THE PINK FPE

Для одного неприметного дома в спальном районе это утро навсегда перечеркнуло прошлую жизнь, разделив её на «до» и «после». За наспех натянутой, колышущейся на ветру жёлтой полицейской лентой кучковались испуганные соседи. По периметру двора стояли люди в строгой форме. Обычно тихий, залитый солнцем и наполненный уютом дом Ланы теперь превратился в осквернённую зону отчуждения. Он был до краёв наполнен тяжёлыми чужими голосами, эхом шагов по паркету и резким, холодным светом мощных криминалистических фонарей. Внутри спальни на втором этаже уже вовсю работала следственная группа. В воздухе стоял тяжёлый, удушливый запах железа. Эксперты в белых защитных комбинезонах скрупулёзно изучали каждый квадратный сантиметр пространства, ведь в их деле каждая малейшая деталь имела решающее значение. Каждый смазанный след обуви. Каждый предмет, сдвинутый со своего места. Каждая роковая ошибка, оставленная убийцей. Пожилой детектив с усталыми глазами стоял прямо посреди некогда аккуратной комнаты Ланы, молча осматривая эпицентр бойни. Перед ним на рабочем планшете уже лежали первые моментальные фотографии с места, черновые записи экспертов и сухие отчёты оперативников. Повсюду на стенах виднелись жуткие брызги ярко-розовой, неоновой крови — визитная карточка каноничной жестокости этого мира. Детектив тяжело, шумно выдохнул, потирая переносицу. — Подросток... — негромко, почти про себя произнёс он. Его молодой напарник, фиксировавший положение улик у стены, удивленно посмотрел на старшего по званию. — Почему ты так уверен, шеф? С чего такой вывод? Детектив обвёл рукой комнату, указывая на характер повреждений. — Слишком много хаоса и слишком много глупых улик. Тот, кто сотворил это, действовал на чистых эмоциях. Он даже не пытался скрыться, уничтожить отпечатки или хотя бы банально запутать наши следы. Здесь нет расчёта взрослого хладнокровного убийцы. Он перевёл взгляд в сторону распахнутой двери коридора. — Он просто выместил ярость, развернулся и ушёл. Оставив нам всё на блюдечке. Следователи немедленно приступили к поминутному восстановлению цепочки событий. Перед ними стояла задача рассчитать точное время преступления, маршрут отхода подозреваемого и вычислить возможных свидетелей. Первой и самой важной зацепкой, как и следовало ожидать, стали уличные камеры видеонаблюдения, установленные на умном доме прямо напротив участка Ланы. Техник вывел запись субботнего вечера на экран портативного монитора. В кадре появился одинокий силуэт. Парень. Подросток. Он шёл абсолютно спокойно, без какой-либо суеты. Подошёл к калитке, без труда толкнул незапертую входную дверь и скрылся внутри дома. Спустя некоторое время тот же силуэт вышел обратно на улицу. Но именно в этот момент следователи, прильнувшие к экрану, заметили пугающую странность. — Стоп. Назад на десять секунд, — скомандовал детектив. Подозреваемый на видео не выглядел как преступник, который только что совершил зверское убийство и теперь пытается спрятаться или слиться с тенями. Наоборот. Он шёл размеренно. Слишком спокойно. Будто просто заходил в гости на чашку чая. Но главное было в другом. Камера зафиксировала его крайне приметную, специфическую внешность, которую невозможно было перепутать ни с кем другим: угловатая голова, по форме точь-в-точь напоминающая яблоко, и характерный маленький зелёный листик, торчащий прямо из макушки. Такая деталь мгновенно врезалась в память и буквально кричала о личности нападавшего. — С такой анатомией он долго не побегает, — мрачно усмехнулся напарник. — Объявим перехват? — Подожди. Сначала отследим, куда этот «яблочный мальчик» направился, — оборвал его детектив. Следователи начали методично проверять всю дорогу, ведущую от квартала Ланы. В ход пошли городские камеры, терминалы на остановках, сканеры у входов в круглосуточные магазины — любое место, где убийца мог зацепить объектив. И вскоре поиски увенчались успехом. Они вычислили его транспорт. Автобус. Обычная архивная запись с внутренней салонной камеры. Самый рядовой вечерний маршрут. Но именно на этих серых кадрах появилась следующая, важнейшая часть страшной головоломки. На экране отобразился тот самый подросток-яблоко. Он зашёл в полупустой салон через заднюю дверь и молча опустился на самое последнее сиденье в углу, у окна. Он ни с кем не разговаривал. Не смотрел на редких попутчиков. Просто сидел, уставившись в темнеющее стекло. Но пассажиры, сидевшие в радиусе нескольких метров, испуганно косились на него. Ещё бы. Мрачный парень в тяжёлой тёмной одежде, плотных чёрных кожаных перчатках и армейских берцах посреди тёплых выходных. И самое страшное — на его перчатках и рукавах куртки отчетливо виднелись тёмные, засохшие разводы. Детектив резко вскинул руку: — Останови запись! На вещах кровь. Увеличить этот сектор. Оператор быстро застучал по клавишам. Кадр приблизился, пиксели сгладились. Несколько секунд в передвижной лаборатории стояла мёртвая, звенящая тишина. Все смотрели на перчатки, которыми Эбби держал молоток. — Он действительно даже не пытался скрыться... — прошептал молодой оперативник, сглотнув ком в горле. — Ехал в общественном транспорте, перепачканный в неоновой крови жертвы. Как такое возможно? Напарник посмотрел на шефа: — Может, он был психопатом-одиночкой, уверенным в своей абсолютной безнаказанности? Думал, что его никогда не найдут? Детектив лишь медленно покачал головой, всматриваясь в застывший силуэт подростка у окна: — Нет. Хуже. Судя по его позе, он просто вообще не думал об этом. В тот момент его мозг был отключен. Полиция оперативно установила личности пассажиров того рейса и начала их опрашивать. Свидетели, всё ещё находившиеся под гнетущим впечатлением от субботней поездки, охотно делились деталями. Одна из женщин, сидевшая через проход от Эбби, дрожащим голосом рассказывала: — Да-да, я прекрасно помню его! Он выглядел... жутко. Очень странно. От него не веяло страхом или паникой. Он казался абсолютно пустым. Словно внутри него вообще не осталось ничего живого. Мертвец в автобусе. Другой пассажир, мужчина средних лет, угрюмо добавил: — Он всю дорогу сидел неподвижно, как манекен, и смотрел в окно. Я ещё подумал, не сбежал ли он из какой-нибудь лечебницы... — А лицо? Лицо вы его запомнили? Можете подтвердить фоторобот? — наседал наводящими вопросами следователь. Женщина на секунду задумалась, прикрыв глаза, а затем уверенно кивнула: — Да. У него слишком специфическая внешность, чтобы её забыть. Эта штука на голове... Ну, этот зелёный листик, как у сорванного яблока. Такое не каждый день увидишь на улицах. Я сразу обратила внимание. Детектив размашистым почерком сделал финальную запись в своём блокноте. Теперь у следствия на руках было практически всё. Полное, неопровержимое описание подозреваемого: Субъект: Подросток, на вид 14–15 лет. Внешность: Крайне необычная анатомия, голова в форме яблока с листком на макушке. Экипировка: Тёмная куртка, серые штаны, чёрные перчатки со следами неонового вещества, берцы. Улики: Записи с камер наружного наблюдения, видео из автобуса, прямые показания свидетелей. Но пока у них всё ещё не было самого главного элемента, способного завершить дело. У них не было его имени. А в это самое время Эбби всё ещё сидел в четырёх стенах своего пустого, заброшенного дома. Он завороженно смотрел в тёмный, выключенный экран телевизора, совершенно не подозревая, что невидимая дистанция между ним и сокрушительной правдой сокращается с каждой минутой. Петля затягивалась. Эбби наивно думал, что стены дома надёжно спрятали его от внешнего мира. Но на самом деле в кабинетах следственного отдела опытные детективы уже начали воедино собирать разрозненные кусочки его фатальных ошибок. И самый первый, самый главный осколок этого пазла уже был найден.