Мифы Далёких земель

В далёких землях бродил много лет брошенный отпрыск царской семьи, которому ничего не оставили в наследство. Женщина, за которую он хотел выйти, оказалась в браке с нынешним царём, а у племянника, по новым законам, оказалось полное право на завладение престолом после недавней смерти старого правителя. Изгнал народ его за пущенные вдовой слухи об убийстве собственного брата ради царства, и оказался он в опале у всего мира, вынужденный скрываться от каждого человека. И имя ему было Андроник. У Андроника вполне были шансы захватить власть, сыграв на политических интригах в столице. Больше того — он должен был так сделать, поскольку сие — предначертание богов в линии судьбы его. Но Андроник ослушался — он не видел в этом для себя смысл. Тереться во множественных интригах, сталкиваться с коррумпированной властью, стремиться установить то, что падёт через какое-то время в любом случае — он не хотел вкладываться в то, что рано или поздно исчезнет. Поэтому для него остался один выход в этой жизни — бродить и искать то, что ему даст этот смысл, то, ради чего можно жить бесконечное количество жизней. И боги учли его решение. Остановившись ночью у одной из деревень, Андроник притаился, ожидая, что хозяева лягут спать и он сможет взять несколько булок хлеба. Когда огни в окнах погасли, он медленно подступил к дому, перелез через открытое окно и оказался на небольшой кухоньке. По его сведениям, все должны были спать, но стоило ему собрать хлеб и начать выходить, как ощутил на себе взгляд некой женщины. Обернувшись, он увидел, как пред ним стояла девушка ненамного старше его, которая испуганными глазами смотрела на Андроника. В её взгляде ощущалось нечто большее, чем просто переживания по поводу чужака в их доме. А в его сердце загорелось то, чего он никогда не чувствовал. Голод и дорога мгновенно снялись из головы, а тело наполнилось не извергаемым счастьем. — О, как тебя звать, красавица? — спросил Андроник. — Персефона, — не сразу ответила она, отходя от испуга. — Персефона, пошли со мной, пошли на край света, я выстрою нам дом, где мы будем жить, получше этого, и никто нам не будет с тобой мешать. Боги будут свидетелями нашего счастья, да и только, а лес и поле будут источниками богатств. Выстроим, вырастим собственное дерево жизни, на котором ягодками будут наши дети, и ничего не нужно будет нам! Её лицо после речей чужака никак не поменялось. — Не выйдет, отец меня уже приготовил другому мужчине, по нашей линии судьбы вся жизнь с ним и выстроена. А не с тобой. — Рассуди, о Персефона, в чём заключается наша судьба? В воле богов? Но почему нас, людей, никто никогда не спрашивал того, чего мы хотим? Нам дали, по законию, волю, но при этом люди вынуждены следовать каким-то указаниям пророчеств. Нет, мы в таком случае никогда не будем счастливы, как нам об этом завещают. Вот скажи, Персефона, прожив столько лет своей жизни — ты ей довольна? Ощущаешь ли ты себя той, которой дали волю? Она молчала. — Мир мёртв, пока мы будем так жить. И не найти того, что в душе нашей изначально заложено. Мы все разные, и у каждого свой разный путь, не подгоняемый под трафареты рук божеств. Давай же отправимся в последнее наше путешествие, длиною в вечность? Долго думала Персефона. В конце концов, и она заметила в страннике что-то такое, что заставило вздрогнуть её душу, которая никогда не вздрагивала. Может быть, это знак, ниспосланный изнутри? — Я никогда об этом не задумывалась. Может, у нас действительно есть свобода, которой мы можем распоряжаться как хотим мы, а не кто-то ещё… я чувствую в душе глубокое согласие с тобой. Вдохновлённая многочасовыми речами, девушка растаяла. В ту же ночь они покинули её дом и отправились далеко-далеко, где совсем нет людей, чтобы отстроить именно свой дом. И это боги учли. Андроник и Персефона были счастливы. Они обрели друг друга в тот момент, когда всё шло против них, отчего каждая минута, проведённая вместе, становилась ещё светлее, слаще. Их любовь раскрывалась с каждым разом всё сильнее. — А какое твоё предначертание, Андроник? — спросила во время похода Персефона. — Я должен был взять престол нашего царства, ведь я родственник к царской семье. — У тебя же были все шансы! — удивилась девушка. — Были, но зачем работать ради того, что рано или поздно рухнет? Испытывать Надежду, которая разрушится после твоей смерти. Государство — самое нестабильное и безнадёжное мероприятие, и тут речь не о деньгах и престиже. Во всём надо поступать по делу, по совести, а иначе какой смысл идти против самого себя же? — Я всё больше тобой восторгаюсь… Ты — тот, о ком я грезила во снах, кого искала всю жизнь против воли богов… Скоро они добились всего того, чего хотели: построили дом, богато украсили, оснастили, что могли жить вдалеке от всех всегда. Всё казалось настолько прекрасным, что дни тянулись вечностью пребывания в раю. Но в какой-то момент всё должно было закончиться. Всему есть конец. Однажды Персефона вышла в свой роскошный сад, чтобы пособирать яблоки для вечернего пирога, пока её любимый мужчина был на охоте. В местах, которых они проживали, было очень тепло, так что Персефона шла босой по росистой траве. Как вдруг ощутила она среди травы своими ногами что-то непривычное, чего она до этого никогда не чувствовала. Это была змея. Большая, длинная, зелёная змея. Она укусила девушку в правую ногу, и та, как зашла домой, упала на кровать и больше встать не смогла. Когда Андроник вернулся домой с богатой добычей, он увидел изнемогавшую Персефону. — О, мой перстень, что ж случилось! — упал на коленях перед ней отпрыск царской семьи. — Меня наказали боги за моё преступление. Но я была так счастлива, — на какое-то время она замолчала, — Ох, я не могу прощаться с тобой вот так! Я хочу быть с тобой всегда рядом, всегда… Спаси меня! Андроник долго плакал, но слезами горю не поможешь. Он отправился искать то, что может её спасти. И наткнулся он спустя короткое время на некоего путника — хромающего дедушку, который шёл далеко, кажется, с той же целью, что и они с Персефоной. — Плохо дело, — ответил путник, выслушав горе Андроника, — Против воли богов не пойти, однако ты можешь успеть её спасти, так как укус этой змеи поражает очень медленно — многими годами. Она будет изнывать от боли, но ты можешь ей даровать вечную жизнь. И рассказал тогда путник о Священном колодце — почерпнутая из его недр вода исцеляет любую рану и возвращает к жизни даже самого больного человека, но не мертвеца. И добавил путник, как добраться до него и через что пройти. Снарядившись тремя кусками железного хлеба, тремя парами потрескавшихся кожаных сапог и своей верой, Андроник двинулся в путь. Предстояло ему выйти не то, чтобы на край цивилизованного мира, а на край мира вообще, где кроме пророков никто не ходит, и о местах которого отзываются как об опасных краях заблудших душ, падших ангелов и ведьм. Шёл он по широколиственным лесам, по высохшим степям, по холодным пустыням, по таёжным лабиринтам, по каменным дюнам, по обломкам старых цивилизаций. И вышел он к топкому болоту. Всепоглощающий туман предстал перед Андроником. В нём ничего не разглядеть — ни теней, ни какого-либо света. Всё казалось мрачным и тихим, под ногами находилась неровная, мокрая грязь, по которой разброшена красная клюква. Любой бы другой человек уже бы давно упал в судорогах от страха, но Андроника охраняла надежда. Он шёл смело вперёд, навстречу всем опасностям, лишь бы спасти любовь всей своей жизни. На одной из пригорок начинающихся мангровых лесов показался силуэт человека. Он смотрел своими безликими глазами на отпрыска и, кажется, не представлял никакой опасности. Путник сообщил Андронику, что такие тени могут часами глядеть издалека, но большего они не сделают. Разве что… нельзя на них долго смотреть, иначе рискуешь сам стать такой же тенью. Все они просят о помощи выбраться из туманных глубин этого тёмного мира, но и те из единственных, кто тут проходит, не внимает их взгляду, способному убить спустя какое-то время. Собрав немного клюквы, отпрыск двинулся дальше. Истёр несколько пар сапог Андроник, съел уже третий кусок железного хлеба, и вышел в таинственные Деметровские леса. Всякие о них ходили слухи: что там прячутся пророки, что находятся старые храмы и аванпосты павших цивилизаций, которые охраняются духами, что где-то под одним из самых мощных дубов находится огромнейшая берлога размером в несколько городов и точно таким же медведем, который как корни питает весь этот лес. Но большинство сходятся в одном: этот лес — это голова лесной богини, к которой нельзя прикасаться ничем, кроме как ногами о землю. Никто не должен нарушать сей запрет, иначе «богиня захочет встряхнуть голову и мир скатится по деревьям в бездну». Впрочем, даже в таких условиях у кого-то получалось жить здесь. Кто-то из соседних гор таскал камни и сооружал особые башни. Поскольку деревья здешних мест были внутри почти что пустые, во время особого ветра из них выходила музыка жизни, иногда тихая как земля, а иногда и громкая как вода. Люди не могли прикасаться к деревьям, поэтому пытались, во имя поклонения богине — построить башни похожей конструкции, как деревья. Путник указал, что дальнейший путь невозможно определить без прослушивания музыки ветра. Голова богини время от времени поворачивается и качается в воздухе, отчего пути всегда меняются. Чтобы определить нужное направление, необходимо войти в одну из башен и внимательно вслушаться, куда поёт ветер. Это может занимать как короткое, так и длительное время — до того момента, пока не станет понятно направление. Главное: не смотреть вверх. Те, кто проводят музыку на верхах каменных башен не хотят быть кем-то увиденными — это их смущает. Андроник сделал всё, как и наставлял путник. Он зашёл в одну из каменных башен, прикоснулся к её вековым камням и, уткнувшись в землю, внимательно слушал свист ветра. Словно свист какой-то природной флейты, сформированной из случайно наложенных груд булыжника в особую трубу. В этой чудесной музыке слышалось что-то родное, успокаивающее, словно откуда-то из детства старая колыбельная… И кто же проводит эту замечательную музыку? Нельзя, нельзя… Через какое-то время отпрыску удалось определить направление ветра — запад. Туда и надо идти. С трудом оторвался он от музыки и пошёл дальше, рассчитывая как можно скорее спасти свою любимую. Андроник сварил последнюю пару сапог, чтобы хоть что-нибудь поесть. Приблизился он к лесополосе, до этого бродя по пустынным степям. За холмами, там, стояло некое чудовище, называемое Наблюдателем. Чёрное иссохшее тело изнывало от вечного стояния на солнце. Он наблюдал и ничего не делал, хотя его и назначали изначально для того, чтобы никто не смел переходить границу. Высотой в несколько самых высоких сосен — одним своим глазом на всю голову он мог видеть весь мир, но его взор ограничивается лишь несколькими метрами вокруг. Путник сообщил, что идти можно спокойно — главное, не оборачиваться назад. Иначе будет неминуемое. В спинах этих отпрысков старых богов содержится запрещённое для вида человеческому глазу. Андроник глядел на Наблюдателя и не мог понять, кто именно перед ним стоит, что он ему хочет сказать своим взглядом. Но отвлекаться было нельзя — отпрыск тут же побежал вглубь лесополосы. Вдалеке в лучах полуденного солнца засветилась Надежда. Блестящий колодец, полный целительной воды, способной исцелить любые болезни. Способной спасти даже самое плохое, самое неминуемое. То, ради чего Андроник съел свои сапоги и отдал почти всю жизнь. Набрав флакон дара богов, он направился обратно. Обратный путь всегда короче. Огибая и не смотря в сторону спин Наблюдателей, вслушиваясь в чудесную музыку ветра и прекрасных проводников, обходя топи и разброшенную клюкву, Андроник предвкушал счастье. Но чем ближе он был к дому, тем тревожнее становились его сны. С каждой ночью были чернее, мрачнее. Отпрыск стоял голым посреди поля и бежал в какую-то даль от чего-то. За ним словно бежало солнце, пытаясь через отражения создать больше теней. Потом всегда останавливался перед морем на пляже. Полуденный ужас настигал его сознание, и тот просыпался в холодном поту. Но скоро Андроник достиг своего дома. Он вдохнул свежего воздуха, предвещавшего радость и танец любви, танец победы над карой богов, которая так и не настигла. Он доказал, что может сделать всё, и боги ему нипочём. Какие же чувства его настигли, когда он увидел свою возлюбленную уже мёртвой. Согласно всем законам, она должна была мучиться от болезни вечность, пока не будет найдено волшебное лекарство, после которого наступит долгий и счастливый брак. Пока не придёт волшебный принц на белом коне и не спасёт её. Но Андроник пришёл спасти её — а её нет. И флакон Надежды не поможет, так как он действует только на живых со смертельными ранами, но не с мёртвыми. Боги переступили собственный закон, чтобы доказать Андронику, как же он не прав, сыграв с ним злую шутку. «Месть подают холодной» — таково оно и есть. Отпрыск наблюдал за её бездыханным телом. Просто наблюдал и ничего не мог сделать. Его тело в тот же миг иссохло. Надежда, которая сопровождала его, единственная, во время которой он чувствовал себя живым — умерла, и всё в нём умертвилось в эту же секунду. Он вышел и отправился в бесцельное путешествие. Наблюдать. Ему не имело смысла что-либо делать дальше. Рядом с ним только флакон Надежды, который, быв до этого самым живым из всего живого, стал самым мёртвым из всего мёртвого.