Часть 6
11 июля 2026 г., 12:46
— Мисс Блэк! — говорю я ей полушутливо. — Вы пойдёте наверх, переоденетесь во что-то удобное, спуститесь обратно и сядете на этот диван. Я ясно выражаюсь? — Я пытаюсь сдержать улыбку, но это безнадёжно.
Она закатывает глаза с притворным раздражением.
— Ну я не знаю.
Я приподнимаю брови, ожидая, пока она подчинится.
— Хорошо, мисс Грейнджер. Но если мне не понравится, я вернусь к своим зельям.
В её голосе нет места для спора, и она поворачивается к лестнице, прежде чем я успеваю что-либо сказать. Я качаю головой и следую за ней, направляясь в свою спальню наверху.
Десять минут спустя она сидит чинно на диване, выпрямившись на краю подушки, в шёлковой пижаме изумрудного цвета. Моё сердце трепещет, когда я обхожу диван с огромной миской попкорна в руках. Я ставлю её на журнальный столик, затем осторожно кладу пальцы на её напряжённое плечо, пока она не поднимает на меня взгляд.
— Расслабься.
— Я совершенно…
— На тебе можно резать помидоры.
— Простите?
Её искреннее недоумение почти мило. Я качаю головой.
— Откинься на спинку.
Должно быть, она такая, когда делает то, чего никогда раньше не делала.
Она отодвигается, пока её спина не прижимается к дивану.
— Так лучше? — спрашивает она саркастически.
Я слегка краснею. Она всё ещё напряжена как струна, но шаг за шагом. Я бы солгала, если бы не надеялась немного впечатлить её маггловской «магией». Прошло так много времени с тех пор, как я даже видела такое; она понятия не имеет, что делает этот огромный чёрный экран.
Найдя два пульта, я вспоминаю достаточно, чтобы включить и телевизор, и проигрыватель. К счастью для нас, её выбор фильма — классика. Я вижу, как она следит за мной, как ястреб, через чёрную отражающую поверхность телевизора, и как она заворожена проигрывателем, когда выезжает маленький лоток. Я открываю коробку, кладу круглый диск на лоток и аккуратно задвигаю его обратно в устройство.
Её изумление слишком драгоценно, чтобы я могла с ним справиться. Я быстро выключаю свет в гостиной и плюхаюсь на диван рядом с ней.
— Одеяло! — Я обхватываю рукой спинку дивана, хватаю вязаное одеяло, которым она укрыла меня ранее, и набрасываю его на наши колени.
То, как она на меня смотрит, говорит мне, что она либо испытывает дискомфорт, либо любопытство, либо сочетание того и другого. Надеюсь, она не проклянёт меня. Надеюсь, ей это понравится! А если нет? Может быть, это не лучшая идея. Мы не друзья. Скорее, мы враги? Но то, как она гладила мои волосы ранее и позволила мне залить её блузку слезами… Я больше не могу думать о ней просто как о враге, и это… пугает меня. Что, если она…
— И что дальше, мисс Грейнджер? — спрашивает она с приподнятыми бровями. — Или это всё?
Я бросаю на неё улыбку и нажимаю на телевизор. Наши уши мгновенно атакует громкая музыка из динамиков. Я быстро нахожу кнопку громкости и убавляю её. Она выглядит совершенно сбитой с толку, её рука вцепилась в мою руку. Я с трудом сдерживаю смех.
— Прости, — отвечаю я, — Кто-то оставил громкость на максимуме.
— Уверяю вас, я не приближалась к этому… механизму.
О, это прозвучало так, будто я обвиняю её.
— Нет, это… предыдущий… неважно, — чёрный экран становится синим, затем начинается серия клипов. Крупный логотип Universal обвивает Землю, прежде чем его сменяет огромная луна, а мальчик проезжает на велосипеде через неё с маленькой фигуркой в передней корзине.
Нарцисса быстро поворачивается ко мне, и я приподнимаю брови. Она наклоняется, шепча так, будто нас могут услышать:
— Я думала, магглы не знают о магии.
На этот раз я не сдерживаю смех, хватаю миску с попкорном и расслабленно откидываюсь на диван.
— Киномагия. Это маггловское понятие.
— Кивомагия?
— Ки-но.
Она вскидывает правую бровь, словно это я здесь зазнайка. Ну… может быть, на этот раз она не совсем неправа.
Взрыв музыки пугает нас обеих, и она подпрыгивает так сильно, что миска частично опрокидывается у меня на коленях. Классическая музыка — отрада для глаз… ну, или для ушей, в данном случае. Я довольно вздыхаю. Почему я не купила телевизор в свою квартиру? Ну, мою квартиру с Роном, она не только моя. Почему я продолжаю об этом забывать?
Я собираю попкорн, которым меня осыпало, и ссыпаю его обратно в миску, поглядывая на Нарциссу, пока меню повторяется. Она полностью заворожена. Не знаю, видела ли я когда-нибудь, чтобы кто-то был так очарован фильмом, и при этом хмурился. Я тихо смеюсь, бросая кусочек попкорна в рот.
— Это невероятно. Я никогда не видела ничего подобного… Таких много?
Я ухмыляюсь.
— Да. Но давай сначала посмотрим этот, а потом расширим горизонты.
— Это ещё не всё?
— Этот фильм длится около двух часов.
— Это любопытные… движущиеся изображения.
— Именно так их когда-то и называли. «Движущиеся картинки», до того как появились термины «кино» и «фильмы». Отличное попадание, мисс Блэк.
Она встряхивает длинными волосами через плечо — сама надменность, если я когда-либо такое видела. Пусть наслаждается, потому что сейчас всё изменится.
— Это как книга, — продолжаю я, пока меню снова проигрывается.
— О чём этот фильм? Он похож на эти изображения?
Я киваю.
— Готова?
Она откидывается назад и немного ближе ко мне, словно фильм собирается протянуть руку и коснуться нас.
— Да.
***
— О Мерлин! — она подпрыгивает и хватается за меня, сжимая мою руку и утыкаясь лбом в моё плечо. — Всё кончилось? Я открыто смеюсь, даже если это немного бестактно. Она — то, что я бы назвала развлечением этим вечером. Забудьте про фильм! Она жалобно бьёт меня по руке, прикрывая глаза от экрана. — Ты можешь остановить изображения, как раньше? — На паузу, — сообщаю я и нажимаю кнопку на пульте. Она осторожно снова смотрит на экран, облегчённо вздыхая, когда видит, что застывшее изображение — просто джунгли, и ничего больше. — Что-то съело козла! — Ага. Я знаю. — Но! Но… они не показали нам, что это было! Я киваю. — Это создаёт напряжение, — она поворачивается ко мне на диване с двумя верхними пуговицами её пижамы расстёгнутыми, волосы немного растрёпаны от прыжков и того, как она теребила их во время фильма. Я сглатываю. Возьми себя в руки, Грейнджер. — Это, эм… приём, — запинаюсь я, пытаясь переключить мысли на другое. — Что ты подумала, когда козёл исчез? — Какое-то большое, уродливое чудовище. Может быть, одно из тех… — она жестикулирует, подбирая слова. — Верно. Если бы они показали тебе, что это было, было бы не так страшно. — Не знаю. Мне кажется, то большое чудовище из начала довольно страшное. — Согласна. — Спасибо, — говорит она с серьёзным выражением и блеском в глазах, который я почти упускаю. — Готова? — Я указываю на экран. Она глубоко вздыхает и один раз кивает. Такая драматичная. Она поворачивается ко мне с прищуренными глазами, но я вижу, что она снова играет. Мой палец зависает над кнопкой воспроизведения, но я нажимаю её только тогда, когда она бросает взгляд на мои губы.***
К тому времени, как Рекс гонится за Малкольмом в задней части джипа, Нарцисса вцепилась в меня мёртвой хваткой, обвив частью себя вокруг меня и спрятавшись в моей шее. Телевизор в гостиной работает громко, но я буквально чувствую её учащённый пульс. А также чувствую каждый дюйм её, прижатый ко мне, с едва заметной прослойкой шёлка и хлопка между нами. — Всё кончилось? — спрашивает она, поворачиваясь к экрану. У меня нет шанса сказать «нет», прежде чем Рекс выскакивает, и она снова бросается на меня. Я рада, что телевизор работает громко, потому что я отчётливо слышу, как сглатываю. С ней так близко, частично на мне, я удивлена, что она не слышит этого, хотя она, кажется, слишком поглощена гигантскими доисторическими «чудовищами» на экране. Группа убегает от большого динозавра, и сцена переключается на более спокойную. Но она всё ещё прижимается ко мне, и когда моя рука оказалась вокруг неё? Моя ладонь каким-то образом крепко лежит на её противоположном плече, и, несмотря на поток противоречивых чувств, я не могу не находить это забавным. Я постукиваю указательным пальцем по её плечу. — О, Цисса? — зову я. — Мм? — отвечает она. Я не готова к глубокой вибрации, пронзающей меня, ни к вибрации её губ, когда они скользят с моей хлопковой футболки и касаются моей шеи. Я не знаю, что мной движет, но я продолжаю, будто эти ощущения не проходят сквозь меня с такой интенсивностью. — Можно выходить, — пропеваю я. Она фыркает тёплым воздухом в мою шею и начинает отстраняться. Я удивлена, увидев, что её щёки раскраснелись, когда она выбирается из моих объятий и садится более прямо на своей стороне дивана. Но я не хочу, чтобы ей было неловко. — Хочешь, я создам тебе маленького плюшевого динозавра? Она бросает на меня притворный взгляд и снова бьёт меня по руке. Я понятия не имею, что происходит в фильме, когда она снова приближается, наши руки прижимаются друг к другу. — Если будут ещё страшные моменты, — говорит она, глядя на меня, — Что бы ни случилось, это будет твоя вина. Запомни. Я усмехаюсь, откидываясь на спинку и расслабляясь рядом с ней, снова обращая внимание на фильм.***
— Это моя любимая фраза! — взволнованно говорю я ей. Она смотрит широко раскрытыми глазами на фильм. Я кладу руку на её предплечье, когда мы приближаемся к этой фразе. Затем Малдун понимает свою ошибку. — Умная девочка. Нарцисса подпрыгивает и снова хватается за меня. Я начинаю получать от этого настоящее удовольствие. Интересно, знают ли парни об этом приёме? Надо будет спросить Гарри или… О, точно, Рона. Что я делаю? Почему я вообще с ним? Очевидно, что мы оба были бы счастливее порознь, вернувшись к дружбе. Так почему же я не могу отпустить? Думаю, я хочу отпустить. Я просто не знаю как. Нарцисса отпустила. Даже самая преданная жена Пожирателя Смерти смогла отпустить Люциуса и бросить этого ублюдка. Она отпустила. Почему я не могу? Её визг вырывает меня из мыслей, и она прижимается ко мне крепче. Как бы я ни хотела думать о Роне, образ не остаётся. Я обнимаю Нарциссу и позволяю своему веселью вырваться наружу. Мне хорошо, когда она прижимается ко мне.***
Я просыпаюсь от грохота на кухне. Хватаю палочку и пытаюсь открыть глаза достаточно, чтобы видеть дорогу вниз. Скользнув на кухню с обнажённой палочкой, я заставляю Нарциссу подпрыгнуть и прижать руку к груди. — Что ты делаешь? — спрашиваю я, кладя палочку на стойку и помогая ей подобрать несколько упавших приборов. — Посуду… — застенчиво говорит она. — Зачем ты моешь посуду? — с каких пор Нарцисса Малфой моет посуду? Она надменно встряхивает волосами, как обычно делает, когда пытается чувствовать себя превосходящей. Она не отвечает на мой вопрос сразу, поэтому я продолжаю, потирая правый глаз ладонью. — Почему ты не спишь? Сейчас примерно три часа ночи. — Я… не могла уснуть, — тихо отвечает она. В том, как она это говорит, есть что-то… — Ты испугалась, да? — Нет, — отвечает она голосом, слишком высоким. — Ты испугалась! — Нет, не испугалась! — она бросает на меня укоризненный взгляд, который быстро сменяется надутым выражением. Помяните моё слово, я никогда не думала, что увижу, как Нарцисса Малф… Блэк надувается. Я качаю головой и подхожу к ней у раковины. Я закрываю воду и протягиваю ей полотенце для рук. К моему удивлению, она позволяет мне вытереть ей руки. — Мне не нравятся быстрые, с когтями. — Рапторы. Она вздрагивает. — Даже их название отталкивает. — Тебе нужно поспать, — Я откладываю полотенце и беру её за предплечье, увлекая за собой. — Всё в порядке, я поспала несколько часов, со мной будет всё хорошо, — пытается возразить она. Я слишком устала, чтобы отвечать. Мы добираемся до двери моей спальни, и я не отпускаю её. Утром я, конечно, умру от стыда, но сейчас мне слишком всё равно, чтобы останавливаться, когда я затаскиваю её в свою комнату. Я откидываю левую сторону одеяла, абсолютно нетронутую мной. — Залезай, — бормочу я. Она слушается, скользнув под одеяло. Я наклоняюсь и накрываю её, рассеянно похлопывая по плечу. Она внимательно следит за мной пронзительными ясными голубыми глазами, но опять же, я слишком устала, чтобы обращать внимание. Я обхожу кровать и скольжу под одеяло с другой стороны. Поворачиваясь к ней, я бормочу: — Спи, — и немедленно засыпаю сама.
