Анатомия ложного алиби

Музыка оглушительно била по ушам, а палуба роскошной яхты, которую Лили умудрилась «одолжить» у шерифа в честь выпускного, слегка покачивалась на темных волнах. Вечеринка была в самом разгаре: алкоголь лился рекой, дул прохладный ночной ветер, а в воздухе пахло свободой и легким безумием. Компания устроилась прямо на полу на верхней палубе, разложив вокруг подушки. Игра в «Правду или Действие» быстро катилась по наклонной. — Итак, Романо, — Лили хитро прищурилась, крутя в руках пустую бутылку, которая только что указала на Деклана. — Ты весь вечер сидишь с таким видом, будто делаешь нам одолжение. «Правда» или «Действие»? Деклан, сидевший на диванчике с идеально ровной спиной, слегка приподнял бровь. Его рубашка была застегнута на все пуговицы, несмотря на жару. — Правда, — сухо ответил он. — Я не собираюсь участвовать в ваших сомнительных физических активностях. — О нет, так не пойдет! — Райли, сидевшая напротив и лениво покручивающая стакан с напитком, бросила на него вызывающий взгляд. — Ты уже три раза выбирал «Правду» и отделывался своими занудными лекциями. Трус, Романо. Признай, что ты просто боишься. Деклан перевел на нее потемневший взгляд. Весь этот вечер — да что там, весь этот чертов выпускной год — Райли Пирс действовала ему на нервы одним своим присутствием. Её короткое открытое платье, её дерзкий смех и вечные подколы доводили его до белого каления. И до безумного, тщательно скрываемого желания. — Я не боюсь, Пирс, — ледяным тоном произнес он. — Хорошо. Действие. Лили победно переглянулась с Луной. Луна, до этого молча наблюдавшая за ними из-под пушистых ресниц, сделала глоток из своего бокала и спокойно произнесла: — Отлично. Вы двое весь вечер портите нам атмосферу своими препирательствами. Действие такое: Луна и Лили запирают вас в технической каюте на нижней палубе. На полчаса. Или вы там наконец договоритесь, или поубиваете друг друга. — Что?! — в один голос крикнули Райли и Деклан. Но Лили уже вскочила, хватая Райли за руку, а Луна многозначительно встала позади Деклана. Сопротивляться было бесполезно — выпускной требовал безумств. Через пару минут под протестующие крики Райли и глухое рычание Деклана дверь тесной, душной каморки на нижней палубе захлопнулась, и ключ повернулся в замке. — Полчаса, голубки! Время пошло! — прокричала Лили из-за двери, и их шаги начали удаляться. В каюте воцарилась темнота, разбавляемая лишь багровым лучом заходящего солнца из маленького иллюминатора. Пахло соляркой, брезентом и пылью. — Идиотка, — процедила Райли, со злостью пиная ногой гору сваленных в углу спасательных жилетов. — Твоя подружка сошла с ума. А ты... какого черта ты пошел на поводу? Где твой хваленый интеллект, Романо? — Мой интеллект подсказал мне, что если бы я отказался, ты бы до конца жизни называла меня трусом, — Деклан стоял, прислонившись спиной к переборке, скрестив руки на груди. Даже в этом полумраке его силуэт казался напряженным, как натянутая струна. — Сядь и помолчи, Пирс. Избавь меня от своего голоса хотя бы на тридцать минут. — Еще чего! Я не собираюсь выполнять твои приказы! — Райли подлетела к нему вплотную. От нее пахло сладкими духами и легким алкоголем. Из-за качки яхты она слегка качнулась, и её грудь практически коснулась его груди. — Ты бесишь меня, Деклан. Твое высокомерие, твои правила... Ты думаешь, что ты лучше всех? — Я не думаю, я знаю, — жестко ответил он, но его дыхание сбилось. Он смотрел на нее сверху вниз, и его взгляд жег почище солнца. — Ты сама не понимаешь, чего творишь. Ты вечно лезешь на рожон. Чего ты добиваешься, Райли? — Хочу увидеть, как ты сломаешься, — дерзко выдохнула она прямо ему в губы. — Хочу увидеть тебя настоящего, а не эту книжную куклу. Это была точка невозврата. Вся злость, все споры до хрипоты, вся дикая, первобытная страсть, которую они подавляли месяцами, вспыхнула в одно мгновение. Деклан глухо рыкнул, резко хватая ее за талию и с силой вжимая в стену каюты. Его ладони были горячими, почти обжигающими. Он впился в ее губы жестким, голодным, собственническим поцелуем. Райли не то что не оттолкнула его — она застонала прямо ему в губы, обвивая его шею руками и отвечая с той же яростной страстью. Обида и желание смешались в один гремучий коктейль. Деклан кусал ее губы до крови, его руки блуждали по ее телу, сминая короткое платье, а Райли нетерпеливо рвала пуговицы на его идеальной рубашке, которые с сухим стуком посыпались на пол. Они раздевали друг друга с ожесточением, словно избавлялись от доспехов. Деклан ногой сбросил на пол брезентовые спасательные жилеты, увлекая ее за собой вниз. Когда они оказались полностью обнаженными, на секунду между ними повисла тяжелая, ошеломляющая неловкость первого раза. Деклан навис над ней, тяжело дыша. Его волосы растрепались, взгляд был диким, потемневшим от вожделения, но руки, удерживающие ее бедра, слегка подрагивали. — Пирс... — хрипло выдохнул он, и в этом звуке было столько уязвимости, сколько он никогда себе не позволял. — Я... — Не смей сомневаться, Романо, — прошептала она, хотя ее сердце колотилось в груди, как бешеное. Она притянула его за затылок к себе, скрывая за приказным тоном собственный страх перед этой пугающей близостью. — Прямо сейчас есть только ты и я. Их единение было резким, отчаянным взрывом. Райли судорожно выдохнула, до боли впиваясь ногтями в его крепкие плечи, а Деклан замер, кусая губы и зарываясь лицом в ее волосы. Он сдерживал себя, давая ей привыкнуть, бережно целуя ее лицо и шею, шепча ее имя так, будто оно было заклинанием. А затем началось движение. Рваное, глубокое, лишенное всякой книжной романтики, но наполненное такой дикой, искренней страстью, от которой у Райли кружилась голова. В тесной каюте, под мерный стук волн о борт, они теряли остатки контроля. Деклан двигался мощно, уверенно, полностью подчиняясь инстинктам и заставляя Райли закусывать пальцы, чтобы ее стоны не разнеслись по всей яхте. Это была их личная катастрофа и их личный триумф — они выжигали друг в друге все прошлые обиды, растворяясь в этой душной темноте. ...Когда все закончилось, они лежали, переплетенные телами на жестких жилетах, пытаясь просто надышаться. Деклан крепко прижимал Райли к своей влажной груди, а она лениво перебирала его волосы, чувствуя, как внутри разливается странное, умиротворяющее тепло. И в этот самый момент замок на двери громко щелкнул. — Эй, смертники! Полчаса прошло, вы там живы? — раздался веселый голос Лили. Дверь распахнулась. На пороге стояли Лили и Луна. Лили лучезарно улыбалась, готовая продолжить шутить, а Луна спокойно держала в руках телефон. Но реальность ударила по ним обоим мгновенно. В каюте царил абсолютный разгром. Деклан, пунцовый от корней волос до пальцев ног, в панике пытался натянуть джинсы, его порванная рубашка свисала с какого-то троса, а Райли в бешеном темпе пыталась натянуть платье, умудрившись засунуть обе ноги в одну лямку и яростно шипя проклятия. — О... мой... Бог, — Лили медленно прикрыла рот рукой, её глаза округлились до невероятных размеров. — Вы... вы серьезно?! Луна медленно опустила телефон, её бровь поползла вверх, окинув взглядом разбросанную одежду, растрепанные оранжевые жилеты и Деклана, который в девятнадцатилетнем возрасте не придумал ничего лучше, чем схватить пенопластовый спасательный круг и прикрыться им, как щитом, растеряв весь свой грозный вид. — Ну, по крайней мере, они нашли общий язык, — максимально невозмутимо констатировала Луна, хотя в её глазах плясали смешинки. — Деклан, круг тебе идет. Очень подчеркивает твой интеллектуальный профиль. — Закройте дверь! — рявкнул Деклан, и его голос от позора сорвался. — По регламенту игры вы должны были просто нас выпустить! — Да к черту ваш регламент! — Лили буквально запрыгала на месте от восторга. — Луна, ты видела?! Они сделали это на спасательных жилетах! Романо, у тебя вся спина в царапинах! Боже, лучший выпускной в истории! — Развернулись и пошли вон, пока я вас за борт не выкинула! — закричала Райли, наконец распутавшись с платьем. Её волосы были похожи на воронье гнездо, а губы припухли от поцелуев. — Уходим, уходим! — Луна подхватила визжащую от радости Лили под руку и начала разворачивать её к выходу. — Даем вам три минуты. Деклан, ширинку застегни, философ. Дверь захлопнулась, и снаружи тут же донеслись громкие крики Лили, созывающие остальную компанию, чтобы рассказать главную сплетню вечера. В каюте снова стало тихо. Деклан стоял, прислонившись лбом к прохладной переборке, и обреченно вздыхал. Его репутация идеального парня была уничтожена за три секунды. — Это конец, — глухо произнес он. — Они уничтожат меня ментально. Райли посмотрела на его несчастные, горящие пунцовым цветом уши, поправила платье и вдруг... дико, безудержно расхохоталась. Она села на ящик, вытирая слезы руками. — Пирс, это не смешно, — хмуро повернулся к нему Деклан, хотя на его губах вопреки всему тоже появилась легкая, капитулировавшая улыбка. — Смешно, Романо! Твой план «идеального конспиратора» дал трещину! — она поднялась, подошла к нему и смело дернула за воротник его чудом уцелевшей одежды. — Пошли сдаваться. Пусть только попробуют пошутить — я напомню Лили, как она угнала эту яхту. Мы в одной лодке, Деклан. Буквально. Деклан коротко хмыкнул, притянул ее к себе за талию и быстро, но уже нежно поцеловал в макушку. — В одной лодке, Пирс. Но на палубу первой выходишь ты. По праву зачинщика.