Blood in the water/Кровь в воде

— Уверен, вы много слышали о Миранде Пристли, — Найджел многозначительно усмехнулся, засунув руки в карманы. — Что она безжалостна, купается в овечьей крови, бла-бла-бла. Это лишь отчасти правда. Что вам действительно нужно знать… — — Вы имеете право хранить молчание, все, что вы скажете, будет использовано против вас. — Резкий голос вмешался, за ним последовал агрессивный стук каблуков. Энди подняла взгляд от экрана ноутбука и увидела женщину средних лет с проницательными голубыми глазами и седыми волосами, падающими на лоб. В комнате воцарилась тишина. Она была из тех людей, которые требуют только самого бережного отношения и внимания, выпятив бедро набок и поджав губы. Энди резко захлопнула широко раскрытую челюсть. Так вот кто такая профессор Пристли. — Теперь, когда вы выбираете карьеру юриста, в тот момент, когда вы начинаете свою карьеру, вот та шутка, которую вы обязательно услышите: «Адвокат — это акула». Не обращайте на нее внимания, это упрощенно и глупо. Только некоторые из вас превратятся в акул, лишь некоторые. Остальные… — Миранда на мгновение замолчала, оглядывая комнату своим проницательным взглядом. Он остановился на Энди, и брюнетка почувствовала, как по спине пробежал холодок. — Останутся дураками. — Наша тема — кровь в воде. — Голос Миранды понизился на октаву, этот насмешливый блеск в ее глазах исчез, а взгляд стал грозным. — Вы должны эффективно использовать свое время здесь. Юридическая школа — это практически пустая трата времени. — Она начала расхаживать по лекционному залу, держа руки за спиной. По какой-то неизвестной причине сердце Энди заколотилось. — Если только вы не почувствуете вкус крови в воде. Вы ничто, пока азарт убийства не станет вашим единственным законом. — Ее губы изогнулись в зловещей улыбке, обнажив сверкающие белые зубы. — Мисс… Андреа Сакс, гипотетический вопрос: Вы бы согласились защищать следующего банкира, обвиняемого в мошенничестве? — внезапно спросила Миранда. Энди вздрогнула, когда назвали ее имя, а профессор закатила глаза, но продолжила: — Одна добрая пожилая бабушка взяла свои сбережения и отправила их вашему клиенту — все, что она копила с рождения. Он обещал инвестировать, но потратил на проституток, героин и порно, — она произнесла последнюю часть почти игриво, и Энди сглотнула, прежде чем ответить: — Нет, я бы не хотела браться за это дело. — Неправильно. — ее ответ был кратким, с той же резкостью в голосе. Энди сделала вид, что очень заинтересована записями на компьютере, зная, что лицо профессора выражает неодобрение. — Это верная победа, если только ты не совсем некомпетентна. Бабушка разорена, она наймет какого-нибудь болвана из службы юридической помощи. Выставь ее на трибуну и назови ее дряхлой, чокнутой старухой, и твой подзащитный выйдет на свободу, — ее тон был холодным, небрежным и невероятно отталкивающим. Энди сморщила нос и подняла глаза, с любопытством ожидая увидеть выражения лиц своих коллег. Все они выглядели такими же удивленными, как и она. — Почитайте Томаса Гоббса, — пренебрежительно сказала профессор, махнув рукой. — Только идиоты будут спорить о морально сомнительных профессиях. Какая разница, приятно это или нет, если главное – это победа? В этом мире твои угрызения совести — это недостаток. Шатенка недоверчиво покачала головой. Люди действительно не лгали, когда говорили, что она сумасшедшая. Разве не для этого существуют юристы? Для справедливости? — Мисс Лили Гудвин, гипотетический вопрос: Вы были бы подходящим адвокатом для следующего клиента? Допустим, вам предлагают кучу денег за защиту известного киллера мафиозной элиты. Похоже, он промахнулся мимо своей жертвы, убил монахиню и скрылся, — голос Миранды был едва слышен, но властен и холоден. Лили, девушка с кудрявыми черными волосами, презрительно фыркнула. — Что, Вы думаете, я не стала бы его защищать только потому, что он обычный мужчина? — седовласая женщина мило улыбнулась ей, цокнув языком. — О, вы, феминистки, действительно считаете себя чем-то особенным, да? В классе воцарилась мертвая тишина, лицо Лили побледнело, слова ее стали невнятными и запинающимися. В глазах Миранды горел торжествующий блеск. — О боже, боюсь, мой комментарий кого-то обидел. Однако трудно спорить, когда ты слишком зол, чтобы говорить. Если бы дело дошло до суда, тебя бы очень быстро уволили. Теперь ты понимаешь, как эмоции делают тебя слабым, не так ли? — ее губы изогнулись в улыбке, когда она, вероятно, заметила выражения недоумения и ужаса на лицах присутствующих. — Так в чем же суть? Я руковожу юридической фирмой с миллиардным оборотом и каждый год нанимаю четырех новых стажеров. Из этой группы я выберу четырех молодых, перспективных специалистов, которых я уважаю. И этим четырем гарантирована карьера, — Миранда слегка наклонила голову, и, словно по команде, среди студентов вокруг Энди послышался возбужденный ропот. Шатенка не могла отрицать, что это действительно захватывающее предприятие, миллион студентов-юристов убили бы за такую ​​работу. Но работая на Миранду Пристли, Энди не могла не чувствовать себя неловко из-за этой женщины и ее философии. — Я возьму с собой только лучших из лучших, и я не побоюсь оставить кого-нибудь, если он окажется разочарованием, — протянула она. — Теперь, не могли бы Вы, пожалуйста, кратко изложить дело «Штат Индиана против Херна» из вашего чтения, мисс Джоселин Браун?» Поднялась нерешительная рука, и это была нервная блондинка. — Я… я вообще-то хотела задать вопрос о деле с бабушкой, я не знала, что у нас есть чтение, — хихикнула она, но замолчала, когда Миранда подняла бровь. — Убирайтесь из моего класса, и если Вы вернетесь, Вы должны быть должным образом подготовлены к обучению. Это все, — голос профессора был небрежным и безразличным. Джоселин пискнула, собирая свои вещи, и энергично кивнула. Затем она в мгновение ока выскочила за дверь. «Черт возьми», — подумала Энди, начиная потеть. Этот урок обещал быть интересным.

***

На мгновение Энди всерьез задумалась о том, чтобы не идти на занятие к профессору Пристли. Эта женщина совсем свихнулась. Но не прийти означало бы полностью отказаться от стажировки. Итак, она снова сидела в первом ряду, быстро печатая заметки на клавиатуре. — Если Вы хотите такой жизни, эти жертвы необходимы, — рявкнула Миранда на парня, которого Энди, как ей показалось, звали Дуг. Ее губа была искривлена ​​в злобной усмешке, и она угрожающе стояла над партой, в то время как студент съежился под ней. — Любая мягкость, любая уязвимость, которую Вы проявляете, может сломить Вас. То, что они преследуются, не делает их менее кровожадными, в отличие от Вас, — для Дуга это, вероятно, было ужасно, но Энди не могла не думать о том, насколько это одновременно потрясающе. Словно наблюдать, как акула разрывает рыбу на куски. — Они воспользуются этой возможностью, и Вы неизбежно проиграете, поскольку у них, скорее всего, и так будет преимущество. Поэтому на этом занятии и в суде нельзя стрелять себе в ногу, говоря, что Вы не согласен с аргументами, которые приводите. Любой здравомыслящий человек понял бы это без моих объяснений. — Д-да, Миранда, — пробормотал он, побледнев. Энди пожалела его и подумала, что шквал критики профессора был излишним. Но она не осмелилась ничего сказать. Выглядя совершенно довольной полученной реакцией, Миранда без предупреждения сменила тему, и послышался шорох бумаг и стук учебников. — Теперь, кто-нибудь может объяснить мне, что такое prima facie доказательство? Те из вас, кто прочитал материалы или просто попросил коллегу кратко их изложить, знают, что в случае prima facie сами факты могут оказаться неопровержимым аргументом. Однако я хотела бы услышать более подробное объяснение. А как насчет вас, мисс Андреа Сакс? Энди резко оторвала голову от учебника. Боже, почему она все время вызывала ее, когда в классе было как минимум шестьдесят других человек? Черт, черт. — Э-э... дело prima facie... в большинстве случаев бремя доказывания лежит на одной из сторон, — от страха Энди тщательно изучила прочитанное. Но почему-то у нее ничего не получалось. Черт, Миранда направлялась к месту Энди, и выглядела она совсем не впечатленной. — А-а в уголовном процессе обвинение должно представить убедительные доказательства каждого элемента преступления, вменяемого обвиняемому. Обычно это включает в себя доказательства смерти жертвы, того, что действия обвиняемого привели к смерти, и доказательства того, что обвиняемый действовал со злым умыслом. Ах да, злой умысел — это преднамеренное желание незаконно лишить человека жизни. Ее голос дрожал, и казалось, что она вот-вот расплачется, но, по крайней мере, она сказала что-то более-менее разумное. Миранда кивнула, слегка удивленная. — Молодец. Как объяснила мисс Сакс, на первый взгляд… Энди глубоко вздохнула. Боже мой, на этом занятии никогда не бывает скучно. Ей повезет, если она доживет до конца семестра, и ей понадобится чертово чудо, чтобы получить место на стажировке. — Эй, как тебя зовут, малышка? — Найджел Киплинг, аспирант и правая рука Миранды, подошел к Энди после лекции. Он с любопытством посмотрел на нее сквозь круглые очки. — Ты хорошо справилась. Шатенка засияла. — О боже, правда? Хотя я была в полном беспорядке, едва могла сказать какую-то фигню. И я не дала определения… — Но ты сказала «фигню». И это было совсем неплохо, что довольно хорошо, ведь это всего лишь твой второй день здесь. Я был одним из учеников Миранды некоторое время назад, и поверь, я делал гораздо хуже, — он посмотрел на нее с недоумением. — И еще, никогда не произноси слово «фигня» в присутствии Миранды. Она также ненавидит ложную скромность, так что лучше исправь это, прежде чем она это сделает. — Найджел ушел, не попрощавшись, а Энди остался в недоумении, пытаясь осмыслить все сказанное им.

***

— Мистер Латимер не преследовал ребенка. Он явно имел право просить о свиданиях… «Рассел против Салливана», — гордый юноша с кудрявыми черными волосами выглядел самодовольным, и Энди хотелось смахнуть с его лица эту глупую ухмылку. Придурок. — Но Рассел был знаком матери. Латимер был анонимным донором, — сухо заметила Миранда. Эта ухмылка тут же исчезла, и теперь он выглядел испуганным, пытаясь придумать ответ. Энди прикусила губу, чтобы не хихикать. — Н-ну да, но без спермы мистера Латимера этот ребенок не существовал бы, верно? Профессор прижала очки к губам, ее глаза заблестели. — Да, верно, мистер Купер. Теперь вы мыслите как юрист. «О нет, ему так легко не отделаться». Энди подняла руку. — Да, мисс Сакс? — Миранда слегка наклонила голову, слегка посмеиваясь. Энди поняла, что у нее, должно быть, было довольно странное выражение лица, и попыталась вести себя пассивно, когда начала говорить. — Я вежливо не согласна с заявлением мистера Купера. У него нет никаких родительских прав на этого конкретного ребенка, если он не пытался связаться с другими детьми, отцом которых он является. Мистер Латимер этого не сделал, поэтому у него нет оправдания своим действиям. А по меркам мистера Купера это означало бы, что он пренебрегал ребенком в течение пяти лет, поскольку не предоставлял алименты и никакой другой финансовой помощи, — Энди удивилась убедительности в ее голосе. Но еще больше ее шокировала реакция Миранды. Ее губы изогнулись в улыбке, вокруг глаз появились морщинки. — Замечательно, Андреа, — промурлыкала она, теплая, нежная мелодия ее голоса заставила сердце Энди ликовать. — Вы только что выиграли дело, поздравляю. Шатенка изо всех сил старалась не закричать, садясь обратно, прекрасно понимая, что на ее лице расплывается широкая улыбка. Когда лекция закончилась, она накинула рюкзак и направилась к выходу, когда почувствовала, как чья-то нежная рука легла ей на плечо. Что это, черт возьми? О, черт, это была Миранда. Энди изо всех сил старалась думать о malum prohibitum и habeas corpus, а не о тех нежных пальцах на ней. — Мисс Сакс, отличная работа сегодня. Я полагаю, Вы подаете заявку на мою стажировку. У Вас есть резюме? — голос Миранды был хриплым шепотом, и Энди почувствовала, как ее лицо покраснело. — Д-да, — она вытащила из рюкзака бумагу и передала ее профессору, готовая выбежать при первой же возможности. — Заранее благодарю за Ваше внимание, — Энди сделала небольшой шаг к двери, но Миранда прищурилась. — Что вы делаете? Нам нужно кое-что обсудить. «Точно». Блять. Она едва могла смотреть на Миранду, не чувствуя, что ее мысли заняты огнем. Как, черт возьми, она должна была с ней разговаривать? — Я обязательно внесу это в папку, и в начало стопки. У тебя большой потенциал, Андреа, и мне интересно, чего ты сможешь добиться, если тебе представится подходящая возможность, — Миранда сделала паузу, перечитывая резюме. — И я думаю, что эта стажировка может стать именно такой возможностью, — она подняла взгляд, глядя на Энди с нечитаемым, но напряженным выражением лица. В голове у Энди все перемешалось. Похвала от Миранды — это что-то. Пространство между ее ног неприятно сжалось. — Спасибо. — Мм. — таршая женщина издала безразличный звук. — Это все. Энди бросилась бежать оттуда, сердце бешено колотилось. Черт возьми. Гребаное дерьмо.