Уроборос

💭💭💭

             – Чимин, ты так вкусно пахнешь, так сладко…             Юнги наклоняется к его шее, зарывается носом. Он видит, как щеки Чимина рдеют, улыбка скромно расползается по лицу, а голова вжимается в плечи.              – Щекотно…             Что чувствует Чимин в этот момент – только идиоту непонятно. Но что чувствует Юнги, говоря это своему другу? Он чувствует, что имеет влияние на человека, что умеет так легко им управлять, стоит лишь сказать пару приятных слов и он прямо сейчас замурлычет. Кто остановится на таком?              – Мне никогда такого не говорили…, – Чимин отворачивается после этих слов.              Так это же замечательно. Значит на этом чистом листе можно экспериментировать и не нести за это ответственность, ведь можно в случае чего скинуть на то, что он в себе еще не разобрался и все такое. Простор сознания и действий. Главное, брать самые яркие краски.             – Это все поправимо. 

💭💭💭

          Всего второй день отпуска, а Юнги чувствует себя настолько паршиво и помято, что готов прямо сейчас умереть. Сидя в кровати, он сжимает простынь и ковыряет кутикулу пальцев рук. Сонный, словивший эйфорию от того, что не спал больше суток. Хотя эйфорией это тяжело назвать. Он просидел до середины утра в машине, полоская себя самыми яркими воспоминаниями, связанными с ним. Это и есть ответственность? Та самая, которую он однажды не захотел нести? Нет-нет-нет, Юнги и так плохо почти всегда, почему даже приехав в отпуск он снова должен испытывать какие-то странные эмоции от человека, с которым он даже не был близок в романтическом плане?              Столько вопросов, на которые он хочет получить ответы, может, ему бы и помог кто-то разобраться в этом, но он ведь и сам очень умный, он сам дойдет до ответов. Все его друзья, родственники… все до единого не могли, не могут и не смогут его понять, ведь его мысли такие возвышенные, а эго такое раздутое.              Почему он не отреагировал на Юнги вчера?              Может, нужно познакомиться с кем-то, чтобы… чтобы что? Чтобы не думать о нем? Да ладно, это ведь всего две недели. Юнги очень тяжело и долго сближается с людьми. 

            «– Мы общаемся всего пару дней, но уже так много рассказали друг другу, ты не боишься, что дальше будет не о чем общаться?»

             Ну нет, зачем нужны новые знакомства? Тогда придется подстраивать графики встречи с друзьями под эти самые новые знакомства… А если он не сможет всем одинаково уделять время?

            «– Ты ведь так долго ждал Намджуна из Кванджу. Тем более он приехал всего на неделю. Почему ты так мало с ним провел времени сегодня?

            – Я бы лучше с тобой его провел.»

            Какой-то бред сумасшедшего. Нет, объяснение всем этим явлениям, по мнению Юнги, действительно есть. Тогда он себя чувствовал куда лучше. Тупее оправдания не придумаешь. Юнги и тогда бесконечно забивал голову проблемами с учебой, с родителями, в целом недовольством жизни. Но когда он слышал все банальные советы и утешения, хотелось застрелить каждого. И только…

            «– Просто полежи вот так. Можешь поспать, мне не тяжело, правда, – говорит Чимин и укладывает его голову себе на колени, массируя голову и мягкие густые короткие волосы вороньего цвета»

             Сколько времени проходило после этих слов, Юнги никогда не помнил, но просыпался он всегда с рассветом и с хорошим самочувствием, пользуясь добротой Чимина. Пользуясь Чимином. Последний знал, что проблемы со сном у Юнги были ужасные, он спал с перерывами каждый час. А, если верить Чимину, у него на коленях, Юнги спал даже не шевелясь, только сопя громко.               Было ли удобно Чимину? Юнги задумался об этом только сейчас. Да и какая уже сейчас разница, может, и затекали у него ноги, живой ведь.               Верно?              – Юнги, у тебя все нормально? – в комнату вошла мама. Только когда, Юнги не заметил, – что-то случилось на работе? Ты вчера с вечера не появлялся, а сегодня, как приехал, так и проворочался. Может, тебе успокоительного дать?              Закатывая глаза на очередную суету от матери, Юнги прерывает ее долгий волнительный спич:             – Все нормально, просто из-за смены места, наверное.              – Точно?              Он набирает воздух в легкие и собирается ответить грубо, чего ожидает и мама, но в голове проскакивает очередное воспоминание, после которого он как можно мягче говорит:              – Не волнуйся, мам, я посплю и все пройдет.              Госпожа Мин, не ожидая такого ответа, оглядывает сына недоверчиво с ног до головы, кивает, мягко улыбаясь и уходит, тихо прикрывая дверь, а не хлопая, как обычно бывает после их диалогов. 

            «– Попробуй хотя бы просто быть нейтральным, она ведь женщина. Она волнуется за тебя. Она любит тебя, не знаю, начни первым делать какие-то шаги»

            Первым делать какие-то шаги.