Песнь в алых розах любви

Полиэтиленовый пакет с холодным содержимым твёрдо прилегал к коже лица, оставляя приятный мороз на щеке. Минхо уже некоторое время смотрел в потолок, было достаточно того, что он не в подвале. — Ты меня любишь? От неприятного вопроса Минхо поморщился, не придумав ничего лучше кивка. — Тогда поцелуй меня. Это было хуже избиения в сто, нет, тысячу раз, страшно, противно, резко захотелось оказаться дома с мамой, которая приготовит рамён, забыть обо всём этом кошмаре и продолжить жить как прежде, гулять с друзьями, завести девушку, хотя нет, после такого любые связи будут отдавать трещину, тогда просто оказаться у себя дома, языки переплетались, оставляя друг на друге следы поцелуев, «интересно, он правда думает, что я люблю его, или просто хочет верить в это», а ладно, похуй уже. Прошло, может, часа два или минут десять, Хан как обычно без умолку рассказывал о какой-то хрени, головой находясь на животе Минхо и руками жестикулируя вверх, как бы подтверждая свои слова о существовании всемирного заговора, когда он наконец замолк и отошёл в сторону, чтобы поговорить по телефону, взгляд Минхо застыл на собственном телефоне, лежащему на тумбочке, перегнувшись через диван, он смог подхватить его кончиком пальца, тот с грохотом упал на пол, экран включился, на нём было несколько пропущенных, от кого Минхо разглядеть не смог, но как только он потянулся за телефоном, его запястье обхватила рука, неожиданно дрожащий голос сбил его с толку. — Ты собирался позвонить в полицию? Минхо уставился на Хана, а после на разбитый экран своего телефона, он не был таким несколько мгновений назад. — Всё же было хорошо, так почему ты снова... — Что? Минхо непонимающе посмотрел вниз на пол и снова на его руки. — Ты не помнишь.. Зарёванный Хан упал на колени, от того что Минхо ничего не понимал, становилось как-то не по себе, будто это он виноват в его слезах, на руке Минхо красовался порез. Выдохнув, он опёрся рукой об диван, сев. — Если любишь меня, вырежи моё имя у себя на руке. Мозг отказывался принимать информацию, он просто схватился за протянутое лезвие, похожее на то, что от точилки, смотря на него, он не чувствовал себя хорошо, как Хан, это было так же мерзко. Заметив его сомнения, Хан взял второе лезвие и провёл линию по своей руке. — А я напишу твоё. С детства Минхо боялся крови, и его вывернуло прямо на кровать, Хан провёл окровавленным пальцем по губе Минхо, стирая остатки сегодняшнего завтрака. — Я не могу. — Я знаю, что можешь. Хан взял его руку в свою и податливо провёл лезвием по руке Ли, не оставив следа, просто знакомя его руку с новым предметом. Он потерял сознание, дописав фамилию, кровавое имя Хана останется с ним навсегда. Первым делом, проснувшись, парень осмотрел свою руку, аккуратно наложенный бинт пропитался кровью, потом уже он осмотрел комнату, в которой лежал, она была небольшой, с двухспальной кроватью, тумбочкой, окном, всё как в обычной комнате, на столе лежали фотографии в рамках, маленький мальчик в окружении родителей. Хана поблизости не было, собравшись с мыслями, он слез на пол и пополз к выходу из комнаты, он не намеревался сбежать, знал, что не выйдет, хотел осмотреть дом, если Хана и правда нет. Дом выглядел довольно обычно, будто тут жила семья, хотя родителей Джисона он не видел, из окна было видно улицу и дома напротив, но где Минхо находится, он так и не понял. На стене в гостиной висели многочисленные детские рисунки и подделки, выглядевшие довольно странно, выход был один через центральную дверь, но та, как и ожидалось, была закрыта. Хотя это не остановило его долбить в дверь как ненормальный, если кричать громче, может, соседи вызовут полицию, надежда умирает последней. Если надежда умерла, человек тоже перестаёт существовать, поэтому Минхо всё ещё верил, каждый раз предаваясь этим чувствам поступающего адреналина, после чувствуя пустоту от неудавшегося побега, но всё ещё пытался, он не хотел умирать, если останется тут, точно умрёт, не сегодня, так завтра. Дверь слетела с петель. Он не ожидал, что это будет так просто, но, посмотрев на свои руки, заметил стертые в мясо костяшки пальцев, видимо, он просидел здесь, долбясь в дверь, дальше, чем помнил, перед ним открылась улица и люди.. Люди, проходящие мимо, спешившие куда-то, он закричал, пытаясь привлечь внимание, но женщина ускорила шаг, посмотрел на него только маленький мальчик, тут же испуганно спрятавшийся за маму. Минхо сел на ступеньки, выдохнув, задрав голову вверх, стараясь не заплакать, он боялся этого больше всего, «а если мне не к кому вернуться», мама не ищет, друзья считают больным, то и только это заставило его остаться на месте, позже он прибьёт себя. Сзади подошёл Хан. — Я уже думал, убежишь, хотел посмотреть, правда ли. — Погода сегодня хорошая. — И правда. Хан присел рядом, всматриваясь в туман на закате.