Зеркало с трещиной

— Знаешь, я бы не назвала его прям “мастером” пыточных дел, — со смешком заметила Арсеника, — как по мне, так он жалкий дилетант. Я бы и то справилась лучше. Может, следует как-нибудь зайти к нему, преподать пару уроков? На самом деле цели запытать Арсенику ее новые знакомые не ставили. Мяснику было выдано указание немного припугнуть ее, но он все же немного перегнул. Он явно не ждал задорного смеха в ответ на мои старания, но у Арсеники с болью были особые отношения. В какой-то момент она даже подумала: “Хорошо, что я не мужчина. Было бы неловко, если бы у меня встал”. В итоге обряд устрашения для плодотворной беседы пошел не по плану. Да Арсеника и не собиралась играть в молчанку. Точнее всего говорить, конечно, не следовало. Очень многого не следовало бы. Например, она сразу решила придержать свои регалии Вольного Торговца до выяснения обстоятельств. То, что она уже не на “Покаянии Грешника”, было очевидно. С ней особо ситуацию не обсуждали, но она умела внимательно слушать. И не только ушами. Из того, что она успела понять, — она оказалась на корабле, который в то же время, что и ее флагман, пытался преодолеть Зев с другой стороны. И, судя по всему, в конечном итоге в этом преуспел, хоть и держался на честном слове и вывалился из варпа далеко от назначенной точки. Самым интересным, конечно, была Есения. Фамильное сходство между ними было налицо, неудивительно, что их могли перепутать, если не рассматривали внимательно. Отличия крылись в деталях: волосы чуть длиннее и ровнее, другой набор имплантов, одежда… Арсеника могла одеться так для того, чтобы прогуляться по кораблю, не привлекая лишнего внимания. Если подумать, примерно такое она обычно носила до того, как стать Вольным торговцем. Иными словами — ну чисто потерянная близняшка. — Тебя это как будто вообще не удивляет. Как ты можешь быть так спокойна? Есения нервничала. Ее появление Арсеники выбило из колеи, и она не знала, как к нему относиться. Арсеника же была спокойна как удав, даже несмотря на сломанное ребро. — Я под транквилизатором, я физически не могу нервничать, — невинно ответила она, — через пару часов его действие пройдет, и тогда, может быть, я начну переживать. К тому же я стабильно притягиваю всякую ебанину, так что двойником, вылезшим из варпа, меня не удивишь. — Вообще-то двойник, вылезший из варпа, — это ты. Арсеника хмыкнула: — Что ж, с этим не поспоришь. Знаешь, когда я столкнулась с таким в прошлый раз, все закончилось резней. Надеюсь, в этот раз обойдемся без этого. Есения напряглась еще сильнее. Арсеника чуть ли не физически ощущала это. Она пугала Есению, даже одного ее существования было достаточно, чтобы внести смуту в ее душу. Но в то же время ей было искренне жаль ее и, возможно, она даже испытывала что-то вроде вины и страха как за ее судьбу, так и за свою собственную. — Да брось, ты же не думаешь, что тебя выкинут в шлюз только потому, что я лучше стреляю? Арсеника буквально озвучила ее мысли. То, чего Есения боялась на данный момент больше всего — так это что Арсенику сочтут более полезной и коллективно решат назначить ее “настоящей”. — Не думаю, что они станут между нами выбирать, если можно оставить обеих. Ты ведь здесь тоже не просто так, верно? — Ну, по правде говоря… — Что, совсем без причины? Есения отвела глаза. Она раздумывала о том, стоит ли вообще что-то говорить. Как бы Арсеника ее не пугала, эти чувства вызывал скорее в принципе феномен ее появления на корабле, нежели ее личность. Стоило лишь совсем легонько надавить на ее разум, чтобы вызвать подсознательное чувство доверия. Есения вздохнула и достала из кармана на груди пачку лхо. — Будешь? — спросила она, протягивая палочку Арсенике. — Пока воздержусь. Есения не стала спорить и закурила сама. Выдохнув облако дыма, она нехотя призналась: — У меня когда-то был роман с Виско. С Кэпом, в смысле. Маме пришлось влезть в серьезные долги, чтобы меня не загребли вместе со всей его шайкой, и я думала, что все кончено… Но за него тоже нашлось кому встрять, так что он собрал вещички и решил свалить из Каликсиса. Есения сделала еще одну долгую затяжку и со вздохом призналась: — Я надеялась, что с ним, как и со всем криминалом в моей жизни, покончено. Но ему не составило труда найти мой след, и вот я здесь. — Ты когда-нибудь покидала Петрис до этого? — Нет, никогда. — И твоя мама… Она жива? — Д-да? Ну, по крайней мере в день моего похищения с ней все было в порядке утром. Что ты имеешь… — Моя мама умерла, когда мне было 12. Несчастный случай. Полагаю, где-то здесь мы с тобой и “разошлись”. У меня к тебе тогда еще вопрос: ты когда-нибудь ощущала себя не такой как все? Что ты притягиваешь что-то неестественное? Или наоборот, более удачливая, чем остальные? — Ну, проблемы я находить, конечно, умею, но “неестественное”... Нет, не думаю. К чему это? — Пытаюсь понять твой уровень псайканы. Он явно недостаточно велик, чтобы я почувствовала, но, судя по твоим словам, вообще по нулям. — Что… — Хочешь фокус? Арсеника щелкнула пальцами, высекая небольшой огонек. На лице Есении ужас смешался с детским восторгом. — Лучше не говори об этом пока никому, — предупредила Арсеника. — Тогда зачем ты это мне показала? — Думаю, что “себе” я доверять могу. Что ты вообще здесь делаешь, а? Я ожидала, что меня придут допрашивать или вроде того. Ты тут в роли “доброго” блюстителя? Есения хотела было ответить, но ее прервал лязг проржавевших петель. Шаги по лестнице… В каюту вошел Виско, Рен и еще один незнакомый Арсенике тонкий, почти женственный юноша. Кэп быстро глянул на Есению и кивнул. — Отлично, ты тоже здесь. Потому что у меня дохуя вопросов к вам обеим.