Охота на зайца. Детектив, любовь и криминал.

Квартира Игната Петровича казалась замороженной во времени. Старые обои в мелкий цветочек, потемневшие от сырости, тяжёлые шторы, которые не пропускали даже намёка на свет с улицы. Часы на стене тикали громко и неровно, будто сердце, которое вот-вот остановится. Алина сидела на скрипучем стуле, грея руки о кружку с уже остывшим чаем. За окном медленно густела темнота - зимняя, вязкая, как дешёвый кисель. Старик не суетился. Он сидел напротив, курил «Беломор» одну за другой и смотрел куда-то сквозь Алину, в стену. Долго тебе ещё сидеть, - сказал он наконец. - Часа три, не меньше. Пока те отморозки не угомонятся. А чтобы не скучно было… расскажу я тебе одну историю. Только ты не смейся раньше времени. Алина пожала плечами. Ей было не до смеха. Игнат Петрович затянулся глубже, и голос его стал ниже, почти шёпотом: - Работаю я на новом кладбище, за лесополосой. Место тихое, но не доброе. Особенно после полуночи. А пару недель назад, уже под утро, вижу - из леса выходят. Дети. Четверо. В масках. Не простых, а как в театре каком-то больном. Первая - девочка, на ней маска лисы. Рыжая, с хитрой мордой и янтарными глазами. Она шла первой, будто вела. Он замолчал, будто вспоминая. - За ней - толстый пацан, лет тринадцать. Маска медведя. Здоровенная такая башка, шерсть свалялась. Он тяжело дышал, будто только что бегал. Потом - маленькая девочка, совсем невысокая. Маска совы. Перышки, большие круглые глаза. Она вертела головой, как настоящая птица, и ничего не говорила. А вот последний… этот был самый жуткий. Старик посмотрел прямо на Алину. Парень. Высокий. Маска волка. Серая, с оскаленной пастью. Он шёл последним, всё время оглядывался, будто что-то искал. И ругался с остальными. Голос у него был… не детский. Раздраженный, злой. И рычал. По-настоящему рычал, как зверь. А остальные молчали. Они все молчали. Только двигались, как один организм. И глаза… даже сквозь прорези масок было видно нечеловеческие какие-то. Алина поёжилась. В комнате вдруг стало холоднее. - Я тогда за могильным камнем спрятался. Они прошли мимо, в сторону старых могил. А потом исчезли. Как растворились. На снегу следов почти не осталось. Только запах… земли и чего-то гнилого. Игнат Петрович затушил папиросу. - Это не просто дети, Зайчик. Демонические они. Проклятые. Я таких за свою жизнь навидался. Лучше держись от них подальше. Если увидишь - беги. Не смотри, не подходи. Алина долго молчала. Потом усмехнулась - нервно, неуверенно. - Дедушка, вы серьёзно? Это же просто страшилка. Местные пацаны друг друга пугают. Легенда, чтобы по ночам не шатались. Маски на Новый год где-нибудь на чердаке нашли и выпендриваются. Старик только покачал головой. - Верь, не верь. А только я их видел. Своими глазами. И лучше бы тебе их не видеть. Игнат Петрович закурил новую папиросу, затянулся глубже, и голос его стал ниже, почти шёпотом: - Эти дети в масках… они не просто так. Связаны они со старой историей. С Хозяином леса. Давно это было, ещё до войны, говорят. Он в лесу за кладбищем жил. Не человек, не зверь. То ли леший, то ли похуже. Кто то говорил что он старый егерь. Люди ему жертвы носили. А потом… всё пошло наперекосяк. Он замолчал, поковырял ногтем край стола. Гараж… старый гараж на окраине. Там козла резали. Не простого. Для него. Бабка Тамара рассказывала. Она ещё жива была тогда. Говорила - кровь на снегу, чёрная почти. А потом церковь сгорела. Та, что у реки стояла. В одну ночь вся дотла. Люди говорили - Хозяин рассердился. С тех пор и пошло. Дети эти… они его отмеченные. Лиса, Медведь, Сова… и Волк. Особенно Волк. Он рычит, ищет что-то. Всё время ищет. Старик посмотрел прямо на Алину. Глаза у него были усталые, но ясные. Они ищут. И тех, кто им помешает… забирают с собой. Байки, страшилки… сказал он тихо. - Бабка Тамара тоже так говорила. До поры до времени. А потом когда встретила их, рассказала об этом. И больше уже ничего не рассказывала. Время тянулось медленно. Алина то дремала, то вздрагивала от каждого шороха на лестнице. Игнат Петрович больше не рассказывал, просто сидел и смотрел в окно, будто караулил. Когда на улице окончательно стемнело и фонари зажглись тусклым жёлтым светом, в дверь тихо постучали. Три коротких удара. Потом ещё два. Старик кивнул ей. Алина подбежала к двери и открыла. На пороге стояли Андрей и Витя - взъерошенные, с красными от холода щеками. - Мы весь район оббежали, - выдохнул Витя. - Думали, тебя поймали эти уроды… Нам дед из окна помахал, мы и решили что он в курсе того что произошло. -сказал Андрей, подходя к Алине. - Я в порядке, - тихо ответила Алина. - Спасибо, дядя Игнат. Старик только махнул рукой. - Идите уже. И дверь за собой плотнее закройте. Они спустились вниз молча. Снег скрипел под ногами. Улица казалась пустой и опасной. Только когда они свернули за тихий угол к частным домам, Алина наконец выдохнула. Но в голове всё крутилась история деда. Маска лисы. Маска медведя. Сова. И волк, который рычит по-настоящему. «Просто страшилка», - повторила она себе мысленно, но почему-то в это уже не очень верилось. Они шли быстро, почти бежали. Снег скрипел под ногами, как старое железо. Фонари горели через один, и тени от них ложились длинные и кривые. Андрей шёл первым, засунув руки в карманы куртки. Витя крутил головой по сторонам. Алина держалась чуть позади, всё ещё чувствуя на себе запах квартиры могильщика - земли, табака и чего-то старого. - Нормально всё прошло, - сказал Андрей, когда они свернули на свою улицу. - Эти уроды, наверное, уже плюнули и уехали. Машина-то у них теперь как после бомбёжки. Витя хохотнул: - А мы молодцы. Один мешок - и готово. Как в кино. Алина молчала. В голове крутились слова Игната Петровича. Хозяин леса. Гараж. Козёл. Сгоревшая церковь. И дети. - Ребят… - тихо начала она. - Там, у деда… он мне такое рассказал. И она выложила всё. Про маски. Про лису, медведя, сову и волка. Про то, как они выходят из леса. Про Хозяина. Про бабку Тамару и чёрный гараж. Андрей слушал, не перебивая. Потом сплюнул в снег. - Бред какой-то. Старый пердун, наверное, один в своей квартире совсем с ума сошёл. На кладбище работать - ещё не такое начнёт мерещиться. Витя пожал плечами: - Ну, страшилки. Мы в детстве тоже про чёрную руку рассказывали. А потом вырастаем и забываем. Не бери в голову, Алин. Алина хотела возразить, но замолчала. Может, и правда бред. Они уже подходили к краю посёлка, где дома заканчивались и начиналась лесополоса. Дорога здесь была узкой, неасфальтированной, по обе стороны -Не старые заборы и тёмные сады. Фонарей почти не осталось. Только луна пробивалась сквозь тяжёлые тучи, освещая снег мертвенным светом. И тогда Алина увидела первой. На краю дороги, прямо у кромки леса, стоял силуэт. В ярко-рыжей маске лисы. Маска блестела в лунном свете. Фигура стояла неподвижно секунды три, потом медленно повернула голову в их сторону. И пошла - не побежала, а именно пошла - вглубь леса, будто звала за собой. - Это… это что? - прошептал Витя. Андрей замер. - Тихо. Не двигайтесь. Ветер усилился. Где-то в лесу хрустнула ветка. Потом ещё одна. Хотя ветра почти не было. А потом раздался звук - будто кто-то тихо засмеялся девичьим голосом, но не по-детски. Смех сменился рычанием. Глухим. Волчьим. Алина почувствовала, как волосы на затылке встают дыбом. - Бежим, - выдохнула она. Они рванули. Снег летел из-под ног. За спиной слышались шорохи - то ли ветер, то ли шаги. Витя споткнулся о корень, но Андрей подхватил его за шиворот. Дорога казалась бесконечной. Тени деревьев тянулись к ним через заборы, как руки. Один раз Алина могла поклясться, что краем глаза увидела ещё одну фигуру совы - мелькнувшую между стволами. Сердце колотилось в ушах. В какой-то момент показалось, что лес дышит - тяжёло, сыро, голодно. Но вот впереди показались знакомые дома. Свет в окне у Вити, забор Андрея, калитка Алины. Ребята добежали до своих участков и остановились, тяжело дыша. Тишина. Ни шагов, ни смеха, ни рычания. Только обычный зимний ветер и далёкий лай собаки. - Это… это была лиса? - тяжело выговорил Витя. - Ну… типа, реальная лиса? Андрей вытер пот со лба рукавом. Руки у него дрожали. - Не знаю. Но по домам. Быстро. Они разошлись по своим дворам. Алина зашла в калитку последней. Перед тем как закрыть дверь дома, она оглянулась в сторону леса. Он был далеко, но ей показалось, что между деревьями всё ещё мелькает что-то рыжее. Она закрыла дверь на тяжёлый засов. «Просто страшилка», - снова сказала она себе. Но в эту ночь Алина долго не могла уснуть. А когда всё-таки провалилась в сон, ей приснился Волк. Он стоял у забора её дома и тихо рычал, царапая дерево когтями.