Песнь в алых розах любви

Хан сжимал и разжимал пальцы, впиваясь ногтями в ладонь, оставляя кровавые полумесяцы, если он убежит, он разобьёт ему лицо, сердце сжимало, кто-то давил на глаза, он понял, что сам подняв веки, перед ним летали чёрные круги. Если он сбежит, я разобью ему лицо. Он так долго выламывал дверь, спустя какое-то время наблюдения злость отпустила, Хану хотелось обнять его, прижав к груди, и обработать пальцы. Он не сбежал. Он не сбежал.... — Я уже думал, убежишь, хотел посмотреть, правда ли. — Погода сегодня хорошая. — И правда. Хан искренне улыбнулся, сев рядом на ступеньку. Они просидели какое-то время, вдыхая приятный свежий вечерний воздух. Это перебивало все чувства как наркотик. Приятно. — У тебя ведь есть младший брат? Наверное, сложно бывает. Спросил Хан, отковыривая кусок кирпича в асфальте. — Иногда. Посмотрев на то, чем заняты руки Хана, он отвёл взгляд. — Расскажешь о своих родителях? Хан прижался к его боку, уткнувшись лицом в плечо, Минхо не шелохнулся, лишь немного отведя голову в бок. — Родители развелись давно, ещё живу с мамой, она хорошая. Минхо выдохнул, невольно поморщившись, напомнив себе то, что она его не ищет, будто он мусор, которому радовались, а после выкинули. — Приятно знать, что у тебя всё хорошо в этом плане. — А твои родители? — Ооох. Хан выдохнул, ещё теснее прижавшись к нему, неосознанно ища тепла. — Мать повесилась. Хан сделал паузу, говоря это таким голосом, будто пересчитывал факты. — Точнее, она заставила меня её повесить... А отец после этого утонул в реке, ну, точнее, мне так тётя сказала, мама была хорошей, отец... он мне не нравился, так что его не жаль, да и мама сама этого захотела, так что всё равно, после их смерти стало слишком тихо, никто не кричал, но и маму больше не обижали, так что я рад. Минхо промолчал, не знал, что на это ответить, сожаления бы были слишком неправдоподобные, да и вряд ли Хану они нужны, а больше ответить нечего. — А кто такой Феликс? Оторвавшись от плеча любимого, Хан вопросительно, по-детски посмотрел в глаза Минхо, по телу Ли пробежал холодок, это был последний, о ком бы он хотел вспоминать. — Откуда ты... — Ты всё время повторял его имя по ночам, да и просто днём, это твой друг? — Да. Блять.. Да, будь что будет, ему бы всё равно когда-нибудь пришлось бы вспомнить, так хотя бы выговориться для себя, открыв затворки памяти почти единственного, кого он запомнил, Минхо начал, не смог скрыть чуть дрожащий голос. — Это мой друг из младшей школы, мы часто проводили время вместе, он был тем, кто спасал меня от всякого. Минхо взял паузу, переведя дух. — Я не очень хорошо поступил с ним, и из-за меня он стал вроде груши для битья, от меня все отстали, правда, я радовался этому, совсем забыв о нём, раньше я задолжал ему деньги. Минхо нервно сгрыз ноготь, привычка, которая появилась в этом месте, Хан слушал, не перерывая. — И в один день хотел примириться, помочь ему так же, как он помогал мне, заступиться, может быть, и пошёл к нему домой с предлогом вернуть эти деньги. — А когда пришёл, дверь была закрыта, он мне не открывал, я приходил каждый день, на пятый смог открыть дверь, спросив код от двери у его прошлого друга. А там... Он... Он уже разлагался. Минхо шумно задышал, зарылся лицом в свои ладони. — Он умер из-за меня, проткнул тело своим мечом из коллекции. Хан поднял на него взгляд и обнял его, прижал к себе, скрывая голову Хо в своём плече. Минхо разрыдался, он давно так не ревел, не так, как когда его заперли в подвале или ломали ноги, а будто это держалось так давно, напирая на шею, перекрывая дыхание. — Ты не виноват, ты был ребёнком. Хан поцеловал его в макушку. — Отпусти его. Минхо разрыдался ещё сильнее, его тело трясло, отпустить его.. Эти слова надолго засели в голове, он жил с этим давно, забывая и периодически вспоминая как страшный кошмар, но если и правда отпустить, разве он сможет забыть это? Возможно... Он подумает об этом ещё. Глядя на календарь, парень не понимал, то ли забыли выдернуть лист, то ли время прошло слишком быстро, хотя может и наоборот, медленно. Взгляд то и дело падал на телефон, он давно его не видел, всё же попробовать стоит, может, найдёт старые контакты, хотя звонить он не собирался. Вставив сим-карту своего телефона в телефон Хана, Минхо нажал на кнопку включения, не надеясь ни на что хорошее. Сразу же на экране всплыло кучу уведомлений, и сердце Минхо застыло, 108 пропущенных от номера мамы и ещё несколько уведомлений в сообщениях. Как он мог быть таким тупым... Хан мог просто выключить его телефон или сбрасывать звонки, почему Минхо об этом не подумал, но всё равно, разве мама не позвонила бы в полицию?.. Он быстрыми движениями пальцев судорожно стал нажимать на сообщения, сначала несколько сообщений о том, где он шляется, потом испуганные, жив ли он, а потом его сообщение... Минхо не поверил, он не мог такое написать, значит, Хан брал его телефон, в сообщении Минхо говорилось о том, что он больше не хочет иметь ничего общего со своей мамой, что она заебала со своей гиперопекой и что он съезжает в другой город, мать писала сначала гневные ответы вроде «Кого я воспитала, как ты можешь», что она вызовет полицию, а потом был звонок, и после этого все сообщения прекратились. Минхо упал на пол. Он в полной жопе и только сейчас до конца осознал это. Хан пришёл ближе к вечеру, сразу направившись в гостиную, Хо лежал на полу, рядом валялся телефон, и Джисон всё сразу понял. — Не спи на полу, простудишься.