Мифы Далёких земель

С детства многим с побережья рассказывали одну интересную сказку. Однажды сын одного купца, когда тот умер, вышел в море и нашёл необычный остров с людьми, богатыми золотом. Им удалось его выторговать в обмен на добывавшуюся в его краях ткань и красители, и тут же человек разбогател сильнее, чем вся семья до этого. На своей земле он отстроил роскошный дом, тенистый сад и большое количество кораблей, которые ещё сильнее обогатили его. Отправившись в очередное плавание, сын этого купца, нарушив все установленные правила, переплыл Границу, очерченную Небом для того, чтобы люди и Боги жили изолированно. Здесь он нашёл ещё больше островов, на которых, однако, ничего не оказалось. Разочаровавшись в здешних местах, его корабли, и так полные золота, направились обратно, но на границе дня и ночи Солнце и Луна увидели заблудшего сына. Они спросили, что он здесь делает. - Я планировал найти ещё больше золота, как это делал мой отец, чтобы продать людям, - ответил сын купца. - Между твоими предками и Богами был установлен договор, и так как ты его нарушил, мы проведём Божественный суд, - сказало Солнце. Однако Луна и Солнце сами пришли недавно и являлись более представителями более младшего поколения, их даже могли видеть люди. Потому, пока они сопровождали человека, им пришёл план поделить человека и его богатства, которого у них не было, пока никто не видит. Остановив у одного из островов, Луна сказала: - Именем Божественного суда мы обвиняем тебя в переходе очерченной Небом Границы, и за это ты будешь разделён между нами, а богатства твои отданы на откуп Богам. Половину кораблей забрало Солнце, остальную – Луна. Подняв сына купца, они стали делить его, кто-то тянул за голову, другой за ноги. Скоро человек разорвался, и в сторону Солнца от него полетели ткани, а к Луне – золото. Боги, которые увидели, что произошёл самосуд, решили проучить наказывавших. После разрыва человека ткани развязали, увеличили и пропустили через море. После этого они превратились в облака, которые стали загораживать солнечный свет, бывший до этого единственным и самым ярким, что было на Небе. Золото же, наоборот, разбили, уменьшили и каждый кусочек подержали на Солнце, чтобы затем поставить его во время господства Луны на Небо, где теперь свету той мешали миллиарды звёзд… Ему, сыну Ксагариса, тоже рассказывали эту сказку. Рос он в богатой купеческой семье, где отцы и деды поколениями выстраивали торговлю и богатства. К моменту его жизни скопилось в семейных хранилищах столько денег, сколько ни один человек на земле не видел. Часть из них направлялась обратно в строительство кораблей, домов для семей, новых портов, не более – остальная оставалась на холодных плитах за закрытыми дверями в сокровищницах. Случилось так, что из-за опасности всех торговых походов из семьи выжил только один старший сын Ксагариса, и теперь и ему предстояло отправиться в поход в далёкие страны, о которых взрослые ему мало рассказывали, но всегда называли целью каждой миссии. «Далёкие страны…». Они находились за границей всего цивилизованного мира, по которой бродят Наблюдатели и следят за тем, чтобы никто никогда не пересекал Границу. Что за ней конкретно - его никогда не интересовало. Главное - сбыть товар как можно дороже, как делали родители. Солнце склонялось за окраинные песчаные холмы, передавая власть Луне. Пустыня начала окрашиваться в синие оттенки, а до ближайшего убежища оставалось совсем немного. Огни уже показались на горизонте, верблюды поспешили к запаху свежей травы. Все эти стоянки были выстроены дедом Ксагарисом с точным расчётом, когда караван придёт к ночи и ему потребуется отдых. Истоптанный много лет маршрут построен с точностью до каждой единицы времени. И ещё никем он не был ограблен - таково место, оберегаемое бережно Богами. Остановившись в небольшой глиняной хижине, купец снял груз с верблюдов, пустил их пастись рядом с местным оазисом и отправился спать. Звёзды в эту ночь особенно мешали спать, так что он закрыл окна занавесками и начал крепко засыпать. В такие ночи становилось особенно холодно… и пусто. Ведь на протяжении всего времени не сталкиваешься ни с одним человеком. Местные жители несмотря на то, что уже как несколько веков с ними торгует семья Ксагарисов, очень боязливы и не хотят обмениваться напрямую. Поэтому общий принцип торговли образовался следующий: в определённых местах размещаются деревянные платформы, на них кладётся товар, а потом через какое-то время жители его собирают и затем возвращают в виде выплат через поверенных людей. Эти вещи никто не тронет – их охраняют Боги. По крайней мере, купцу так говорил отец, и он ему верил. День за днём, товар за товаром. Верблюдам становилось легче и сноснее идти. Но одному становилось всё хуже: его спина разгружалась, но шаг был медленнее с каждым днём. Как-то он упал, и на такие моменты купца тоже учили. Выбывающих животных добивали на месте, и тем самым приносили жертву Богам. Совершив сей обряд, купец и оставшийся караван двинулись дальше, а часть груза была равномерно распределена между другими животными. Где-то рядом уже отдавало морем, который казался иногда миражем в этих пустынях. Но среди всех них понять, какое настоящее море можно по звукам. Мираж всегда шипит как змей, приманивая к себе ложными обещаниями, а водоём отзывается жизнью - блеском воды, шелестом травы. Вот это - настоящее море. На очередной остановке находился чей-то силуэт. Похоже мираж. Да, мираж, ничего и больше быть не может. Надо бросить горсть песка и проверить. Купец спустился с верблюда и издалека кинул песок. Силуэт не ворохнулся. Что ж, это мираж, раз он никак не реагирует. А другого и быть не может. Отец и дед учили его: «Ты в пустыне всегда будешь один». Подойдя поближе к платформе, торговец испугался. Там находился реальный человек, укрытый в чёрный балахон. - Ой, здравствуй, купец! – подошёл бодро к нему человек в черных тканях, - Я без зла, я не грабитель, я такой же как ты! Он протянул руку. Какое-то время торговец ещё не понимал, мираж это или настоящий человек и, убедившись в последнем, подошёл к нему и обменялся рукопожатием. - Это моя платформа, но после этого раза придётся скорректировать маршрут вашему каравану. Наша семья разорилась и… мы не сможем более заниматься перепродажей в страну Кум. Но убытки вы не понесёте, скоро сюда придёт кто-нибудь другой, - грустно проговорил мужчина. Купец указал жестами, что должен отдать этот товар, и тот ему не нужен. - Я не смогу дать ничего взамен, - человек в чёрном балахоне имел довольно отчаянное выражение лица. Сын Ксагариса махнул рукой и кинул товар на деревяные доски. После этого собрал свой караван и начал выдвигаться к морю. - Стой! Стой! – побежал за ним мужчина, - хорошо, хорошо, я заберу, и я вам очень благодарен! Это был последний весомый груз, после которого каравану оставался преодолеть прямой путь до моря. Платформа и таинственный человек скрылись в горячем воздухе, а купец удивлялся, что увидел кого-то живого в этой пустыне. Это точно не мираж? Вроде бы нет. Он ему пожал руку, мокрую, необычно мокрую в этой жаркой и сухой пустыне. Обычно говорили, что здесь никогда никто не забредает так, чтобы была возможность кого-то увидеть. Никто. Никогда. Кто этот человек? Недолго шёл купец, как сзади он услышал крики. - Остановитесь, пожалуйста! – послышался голос знакомого торговца. Он шёл также на верблюде, но тот был куда слабее, чем верблюды сына Ксагариса. Они сравнялись. - Слушайте, мне больше некуда идти. Мой верблюд может погибнуть в любой момент, а ближайшее место ему помочь находится очень далеко. Возьмите меня с собой, пожалуйста, вы же направляетесь в страну Кум по морю, верно? Высадите меня в их порту, а там я уже сам как-нибудь доберусь до своей семьи. Пожалуйста… С одной стороны, в расчёт питания ещё один человек на корабле не входил, с другой – умер верблюд… Переводить еду что ли. Сын Ксагариса одобряюще махнул рукой. - Ох, спасибо вам, спасибо! Спасибо! – счастливый мужчина в чёрном балахоне отправился дальше с новым другом, - Вас как звать? Меня Феодор. Купец молчал. - Я знаю, что вы из династии Ксагарисов, и, вроде бы, единственный из живых колена Михаэля Ксагариса. Так что буду звать вас Михаэлем. Торговец продолжал молчать. Феодор решил не навязываться и молчать дорогу до пристани, которой они достигли к вечеру. - Почему здесь нет людей? Я понимаю, что в пустыни люди друг с другом не встречаются, но тут… Вы и ваша семья на протяжении веков так совершают караваны… - задумался уже в самой близи моря мужчина. Рядом с пристанью стояло несколько зданий, в одного из которых были загнаны верблюды, а из другого взяты часть припасов и груза, отправившихся тут же на корабль, напоминающего каракку, заполненную самым разнообразным товаром. Здесь было много различных шёлковых тканей, пен для ванн, шампуней, уходовых кремов, ароматических свечей, серебряных ложек, тростника, даже песок с какого-то редкого пляжа. Уже заранее паруса были настроены на нужное направление, трап отброшен, и спустя очень короткое время каракка отправилась в путь. Чем дальше берег, тем сильнее её поглощал мираж, тем быстрее она сам становилась миражом. В море ещё слабее ощущается разница между настоящим и фантастическим. - В этот раз море добро к нам. Боги счастливы тем, что мы делаем, и не мешают нам. Не прекрасно ли? В облаках иногда проглядывалось унылое Солнце. Оно словно не понимало, почему светило в этот день, потому его лучи очень лениво пробивались через облака. Зачем ему жить именно в этот день, когда рядом нет никого? - Семья у нас большая, - начал Феодор, - пять дочек, представляешь? Говорил своей жене – я хочу сына, но она ни в какую. Зато какие милые девочки… В этот момент мужчина очень громко вздохнул, словно о чём-то сильно сожалел. Он нервно поглаживал свои пальцы и смотрел с носа корабля на облачное небо. - Не справились мы, торговля в наших пустынях гаснет. Вы, Ксагарисы, может и не сталкиваетесь с этим, но с севера всё усиливаются набеги кочевников, которые так и норовят выйти к морю. Может, ваши предки с этим не сталкивались, но во многом из-за них, кочевых, конкретно мы, мелкие торгаши, и страдаем. Вы никогда не заботились о защите этих «торговых платформ»? Сын Ксагариса помахал головой, как бы говоря: «эта стабильная система нас никогда не подводила». - Ну-ну, увидите, что будет через лет так десяток, - ответил Феодор с раздражительностью, направленной больше не на купца как такового, а на класс. Мужчина отошёл, а купец остался управлять кораблём и смотреть глубоко вдаль. Зачем он подобрал этого человека? Только портить настроение будет и место занимать. Сын Ксагариса уже привык к своему одинокому положению, и появление, казалось бы, простого существа, коего зовут человеком, со своими эмоциями, жизнью, потребностями – очень раздражало его. - Эй, капитан, а где нормальная еда? – Феодор вышел на палубу, держа в руках пучки полыни, - Это ж наши верблюды едят только! Сын купца махнул рукой, показывая этим жестом, мол, «что есть, то и ешь». - Там было немного человеческой еды, но рис… - озадаченно сказал мужчина, - и его так мало… Ладно, трава так трава, - заключил он и сунул в рот целый пучок жёлтой травы. Остановившись рядом с купцом, Феодор закрепил за одним из столбиков свой мешок с чем-то тяжёлым и продолжил наблюдать за горизонтом, пожёвывая траву. Увидев вопросительный взгляд капитана, тот ответил: - А, это? Это важные для меня вещи, которые должны быть рядом со мной. Скоро Солнце и вовсе затерялось среди облаков, и всё море окуталось в серые краски. Каракка спокойно плыла, не испытывая ни одной волны. Звуки все притихли, в какой-то момент было слышно лишь дыхание двух людей. Каждый думал о своём, но прочитать мысли представлялось невозможным. Новые звуки издал Феодор, когда увидел на горизонте две черных точки. - Это стоянки? – спросил он, пытаясь разглядеть объекты. Поколениями Ксагарисов были подготовлены остановочные пункты на островах, чтобы купцы могли отдыхать до прибытия в конечную точку в ночь на устойчивой земле. Но по всем расчётам ближайшие такие острова должны были появиться только когда с другой стороны появится Луна, но на небе всё ещё господствует Солнце. Пока купец пытался понять по карте, где они конкретно находились, их корабль уже достаточно близко подплыл к объектам, чтобы их можно было рассмотреть. - Просто два небольших лесистых острова… На них даже причалов нет… Кидай якорь, посмотрим! Остановившись рядом, они на шлюпках быстро добрались до островов, сначала до первого, потом до второго. Они были по очертаниям круглыми, а по размерам составляли буквально несколько десятков таких же кораблей, как у них. Будучи абсолютно пустыми, где кроме леса, пляжа ничего и не было, даже живности никакой, острова стояли, единственные на всю округу. - Да их тут даже у вас нет, - тыкая на карту сына Ксагариса, сказал мужчина, - откуда они тут взялись? Сам капитан недоумённо смотрел, всматриваясь с берега на окружающее их море. - Мне здесь тошно, пошли скорее на корабль, - попросил Феодор, и они отправились обратно к шлюпке. Наличие данных островов, конечно, было зафиксировано картой, но почему до этого никто ни разу их не замечал? Они плыли тем же маршрутом, что и отец, и дед, но те и знать не знали об этом. - Может, мы переплыли Границу? Сын Ксагариса дал карту со всеми отмеченными остановки, Феодор внимательно посмотрел, сколько им ещё до неё, и ещё больше удивился. - Я слышал о так называемых дрейфующих островах, которые могут перемещаться в зависимости от ряда условий, - сказал он, возвращая карту, - но в наших краях такие не встречаются. Да и «непредсказуемости» какие-либо должны начаться только после переплытия Границы… Крайне впечатлённые островами, купцы продолжили дорогу вперёд. Солнце время от времени появлялось из-за облаков, ему явно было скучно. В сутках существовал лишь один период, когда не было одиноко Солнцу – это передача Неба в руки своему другу – Луне, но до этого замечательного времени было ещё долго. Увидев грустное лицо сына Ксагариса, Феодор хлопнул по плечу: - Да ладно, не переживай ты по поводу островов. Это нормально, ландшафт наш меняется, всё вокруг меняется! Не будешь же ты вечно жить в… Вдалеке показался новый объект, куда меньше, чем прошлые острова. Оно напоминало больше какое-то дерево, которые плыло по нарастающим волнам. Из-за положения веток казалось, что оно перемещалось на колёсиках по дну вертикально. Из-за очередного сгущения тучами неба трудно было конкретно разглядеть необычное дерево, и только вблизи удалось увидеть, что это на самом деле. Внизу у их корабля проплывал плот, в центре которого стояла необычная конструкция, напоминающая крест. К основному столбу была привязана голая женщина, а по бокам – три справа и два слева – ребёнка, и все мёртвые. Их впалые лица смотрели на волнующееся море, которое никак не хотело принять их к себе, пугаясь ужаса и зверства, с которыми их убили. Вспомнив рассказ мужчины, сын Ксагариса посмотрел в сторону Феодора. Тот долго и пусто смотрел на плот, его пальцы сильнее задёргались, он пытался ими словно выдрать себе кожу на руках. Лицо покраснело, и потому спрятался под чёрный балахон. А потом начал тихо плакать… Купец смотрел на Феодора, но тот лишь сказал: «Плывём», и их корабль быстро, подгоняемый волнами, двинулся дальше. Уже позже, когда сын Ксагариса посмотрел назад, не увидел никакого плота. Скорее всего, море всё-таки забрало его вместе со всеми, ибо Небо не смогло долго на него смотреть. Простояв очень долго без движений с закрытым лицом, Феодор сказал: - Теперь мне некуда идти. Их настигли и убили, а я успел вовремя уйти что ли, получается? Я предал их, а обещал свободу… деньги… свобода… счастье… деньги… Сын купца смотрел на мужчину долго, словно пытаясь прочитать, что тот чувствует. - А я… я всё равно выйду в Куме, я заработаю деньги и воздвигну им гробницу… - он вздохнул, - Я так и не дождался сына… А ты мне говорила, Гея, ты мне говорила, что сделаешь, только подождать ещё годик. Я ждал первый, второй, третий год, но рожала лишь дочек. Заметив, что кулаки разодраны уже в кровь, Феодор спрятал руки и ногой приблизил к себе тяжёлый мешок. Волны усиливались. Корабль стал покачиваться, Солнце окончательно затерялось в тучах, которые сзади, с запада, всё сильнее чернели и догоняли купцов. - Гея и дочки вернулись в исходное состояние, - успокаивал себя Феодор, - Мы ведь все состоим из воды, родились из неё, а они в ней и умерли. Боги забрали её также, как и подарили нам на свет. И это не самое страшное, лишь закон природы. Самое ужасное, когда мир возвращается в исходное состояние. Когда всё сохнет, вода заканчивается, и всё замыкается. Да… да, пожалуй, это самое страшное. Море вздрогнуло, а корабль резко качнулся в сторону, что купцы чуть не улетели за борт. Феодор сказал «готовься!», словно на корабле было человек сто. Сын Ксагариса пытался контролировать ход корабля. Хотя непогоду и не обещали, но купец был готов к такому – море всегда может себя показать с самой неожиданной стороны, как не готовься к нему. Чёрные тучи заволокли небо, отчего трудно было определить день и ночь. Каракка иногда покачивалась так, что, казалось, перевернётся и утонет, но благодаря маневрированию удержать её удалось. Правда, несколько ящиков с посудой упало всё-таки за борт, но за это у него всегда семьёй были подготовлены резервные деньги. - Ух, и мощная буря выпала нам! – кричал Феодор, - Прав был мой дед: в один момент море тихое, а в другой уже стремится снести всё, что плывёт по нему! Скоро шторм стал утихать, но небо никак не становилось светлее. Скорее всего, уже заканчивался день, но ни Солнца, ни Луны видно не было. Им мешало встретиться море. Когда тучи стали растворяться, купцам уже показалась Луна. - А где стоянка? – логичный вопрос задал Феодор, пытаясь обсохнуть. Сын Ксагариса всматривался в промокшую карту, где труднее стало различить маршрут, и не мог понять кроме направления, где они конкретно находятся. Мужчина выхватил бумагу и стал пытаться тоже вчитаться, но ничего не получалось. - Да она же вся вымокла! Как мы стоянку найдём? Он плюнул в сторону и вернул карту капитану. Огорчённая Луна, не увидевшая Солнце, слабо-слабо светила купцам и не давала столько света, чтобы полностью разглядеть дорогу, поэтому пришлось зажигать лампы. - Мы плывём в верном направлении, этого уже достаточно, - ответил Феодор, - Я буду сменять тебя, по очереди спать. Слабые звёзды показались на небе и освещали путь вперёд. Довольно быстро появившаяся ночь также быстро потянула всех в сон. Мужчина, слегка задремав, слышал тихий шум моря, завывания ветра и… плач капитана? Откуда-то из-за палубы доносились всхлипы, словно сын Ксагариса плакал, пытаясь максимально скрыть каждую слезинку. Может, это Феодору мерещиться? Только он хотел спросить, всё ли в порядке, как вдруг Луна на Небе неожиданно закрылась, и в моменте стало всё тёмным. - Ксагарис, смени меня, пожалуйста! – крикнул Феодор, и тут же появился капитан, с абсолютно спокойным лицом. Луна к этому моменту вернулась в свою исходную форму, - Мне кажется, я брезжу. То звуки странные слышу, то небо темнеет куда-то. Надо поспать немножко. Мужчина отправился спать и, судя по звукам храпа через небольшое время, очень давно этого ждал. Сын Ксагариса долго смотрел вдаль, и скоро увидел огонёк вдалеке. Чей-то корабль плыл к ним. С таким он тоже никогда не сталкивался, обычно весь путь являлся пустынным, а тут, начиная с этого Феодора, всё идёт наперекосяк, и это очень сильно тревожило капитана. Довольное маленькое судно проплывало мимо него. На палубе стояло несколько взрослых, а также одна женщина, которая была привязана к полу верёвками за гвозди. Люди потешались над ней: плевали, били по рукам и ногам и громко смеялись. Завидев огромный корабль, они посмотрели на него снизу вверх и тут же прекратили что-либо делать, ожидая действий купца, смотрящего на них. Казалось, само Небо не знает, что происходит в голове у сына Ксагариса. Он смотрел на людей как на море, то есть как на что-то очевидное и простое, что нельзя никак переделать или исправить. Феодор бы собрал всех, кого смог и пригрозил ребятам, что до хорошего это всё не дойдёт, иначе о них сообщат в нужные места, и им несдобровать. И этого было бы достаточно, чтобы они прекратили издеваться над женщиной. Но капитан лишь посмотрел на них. Когда они достаточно далеко отплыли, с их стороны послышались новые крики женщины. Этого не было по плану, предки Ксагарисы не сталкивались с людьми во время плавания, так что… - Мы тонем! – крикнул Феодор, выйдя весь мокрый и испуганными глазами смотря на купца, - Кажется, во время шторма дыра образовалась! На лодки! А вот на такое план у сына Ксагариса был. Очень редко корабли повреждались, но, тем не менее, такие случаи были. Всего по бокам было подготовлено с десяток лодок с небольшими парусами, на которые нужно погрузить по максимуму товар, и самим покинуть судно. Этим купцы и занялись. Спустив на воду все лодки, закрепив их между собой, закинув их по несколько ванн мелкого товара в виде свеч, пен, мелкой посуды, шкатулок, бумаги, купцы сели вперёд всей этой флотилии и, удостоверившись, что корабль вместе с остальными вещами окончательно ушёл под воду, двинулись дальше. - Где, где? – встревоженно осматривался Феодор вокруг и, найдя свой мешок, сказал, - Фух, вот он, родненький… Кстати, а мы точно доплывём таким составом до Кум? Сын Ксагариса кивнул. - Границу переплыли ещё или нет? Дай карту. Купец протянул помятую, но высохшую бумагу, на которой уже почти ничего нельзя было различить кроме, разве что, крестика на окраине карты. - Ладно, вроде бы, верно, плывём… Поскорее бы восход… Несмотря на существенно усложнившиеся обстоятельства передвижения и ещё большую непредсказуемость дальнейшего плавания, купцы смогли отрегулировать паруса, какие были, и под влиянием усиленного ветра и волн стали двигаться даже быстрее, чем до этого. Оставалось совсем немного… Облака совсем растворились в ночном небе, и им открылись миллиарды звёзд, которые смотрели на них. - Как красиво… - восхищался Феодор, - Всегда мечтал стать звездой. Столько рядом таких же, как ты, и вы все светитесь… и живёте вечно! Сын Ксагариса громко вздохнул, увидев вдалеке ещё один огонёк. Ему было плохо от такого количества событий, которые на них наворачивались с каждым разом всё серьёзнее и серьёзнее. Особенно рядом с Феодором… К ним подплыл примерно такой же корабль, какой у них был до потопления. Оттуда к ним выглянул мужчина в белом халате и длинными тёмными от влажности волосами. Поправляя свою бороду, он спросил: - Вы куда с такими чудесностями плывёте? - Мы – флот Ксагарисов – влиятельнейших купцов всего мира! – крикнул Феодор. Мужчина посмеялся. - Ксагарисы – это те, которые несколько сотен лет назад-то существовали? Слышали мы о них, но только в учебниках. Куда только не заплывали, и чего только не творили… Только у них семья никудышная в итоге оказалась – никого не оставила из наследников. Вы им что ли подражаете, своей скромной флотилией с ваннами и… чем это, унитазами? - Стульями! – злобно поправил Феодор, - плывите, куда плыли! - Да мы-то поплывём… а вот вы куда денетесь… - высокомерно посмотрел на них он, - да у вас даже грабить нечего. Плывите дальше, море решит, что с вами делать. На палубе у него зазвучала громко веселая музыка, и с пьяными криками корабль скрылся в противоположном направлении. В этот момент у сына купца в голове пронеслась одна единственная мысль, разочарование с которой виднелась у него на лице: «Если Ксагарисов нет… кто тогда я?». Феодор вопросительно посмотрел на него. - Что он несёт, что за бред? В смысле вы исчезли? В смысле несколько сотен лет? Он бредит что ли? Сын купца пусто смотрел на него и ничего не отвечал. - Да что ж ты постоянно молчишь? – покачал за плечи его Феодор, - Что происходит? Где мы? Куда мы плывём? Мужчину одолела паника. Он стал метаться по лодке и не знал, куда себя деть. - Зачем я с тобой поплыл, на что я рассчитывал… Мог бы пешком дальше идти, да и всё равно, что верблюд бы помер, дошёл бы! Скрылся бы! В моменте мешок, который он всё время держал при себе, порвался, и из него посыпались золотые монеты. Луна их особенно подчёркивала своим светом, как бы говоря: «Смотрите, это его монеты!». - А это?.. – Феодор озадаченно посмотрел на дыру в мешке… - Да, я говорил, что бедный и что наша семья разорилась, но это не значит, что не могу иметь денег! Сын купца смотрел на быстрые движения мужчины и отвернулся. Феодор вернул его обратно. - Смотри на меня, ты хотя бы это умеешь делать… Потом, помолчав долгое время, он сказал: - Да, это я убил свою семью. Но это так нужно было! – его руки снова были разодраны в кровь, глаза бегали и искали, за что зацепиться, - Если бы не я, их бы тогда постигла более худшая кара от Богов. Боги за всем следят, понимаешь! Ха-ха-ха, за всем! Истерический смех накрыл всё море, и он ему не понравился. Сын Ксагариса продолжал смотреть на Феодора. - Думаешь, я и тебя убью? Нет, тебе ничего не угрожает, ты же купец, ты работаешь, а моя жена мне так и не подарила сына, как я её просил… Движение резко ускорилось. Или волны подгоняли лодки, или ветер усилился, а, может, и всё вместе сказалось на этом. Параллельно Феодор раскачивал усиленной ходьбой и маленькими прыжками лодку. - Да что ж ты постоянно молчишь? Ты ничего в жизни не умеешь делать, у тебя даже имени нет, ты – никто! Твоя жизнь – сплошной водоворот, который живёт сам по себе и ни на что не способен, кроме как повторять движения воды вокруг. Ты – пустота! Пустота… Кажется, это слово довело впервые в жизни сына Ксагариса, который тут же толкнул Феодора, между ними завязалась драка. Сначала один купец ударит по лицу и повалится наземь, потом другой. Учитывая, что у Феодора костяшки были и так разодраны в кровь, он старался бить локтями Ветер старался их разнять, но лишь подгонял лодки к чему-то неизбежному. Всё окружающее пространство словно стало склоняться куда-то вниз по горе, горизонт оказался существенно ниже уровня моря. Всё вокруг разгонялось с неимоверной скоростью, половина лодок развязались и покатились каждая в своём направлении. И всё-таки она вертится… Так они и сменяли друг друга, пока Феодор не остановился и не крикнул: «Бросай якорь! Мы сейчас упадём!». В этот же момент сын Ксагариса скинул на дно верёвку и буквально за мгновение они остановились над пропастью. То место, куда они должны были плыть, оказалось всепоглощающей пустотой, за которой ничего не было. Карта уже давно затерялась, да и смысла от неё не было. Глубоко дышащие купцы смотрели на стоящую в небе Луну и растворённую линию горизонта, ниже которой был малозаметный свет. Вода опускалась вниз, донося до них громкий шум журчания и падения. - Мы увидели то, чего не должны были увидеть, - абсолютно пусто проговорил Феодор, - Нас накажут за это. Сын Ксагариса кивнул. Они молча стали отплывать вёслами от края. Несмотря на большой спуск, им удалось в четыре руки это довольно легко сделать и выйти к одному из островов. Снизу линии горизонта, действительно, поднималось Солнце, а с другой стороны заходила Луна. Вот они и встретились. До этого им мешали облака и звёзды, а теперь они остались абсолютно одни. Это маленькое мгновение они хотели растянуть максимально вместе. Казалось, больше они никогда не увидятся. Больше никогда не смогут насытиться друг другом, как сейчас. И в их пользу нужно провести большой пир. Купцы выплыли к острову и сели на пляже. Очень долго, казалось, целый день, но на деле утренние сумерки ещё не собирались заканчивать своё свидание. Вода всё также мирно плескалась у берега, редкие облака проплывали над горизонтом, а листья немногочисленных деревьев слегка покачивались от ветра. Тишина… Что ж, в таком случае, надо действовать самим. Единственное, что уцелело у купцов – это лодка с ванной, полной ароматических свеч и пен для ванн. Вытащив её на пляж, они нашли также топор в ней, которым Феодор срубил несколько ближайших деревьев, аккуратно их очистил от сучков, скрестил верёвкой, образовав большой крест, и с сыном Ксагариса прибил его в песок. - Да придёт нам возмездие за всё совершённое, - заключил Феодор и стал помогать купцу снять одежду. Привязав верёвками руки и ноги, мужчина отошёл и удостоверился, что тот не упадёт, пока стоит крест. Затем он сам снял с себя одежду, оставив на берегу рядом с тряпьём сына Ксагариса и зашёл в ванну, которую до этого набрал. Окружив всё ароматическими свечами и кинув несколько приятных пен, он облокотился и долго смотрел на небо. - Да придёт нам возмездие за всё совершённое, - повторил Феодор и легким движением руки перерезал себе вены. Его голова повисла на краю ванной, глаза остекленели. Сын Ксагариса стонал от иссушения лучами света, но скоро тоже замолк. Солнце поднималось, а Луна уходила, передавая власть над днём. Они максимально насладились этим моментом. Морская вода в ванне превращалась в звёзды, а кровь сына Ксагариса окропляла с креста каждую песчинку, возвещая об иссушении и конце света.