого.       Лера хотела возразить. Очень хотела. Но почему-то не нашла подходящих слов. Потому что за его грубостью впервые за весь день не было желания задеть её. Только привычка всё держать под контролем. Она взяла сумку.       — Ладно.       Боков посмотрел на неё.       — Ладно?       — Да. Не думайте, что я согласилась потому, что вы приказали. Просто не хочу ещё один спор.       Уголок его губ едва заметно дёрнулся. Не улыбка. Скорее короткая реакция.       — Уже прогресс.       Лера сразу посмотрела на него.       — Вы опять начинаете?       — Нет. — он открыл дверь кабинета. — Идёмте.       Она прошла мимо него. Но, выходя в коридор, всё равно тихо сказала:       — Вы невозможный человек.       Боков закрыл кабинет.       — Мне это уже говорили.       — Не сомневаюсь.       Они пошли к выходу. И оба молчали. Но это молчание уже было другим. Не таким, как утром. Не наполненным злостью. Скорее осторожным. Будто оба не хотели признавать, что после всех споров между ними что-то изменилось. Совсем немного. Но изменилось.       Они вышли из отдела почти одновременно. На улице уже окончательно стемнело. Город жил своей вечерней жизнью. Мимо проезжали машины, отражая свет фонарей на мокром асфальте. Где-то неподалёку смеялись люди, возвращающиеся домой после долгого дня. В окнах домов постепенно зажигался свет. Обычный вечер. Но для них обоих этот день был слишком насыщенным.       Боков молча открыл машину. Лера села на пассажирское сиденье. Обычно рядом с ним она сразу начинала спорить. Искать слова. Доказывать что-то. Но сейчас просто пристегнула ремень и посмотрела в окно. Боков сел за руль. Двигатель тихо ожил. Несколько секунд они ехали молча.       В салоне было спокойно. Только звук работающего мотора и редкие шумы улицы за стеклом. Боков смотрел на дорогу. Лера смотрела наружу. За окном проплывали улицы. Кафе с яркими вывесками. Остановки с людьми, ожидающими транспорт.       Дворы, где родители гуляли с детьми даже поздним вечером. Город продолжал жить, будто ничего особенного не произошло. Хотя для них этот день уже точно не был обычным. Первой нарушила тишину Лера.       — Вы всегда такой?       Боков слегка повернул голову.       — Какой?       Она посмотрела на него.       — Уверенный, что правы.       Несколько секунд он молчал.       — Нет. — ответил он. — Просто привык отвечать за свои решения.       Лера задумалась. Она ожидала очередного жёсткого ответа. Но его не было.       — Это, наверное, тяжело. — сказала она тише.       Боков бросил короткий взгляд в её сторону.       — Что именно?       — Всегда держать всё под контролем.       Он снова посмотрел на дорогу.       — По-другому нельзя.       — Почему?       — Потому что иногда одна ошибка стоит слишком дорого.       Лера больше ничего не сказала. Она впервые услышала в его голосе не раздражение. Не холодность. А усталость. Ту, которую он обычно скрывал. Через несколько секунд Боков сам спросил:       — А ты всегда такая?       Лера удивлённо посмотрела на него.       — Какая?       — Упрямая.       Она едва заметно усмехнулась.       — А вы всегда такой прямолинейный?       — Да.       — Тогда, наверное, мы оба проблемные.       На этот раз в его лице появилась едва заметная усмешка.       — Похоже на то.       И это был первый раз, когда они разговаривали без желания задеть друг друга. Без крика. Без попытки доказать свою правоту. Просто разговаривали. Когда машина остановилась возле дома Леры, оба словно одновременно вернулись в реальность.       Боков заглушил двигатель. На несколько секунд снова наступила тишина. Лера отстегнула ремень.       — Спасибо. — сказала она. Просто. Без колкости. Без привычной защиты.       Боков посмотрел на неё.       — Не за что.       Он вышел из машины. Обошёл её и открыл пассажирскую дверь. Лера немного удивилась. Она не ожидала этого. Вышла на улицу.       И в этот момент они оказались совсем близко друг к другу. Ближе, чем оба планировали. На несколько секунд они просто замерли. Вокруг продолжал шуметь город. Где-то проехала машина. Зашуршали листья от ветра.       Но они будто слышали только друг друга. Их взгляды встретились. Боков не был злым. Не был холодным. Просто смотрел. Лера тоже молчала. Она чувствовала его спокойное дыхание. И впервые за всё время между ними не было желания спорить. Боков первым немного отступил. Тихо сказал:       — Будь осторожнее, Соколова.       Она посмотрела на него.       — Постараюсь.       Он кивнул.       — И больше не попадайте в такие ситуации.       В его голосе всё ещё оставалась привычная строгость. Но теперь она звучала иначе. Лера это заметила.       — Хорошо.       Боков уже собирался открыть дверь машины, но остановился.       — И ещё.       Она посмотрела на него.       — Завтра передайте остальным. Лекций не будет.       Лера слегка нахмурилась.       — Почему?       — Дела. — коротко ответил он.       — Просто передайте.       Она кивнула.       — Хорошо.       Несколько секунд они снова молчали. Потом Лера тихо сказала:       — Доброй ночи, Евгений Афанасьевич. И…извините за то , что ударила вас сегодня       Боков посмотрел на неё.       — Доброй ночи, Лера.       Это был первый раз, когда он назвал её просто по имени. Без фамилии. Без холодной дистанции. Она это заметила. Но ничего не сказала. Только развернулась и пошла к подъезду.       Боков остался возле машины. Смотрел ей вслед несколько секунд. Потом сел обратно за руль. А Лера, поднимаясь по лестнице, сама не могла понять, почему внутри появилось такое странное чувство. Не злость. Не обида. Не раздражение. Что-то другое. Что-то непривычное. И именно это её пугало больше всего.