Изменить все

      Прошло полторы недели с вечера у Ани.       Мое утро началось не с привычного будильника, а с звонка от моей подруги.       — Сашуль, ты спишь?       Я потянулась, устроившись удобнее в кровати.       — Уже нет, — произнесла я, сдерживая зевок. — Что случилось?       — Генеральный подписал приказ. Как только ты выходишь из отпуска — занимаешь кресло Станислава Владимировича. Официально. Ты — директор отдела.       Тишина повисла в воздухе, густая и звенящая. Я смотрела в окно, на поднимающееся солнце в небе, и не могла выдохнуть.       — Саш? Ты там?       — Я.. я слышу, — голос предательски дрогнул. — Спасибо, Ань.       — Я понимаю, Саш. Повод не самый лучший, но... Он точно хотел, чтобы это была именно ты.       — Да, — я быстро моргнула, смахивая предательскую влагу. — Просто... это произошло так быстро.       — Знаю, — с теплотой в голосе произнесла Аня. — Но мы все будем рядом. Кристина и Денис готовы вкладываться по максимуму, пока ты не освоишься на новом месте, — по голосу Ани было слышно, как она улыбнулась.       — Спасибо, я очень это ценю. Созвонимся позже, хорошо?       — Конечно, буду держать в курсе событий! Не скучай. — Аня отключилась, оставив меня наедине со своими мыслями.       Я рада. Безусловно. Это было то, к чему я шла год, жертвуя выходными и нервами. Но радость эта была тяжелой, пропитанной горечью. Мое повышение произошло потому, что человека, который был мне как отец, больше нет. Где-то внутри меня было ощущение, что я должна сидеть на его стуле и чувствовать себя самозванкой.       Но, убрав телефон, я выпрямила спину. Я не позволю себе унывать. Я продолжу его работу. Я сделаю все, чтобы он мог гордиться мной.       С Максимом мы не виделись почти неделю. Он исчез в водовороте рабочих проблем, напоминая о себе лишь короткими сухими СМС.       Я скучала. Признавать это вслух, даже самой себе, было тяжело, но факт оставался фактом: квартира казалась слишком пустой, а телефон — слишком тяжелым. Поэтому, когда чаша моего терпения переполнилась, я впервые за все время нажала на его имя в контактах и выбрала видеозвонок. Гудок не успел завершиться. Экран вспыхнул, и я увидела Максима. Он стоял на кухне, в простой серой футболке и спортивных штанах, а в руках держал турку. На фоне тихо работала кофемашина.       — Саша? — его брови удивленно взлетели, но глаза мгновенно потеплели. — Все в порядке?       — Да, — я невольно улыбнулась, рассматривая его растрепанные волосы. — Просто... хотела поболтать. И рассказать новость.       Я коротко пересказала ему утренний разговор с Аней. Он отставил турку, оперся руками о столешницу и посмотрел на меня так, словно я только что выиграла Олимпийские игры.       — Поздравляю. Ты это заслужила, Саша. Лучше кандидатуры не найти.       — Спасибо, — я почувствовала, как к щекам приливает легкий жар от его интонации. — И.. я бы хотела увидеться. Сегодня.       Максим чуть наклонил голову, и в его серых глазах мелькнула та самая искра, от которой у меня всегда перехватывало дыхание.       — Соскучилась?       Я моргнула.       — Что?       — Соскучилась, — он повторил, и в его голосе была такая нежность, что я почувствовала, как краснею до корней волос.       — Максим, — я быстро сменила тему, пока он не добил меня окончательно. — Три часа. У меня. Пока.       — Саша, — он рассмеялся, и этот смех был таким искреннем. — Ты убегаешь.       — Не убегаю, — я встала с кровати, решив, что разговор окончен. — Просто... готовиться надо. До встречи.       — До встречи, — его голос стал теплее, а улыбка шире. — Жду не дождусь.       Я быстро нажала кнопку сброса, прежде чем он успел задать еще хоть один вопрос.       Чтобы сгладить свою панику, я отправила СМС:       «И без пиджаков с галстуками. На улице жара.».       До трех часов я металась по квартире. Написала «не наряжаться», но, глядя на свой привычный гардероб из строгих брюк и рубашек, поняла, что не получится.       Я вытащила белые брюки. Нет, слишком официально. Джинсы? Нет, слишком обыденно. Юбку? Нет...       И тут мой взгляд упал на него.       Платье. То самое, что Аня подарила мне на день рождения. Белое, укороченное, из какой-то невесомой, воздушной ткани, которая казалась почти жидкой на ощупь. С тонкими бретельками и легкой оборкой по подолу. Я ни разу его не надевала — оно выбивалось из моего привычного гардероба, было слишком... слишком девчачьим, слишком легким для меня.       Может, именно поэтому сегодня и стоит его надеть.       Я сняла его с плечиков и приложила к себе. Ткань была прохладной, приятной, почти шелковистой, казалось — оно соткана из воздуха.       Раз уж я надела платье, выходить с пучком на голове было бы преступлением. Я распустила волосы, позволив им лечь мягкими, небрежными локонами. В зеркале на меня смотрела девушка, которую я видела нечасто. Волосы цвета молочного шоколада падали чуть ниже плеч, а глаза, казалось, отливали ярким, почти янтарным медовым цветом. Я заколола прядь у виска тонкой заколкой в виде белой лилии и завершила образ своим любимым ароматом — кокос-ваниль от французского парфюмерного дома.       Только я нанесла последний штрих, как телефон пискнул.       «Я приехал».       Когда я вышла из подъезда, Максим стоял у машины. Увидев меня, он замер. Я подошла ближе, и он шагнул навстречу, чтобы открыть передо мной пассажирскую дверь.       — Ты выглядишь... — он не мог подобрать слов, а его взгляд скользнул от моих волос до кончиков туфель и вернулся к глазам. — Невероятно.       В его голосе не было дежурной вежливости. Он смотрел на меня так, словно я была единственным объектом во вселенной, заслуживающим внимания. Это прибавило мне уверенности: над образом я старалась не зря.       Ресторан, который он выбрал, располагался на высоком этаже с панорамными окнами. Город лежал у наших ног, залитый мягким послеполуденным солнцем. Мы только успели сесть и заказать напитки, как к столику подошел официант, ставя перед нами небольшую тарелку.       На ней возвышалось сердце из воздушного муссового десерта, покрытое зеркальной глазурью.       — Комплимент от заведения, — улыбнулся он. — Сегодня особенный день. Ровно двадцать лет назад наш владелец встретил в этом месте свою первую любовь. Мы дарим этот десерт всем парочкам, которые заходят к нам сегодня.       Я открыла рот, чтобы вежливо, но твердо объяснить, что он ошибся, что мы не пара и вообще просто друзья. Но Максим опередил меня.       — Спасибо большое, — его голос звучал искренне. — Передавайте шефу огромную благодарность. Мы обязательно попробуем.       Официант поклонился и отошел. Я многозначительно посмотрела на Максима, не зная, как реагировать. Он же, не скрывая довольной, почти хулиганской улыбки, наклонился ко мне через стол.       — Извини, что не дал возразить, — довольный проделанным, произнес он. — Но десерты тут действительно лучшие в городе. А если сама судьба подкидывает повод попробовать, было бы преступлением отказываться.       Я закатила глаза, но не смогла не улыбнуться в ответ. Где-то внутри я понимала, это был лишь предлог. Но то, как он при этом смотрел на меня, перекрывало все мои возмущения.       В ресторане мы просидели больше часа, и душное стекло панорамных окон начало нас утомлять. Максим предложил прокатиться на набережную.       Там было чудесно. Солнце приятно грело кожу, а прохладный ветерок с реки путался в моих волосах. Мы шли вдоль перил, болтая обо всем подряд: о новых сотрудниках, о том, какой кофе подают в офисе, где работает Максим. Я не замечала, как часто он останавливается, чтобы просто посмотреть на меня.       — Я должен тебя сфотографировать, — вдруг заявил он, останавливаясь на фоне сверкающей воды. — Свет идеальный, ветер правильный. Будет жаль, если этот кадр не сохранится.       — Максим, я же не модель, — рассмеялась я, но все же встала в удобную позу, опираясь руками о перила.       Он достал смартфон и сделал несколько фотографий с разных ракурсов. Как вдруг к нам подошел пожилой мужчина с фотоаппаратом на шее.       — Молодые люди, простите, — вежливо начал он. — Не могли бы вы помочь мне? Я хочу сфотографировать жену на фоне заката, но мои руки дрожат. А в качестве благодарности, может, она вас вместе снимет после?       Максим посмотрел на меня, в его глазах читался немой вопрос. Я чуть пожала плечами и кивнула.       Он взял фотоаппарат мужчины и сделал несколько кадров его жены. В ответ, пожилая дама взяла смартфон Максима, чтобы запечатлеть на фотографиях нас.       Мы встали рядом. Максим мягко, но уверенно обнял меня за плечи, притягивая ближе. Я позволила себе эту слабость и слегка склонила голову, касаясь щекой его плеча. Несколько раз щелкнул затвор.       — Отлично! — женщина вернула телефон Максиму. — Обязательно пришлите ей в лучшем качестве, если получится.       Мы еще долго гуляли, смеясь и споря о пустяках. Атмосфера была настолько легкой и теплой, что я позволила себе расслабиться. По-настоящему. Наверное, впервые за последнее время.       Именно в этот момент телефон Максима в его кармане коротко завибрировал.       Он достал его, скользнул взглядом по экрану, и я увидела, как изменилось его лицо.       Маска спокойного, слегка ироничного парня слетела за долю секунды. На ее месте проступил холодный, собранный взгляд человека, готового к удару. Его челюсть напряглась, а серые глаза потемнели.       — Что случилось? — радость сменилась тревогой.       Он молча повернул экран ко мне.       На экране было фото. Мы. На набережной. Сделанное не больше часа назад, пока мы стояли у перил и разговаривали. А под ним — короткое сообщение с неизвестного номера:       «Зря ты перешел нам дорогу, Яхонт».       Меня окатило ледяным душем. Ветер с реки внезапно показался пронизывающим, а солнце перестало греть.       — Саша, послушай меня очень внимательно, — его голос был спокойным, но в нем звенела сталь. Он убрал телефон и шагнул ко мне, закрывая собой от открытого пространства. — Ты переезжаешь ко мне. Сегодня. Прямо сейчас.       — Максим... — я сглотнула, пытаясь унять внезапно застучавшее сердце. — Это могут быть просто угрозы. Кто-то хочет тебя напугать.       — Это не просто угрозы, — он провел рукой по волосам, оглядываясь по сторонам, оценивая маршруты отхода. — Они вышли на след. И они знают о тебе. Ты в опасности.       Я посмотрела на него. На его напряженную фигуру, на то, как он инстинктивно заслоняет меня от толпы прохожих. Еще несколько недель назад я бы заупрямилась. Еще несколько недель назад я бы сказала, что справлюсь сама.       Но сейчас, глядя в его глаза, в которых не было ни капли сомнений, я приняла решение.       Осознанное, основанное на том доверии, которое мы строили кирпичик за кирпичиком.       — Хорошо, — тихо произнесла я. — Веди.