Познай мою тьму

Её странные багровые глаза неотрывно следовали по линиям шрамов, что когда-то едва не оборвали его жизнь. Она не дрогнула, не отпрянула, напротив, прильнула ближе, когда дошла до шрама, что остался после неудачной попытки вскрыть ему грудную клетку. Перехватив руку, Призрак наклонился, встретившись с ней взглядом: – Ты ведь не для этого сюда пришла? Вампирша улыбнулась. В одно мгновение её лицо преобразилось, обнажая хищную натуру. На него всё ещё смотрела женщина, но инстинкты внутри били тревогу. Опасность! Опасность! – Ты слишком высокий, – тихо выдохнула женщина и приказала: – На колени. Властный тон, подразумевающий беспрекословное подчинение. Но разве можно отказать в чем-то голой женщине, которая пришла к тебе в душ? Положив руки на её талию, Призрак медленно, опустился, на одно колено. – Так лучше? С этого ракурса всё происходящее выглядело ещё более странным и похожим на сон. Багровые глаза чуть сощурились, выдавая её противоестественную натуру. Собственные руки показались ему грубыми и уродливыми на фоне её гладкой, фарфоровой кожи. Призрак сжал пальцы, словно желая убедиться, что она настоящая, а не морок. Быть может, всё это бред его умирающего сознания, а сам лежит под завалами? Что ж, не самая худшая фантазия напоследок. – Определённо, – отозвалась она, сосредоточенно разглядывая его. Пар клубился вокруг ее бледного изящного тела, делая похожей на видение. Когда на брифинге рассказали о вампире, Призрак не понял, говорит Прайс серьёзно или это какая-то шутка, которую он не уловил. После, отпустив остальных, Прайс дал дополнительное задание лично Призраку: наблюдать и в случае, если она окажется шпионкой, устранить. И вот она перед ним. Захватывающе смертоносная, прекрасная и совершенно бесстыдная. Контраст между ее нежной, неземной красотой и жестокой, израненной реальностью его собственного тела был почти невыносим. Непонятно, как что-то столь совершенное могло оказаться рядом. Но ответ был прост и лежал на поверхности. Она тоже была чудовищем. Мягко проводя рукой по его плечам, вампирша продолжила втирать в него мыло, чуть массажируя и задерживаясь на шрамах. Как вода смывала пену с его тела, так её прикосновения смывали напряжение из мышц. Воспоминания о ранении, о бомбёжке, что едва не похоронила его, отступали. Вместо них пришло напряжение иного рода. Ему нужно было срочно убедиться, что она настоящая. Не мираж. Толкнув к себе, Призрак уткнулся лицом в её грудь. Руки скользнули с талии к ягодицам. Она была чертовски настоящей. Мягкая, пахнущая чем-то неуловимым и желанным. В ответ, она вцепилась ногтями в его плечи. По телу пробежала дрожь удовольствия. Подхватив её под бёдра, Призрак резко поднялся, прижимая женщину к стене. Та засмеялась, низким грудным смехом, от которого внутри затянулся тугой комок возбуждения. Вампирша была лишеная жеманности и притворства, не претворялась смущенной или неопытной. Напротив. Подцепив край маски, сдвинула её с губ и поцеловала. Ни о какой нежности или романтике и речи не шло. То был жадный, горячий поцелуй. Битва за доминирование, в которой Призрак напирал, а вампирша, смеясь, прихватывала зубами его губы.   Прижатая к холодному кафелю стены, она обхватила его ногами, и запустив руку под маску, сжала волосы на затылке, заставляя отклонить голову назад. Прохладные губы, коснулись разгорячённой кожи шеи. Сердце в груди забилось сильнее. Призрак уже знал, что последует после. Не до конца верил во все эти сказки о вампирах, но часть его уже знала, что Прайс сказал правду, и мышцы напряглись, словно это могло защитить его от укуса. Тихий смех отразился от кафеля стен и растворился в тумане пара, заполнившего душевую. – Боишься меня, лейтенант? – прошептала вампирша, проводя губами по коже под ухом. – Нет, – сглотнув, отозвался Призрак, и по телу пробежала дрожь, когда вампирша лизнула его шею. – Просто ещё не понял правил. – На войне нет правил, тебе ли не знать, – выдохнула она у самого уха и неожиданно царапнула кожу клыками. – Не хочу тебя напугать или сделать больно. – А ты напугай, сделай больно, – багровые глаза сверкнули злым азартом. – Давай лейтенант, покажем друг другу худшие варианты друг друга. В крайнем случае, моя кровь исцелит тебя, а твоя – меня. Больше слов не потребовалось. Призрак прижал её к стене, жадно целуя прохладные губы. Чувствуя её торжествующую улыбку и ответный порыв. Скользнув ниже, коснулся губами её шеи, чувствительной точки под ухом, и не удержавшись, чуть прикусил. Женщина в его руках вздрогнула и издала сладостный вздох, крепче обхватывая его ногами. Всё внутри перевернулось, Призрак прижался к ней плотнее, перехватывая поудобнее. Аромат её кожи, ощущение от соприкосновения тел, мягкие бёдра, в которые он вцепился и на которых почти наверняка останутся синяки. – Подожди, –выдохнула она, и Призрак отстранился, позволяя женщине опустить руку меж их разгоряченными телами и направить его член в себя. Звук, что вырвался из её горла, в момент проникновения, был столь восхитительным, что Призрак забыв об осторожности начал двигаться активнее, не оставляя ей времени привыкнуть. Когти, вцепившись в его плечи прошили кожу, пустив кровь, а женщина выгнулась навстречу, запрокидывая голову. Изменив позу, упираясь ногами в мокрый пол, он стал наращивать темп, не оставляя места для лишних мыслей. Думать о том, что она такое, зачем здесь и как скоро придётся пустить ей пулю в затылок, когда выясниться, что она шпионка, не хотелось. Хотелось лишь чувствовать её разгорячённое тело, слышать рваное дыхание и стоны, зарождающиеся в горле, в ответ на его действия. В момент, когда Призрак уткнувшись в изгиб её шеи, сосредоточился на процессе, она вдруг укусила в его плечо. Резко, без предупреждения. Не так как кусают в порыве страсти, а зло, жадно, с целью причинить боль. Зубы вцепились в плоть, прорывая кожу. Странное тянущее чувство охватило плечо и шею. – Не останавливайся, – оторвавшись от раны, прошептала она. Когда женщина просит, отказывать ей нельзя – рассудил Призрак, пытаясь поставить ноги так, чтобы не скользили на мокром полу. – В следующий раз найдём кровать, – пообещал он, голос превратился в низкое рычание от боли и совершенно диких ощущений. Вжимая её в стену, он стал двигаться быстрее, яростнее, вынуждая оторваться от раны на плече. Дыхание её стало быстрым и рваным. Каждый новый толчок обрывал её дыхание не то стоном, не то вскриком. Выгибаясь, она тянулась к нему, обхватывая руками, пытаясь удержаться, но теперь только Призрак контролировал ситуацию. Он решал, как это будет происходить. Движения стали более ритмичными, более жестокими. Он использовал свои размеры, прижимая её к стене, не оставляя ей ни единого миллиметра свободного пространства. – Смотри на меня, – прорычал он, когда она прикрыла глаза от удовольствия. – На меня! Она опустила голову. Взгляд затуманен, но приказу она подчинилась, перенеся руки на его лицо, больше не пытаясь разодрать его плечи. Хищные черты пропали с её лица, даже багровые глаза не выглядели чем-то противоестественным. Она была женщиной, находившейся всецело в его власти. Каждый раз, когда из её горла вырывался стон, он давил сильнее. Хотел сломить её самообладание, увидеть, как её фарфоровая маска разобьётся на тысячу осколков чистых, ничем не разбавленных ощущений. Он хотел услышать, как она кричит его имя, не помня, что она едва ли его знает. Призрак гнал ее к краю, и он не собирался давать ей перевести дыхание. Обхватив его за шею, вампирша приподнялась, перехватывая его тело ногами, меняя угол и подстраивая его под своё желание. Едва Призрак открыл рот, как она перехватила его подбородок и поцеловала. – Приказа сдавать позиции не было, лейтенант! Он явно поторопился с выводами, когда решил, что этот раунд за ним. Пусть Призрак контролировал процесс, побеждённой и покорённой вампирша не выглядела. Глаза её горели, целовала она жадно, отдаваясь его движениям с каким-то тёмным ликованием. С каждым движением, с каждым стоном, что срывался с её губ, внутри затягивался клубок тягучего наслаждения, требующий выхода. Он ускорился, теряя ритм и осторожность. Вжимаясь в неё с силой, что могла бы причинить вред кому-то более хрупкому. Тело женщины в его объятиях напряглось, сжалось, дыхание прервалось, и чувствуя скорую разрядку, Призрак ускорился. Вся ушедшая в себя, в свои ощущения, она закрыла глаза и у самого уха раздался тихий, уязвимый, нежный стон наслаждения. Ещё несколько толчков, и он излился в неё. От резкой разрядки, тело ослабело, Призрак едва стоял на ногах, уперевшись лбом в стену над её плечом. Осторожно вампирша опустила ноги, и они вместе опустились на холодный, мокрый пол. Тяжело дыша, женщина прикрыла глаза, и расслабилась, закинув ноги ему на бедро. – Прости за укус, – она улыбнулась, по-лисьи хитрой улыбкой. – Пришлось побороться с собой, чтобы не вцепиться в горло. – Меньше суток назад, твоя кровь мне жизнь спасла, так что всегда пожалуйста, – пожал он плечами, и место укуса кольнуло болью. – У меня с собой пластырь. Подобрав ноги, она поднялась и покачнулась, ухватившись за стенку душевой. – Воу, – и, бросив на него веселый взгляд, добавила: – Моё почтение, давненько меня так не пошатывало. Закрыв кран, Призрак поднялся и пересел на лавку. – Обеззаразим, – указала она на белую баночку в руках и присыпала укус порошком, что неприятно щипался, сверху капнула марганцовкой. – Обрабатывай рану, хотя бы дважды в день. Налепив сверху широкий пластырь, вампирша удовлетворённо кивнула, глядя на деяния зубов своих, и принялась одеваться. Всё ещё немного оглушённый произошедшим, Призрак наблюдал, как ткань армейских брюк скользит по влажной коже бёдер. Как майка прилипает к телу, обрисовывая изгибы. Сунув бельё в карман, вампирша, похлопав его по здоровому плечу, направилась к выходу. – Этот раунд за тобой здоровяк, – бросила она напоследок. – В следующий раз я подготовлюсь лучше. Когда дверь закрылась, Призрак стянул с головы маску и потёр лицо. – Какого черта, это сейчас было?