Удалить ИИ. Вы уверены?

Говорят, первое впечатление не изменить. А Влад чувствовал, что это неправда. В первую встречу Влад чувствовал, что Воробьёва – ужасная девушка. И выглядит противоположно Лере (как он смог обознаться, Влад не понимал), и характер у неё дурной и наглый, и её смех слишком самоуверенный. Теперь же Орехов понял, что Лера – не ужасная девушкой. Она – худшая из всех людей вообще. Но как часто ни повторял про себя это Влад, уши краснели, а по телу пробегали мурашки при виде Воробьевой каждый раз. И каждый раз парень убеждал себя, что это кипит в нём ненависть. Но а что же ещё? Вот и сейчас, на лекции по английскому, Орехов твердил про себя одно и то же. Ненавижу её, - думал Влад, поворачивая голову к Лере, - ненавижу, ненавижу, ненавижу. А сам при этом краснел. – Чего пялишься? - шепнула то ли со злостью, то ли с подколом Воробьёва, не отрываясь от тетради. – А ты чего обращаешь на это внимание? - ответил встречным вопросом Орехов, невольно переводя взгляд на ярко-красные губы, растянувшиеся в усмешке. – Смотрю, тебя увлекли мои... - начала Лера, резко оборачиваясь к Владу и успевая поймать его изучающий взгляд, но тот испуганно и злобно перебил её. – Ничего меня не увлекло, - буркнул он и отвернулся. В ответ последовал тихий смешок. Хотелось ударить её по голове за этот ехидный смех, плюнув на то, что она девушка. Орехов уже развернулся к этой хитро улыбающейся девушке. Пусть видит преподаватель и выставит его из универа. Пусть это незаконно. Пусть ему достанется за это. Но позволить, чтобы какая-то девчонка смеялась над ним и вгоняла в краску? Влад замахнулся. Лера зажмурила глаза и тихо ойкнула. Но удара не последовало. Рука только нежно коснулась макушки. Орехов вспыхнул и убрал руку. Воробьёва открыла глаза и растянулась в довольной улыбке. Орехов вспыхнул ещё сильнее. – Молчи, - процедил Влад открывшей рот Лере. – Но ты ведь... - заговорила она. – Молчи, - повторил брюнет. – ... меня... - продолжала девушка, улыбаясь. – Молчи, молчи, молчи, - закрывая красное лицо, шептал Влад. – ... погладил? - окончательно добила его Лера и засмеялась. - После того, что я сделала? Очень мило... – Прекрати... - бормотал Орехов, но Воробьёва была неугомонна. – Я думала ты бесишься, а тебе значит мои подколы понра... Влад резко поднял голову и закричал, забыв, что находится на лекции: – Я сказал тебе заткнуться! Почти все студенты обернулись. Кто-то любопытно, кто-то осуждающе, кто-то насмешливо. – Орехов, подойдёте после пар, - сухо проговорил преподаватель и продолжил лекцию. – Грубовато было, знаешь ли, - сказала Лера, когда пара продолжилась, - но ведь признай, тебе... – Воробьёва, - нахмурился Влад, подавляя выступающий румянец, - мне плевать на твои выходки. Плевать на тебя вообще. Раздражаешь – и только. Девушка потускнела. Она слишком похожа сейчас на мою Леру. Это поникшее выражение лица, эта грустная улыбка... Нет. Так нельзя. Как можно вообще сравнивать её и Леру. И что за глупые мысли полезли в голову? Даже думать о ней не смей, Влад! Ты любишь Леру. Может, её уже и нет, но что бы она подумала, если бы... – Так я... - Воробьёва говорила тихо, - надоедливая? Не ведись на этот жалостливый взгляд. Не ведись, Влад. Не... Лерины глаза стали влажными. Влад сглотнул подступавшее чувство вины. Не нужно было так грубить... – Я... - Орехов замялся, боясь продолжить, - я так не считаю... Лера уже смотрела не на него, а куда-то вниз. Нет, это невозможно. Такое же выражение... – Ты не надоедливая и... - он знал, что можно сказать, чтобы утешить её, но что-то останавливало его. Эта её слабая улыбка, её покрасневшие глаза, губы даже будто побледнели... Нет, она похожа на Леру, слишком похожа. Она не другая, она такая же... Нет, нет, нет. Я скажу правду, скажу, только бы она, как Лера тогда, не заплакала. Только не... – Я и правда смотрел на твои губы, - честно выдал Влад. Его лицо было невозмутимо, пока Воробьёва вновь не засияла. – Я так и знала, - хихикнула она и нарочно кокетливо коснулась своих ярких губ пальцем, - мне же идёт эта помада, да? Орехов бросил быстрый взгляд на её губы и залился краской. – Нет, - соврал он. Ей шла эта помада. Её дерзкому характеру она идеально подходила. Но Лера... Его Лера никогда ярко не красила губы, а значит это противно ему. Но почему же... – Но ты ведь и сейчас смотришь на них. Правда так нравятся? - Лера, незаметно для него, чуть пододвинулась вперёд. Влад, сосредоточенный на отведении взгляда от этих пухленьких губок, сокращения расстояния не заметил. – Я сказал нет, - повторил он, но голос предательски дрогнул. – Просто признай, - прошептала она уже почти ему в губы, и парень дёрнулся больше не от близости, а слов. И андроид так говорил. Признать. Но разве я забыл Леру? Разве я могу кого-то так же, как её... – Даже сейчас не отстраняешься. Как далеко ты, интересно, зайдёшь... - Воробьёва уже почти касалась его губ, а Влад только непроизвольно сжался и сглотнул. Ведь если чувств нет, а их нет, то поцелуй будет... – Если чувств нет, - вспомнились слова Леры, - поцелуй будет безвкусным. Но мы-то с тобой и целоваться не должны, чтобы понять, как любим друг друга. И променять его Леру на эту жалкую копию?... Или не такую и жалкую... Что-то холодное коснулось его губ. Влад зажмурился. Отстраняться почему-то не хотелось. Кисловатый привкус лайма на губах. А волосы у Леры, оказывается, пахнут сигаретами. Так она, выходит, ещё и курильщица? Ну и противная эта Воробьёва. Целуется она, кстати, неумело. Да я и сам в первый раз... Влад испуганно отстранился. Краска сошла. Поцелуй. Первый поцелуй отдан ей. Как это вообще возможно... И он не безвкусный... – Воробьёва, ты совсем? - холодно сказал Влад. – Я только... - Лера покраснела, но его это больше не умиляло. – Забудем, - прервал её Влад, - забудем об этом поцелуе. Забуду. Просто забуду. Будто его и не было. Но какой же я придурок. Только этот привкус лайма... и запах сигарет... так манит... Нет. Это глупо.

Это просто невозможно.

***

Дождь, в начале дня покрапывающий, после пар только усилился. Влад думал, что как только он выйдет на улицу, поцелуй забудется. Но давящий кислый вкус на губах никуда не исчез. И воспоминание тоже. Серьёзно. Взяла и поцеловала. Прямо посреди пары. Не спрашивая. – Такси, - выкрикивал временами он, вытягивая руку, - такси. Уже не дождь, а ливень. Нет, надо было взять зонтик. Послушаться этого проклятого андроида. Они оба добить меня решили, серьёзно? Один стал Лерой, другая грустно улыбалась, как она тогда... А если бы не было моей Леры, если бы я не знал её... А ведь этот поцелуй мне... Нет, нет, нет. Как можно допустить, чтобы Леры не было? Как я могу думать... Дождь лил, не переставая. Отчаянно стучал по голове и плечам. Вся одежда была насквозь промокшей. – Такси, - охрипшим голосом повторил он, - такси, такси... Чьё-то теплое дыхание оказалось совсем рядом. Ливень продолжался, но Влад не чувствовал. Только лайм на губах... И блондинка, тоже насквозь мокрая, перед ним. – Воробьёва, ты? - как можно равнодушнее сказал Орехов. – Да, я, - в глазах мелькнула привычная усмешка. Такси приехало. Влад открыл дверь. – Ну и до свидания, - хмыкнул он и нырнул в машину. Скрыться от неё, от надоедливого дождя, от запаха сигарет...

От себя.

Тёплая ладонь остановила его. – Не бросай меня, - протянула Лера. - В каком смысле? - изумился Влад, краснея. Она о поцелуе?... Я же просил забыть. – Я сказал, что то, что между нами было, надо забыть... - пробормотал парень. Лера рассмеялась. В отсыревшей, облипшей кофточке, с мокрыми волосами и потёкшим макияжем её улыбка выглядела ещё милее. Но так быть не должно. Не должно быть этого чувства, этого приятного жжения...

которого не было даже с Лерой...

– Дурачок, - продолжая смеяться, сказала она, - я не об этом. Влад был так смущён, что не мог в тот момент даже злиться на это глупое обращение. А вообще я и правда дурачок. – А о чём? - спросил Влад и, почувствовав притворность своей невозмутимости, добавил. - Говори быстрее. Голос звучал ровно и спокойно. Но ярко-красные уши говорили об обратном. – Такси сейчас редко ездит, - заговорила Лера, - да и пополам экономнее выйдет... Хакерша, значит... - вспомнил Влад, - а мне она нужна. Помогла бы удалить ИИ... Он оглядел промокшую и жалкую на вид однокурсницу и невольно остановился на вырезе, спустившиемся от влаги. Взгляд спустился ниже... А у Леры поменьше была, аккуратненькая такая, - задумался Влад, - но и в этой что-то есть...

Да что со мной, чёрт возьми. Что?

– Опять пялишься, - усмехнулась она, нисколько не смущаясь, - так можно сесть? Эта девушка сводит меня с ума. Медленно, осторожно сводит с ума. Лера не выдержала и влезла в такси. Она уместилась совсем на краю и захлопнула дверь. Запах сигарет. И губы рядом. Совсем рядом... – Ужасный дождь, - пробормотала девушка и повернулась. Пару минут они неотрывно смотрели друг другу в глаза. Сидеть вот так с ней на заднем сидении такси, смотреть в прозрачные глаза – разве это нельзя делать вечно? Разве что-то может помешать?... – Куда едем? - прервал их молчаливый разговор водитель. Влад дёрнулся. Он мгновенно отодвинулся подальше. Как можно дальше. Дальше от неё. Как я мог думать о ней в таком... смысле... Чтобы я её?... Ни за что. Нет. Этого не может быть. Этого не будет. Но я не ненавижу её. Ненавидеть – значит чувствовать что-то. А к ней я совершенно равнодушен. Плевать мне на неё. Плевать. Да я её не знаю толком. Какая-то хакерша с факультета, которой хватило наглости опозорить меня. А вот сотрудничать с ней можно. Раз уж она мне безразлична. Моя любимая Лерочка, я докажу тебе, я докажу себе, что не люблю эту Воробьёву. И общее между вами только имя.

Но никак не чувства.

Водитель повторил вопнос. Влад назвал адрес Кости. – Воробьёва, ты поедешь со мной, - властным тоном заявил он и, встретив её влюблённый взгляд, добавил, - нужно помочь мне с одним делом. Нужно ненадолго объединиться с ненавистной Воробьёвой. Ради спасения людей. Ради работы. Ради моей Леры, не этой придурковатой. Ради Кости.

***

Доехали они быстро. Не глядя на Леру, Влад вышел из такси. Девушка вышла вслед за ним. – Что ж, хакерша, - пока они шли к дому, сказал Орехов, - умеешь взламывать дверь с кодовым замком? – Легко. – А ИИ взломать сможешь? – Легко. – А... - Влад замялся, поражённый такой уверенностью, - а удалить ИИ?... Лера не сразу ответила. – Совсем? Орехов не смотрел на неё, но по интонации понял, что сейчас она нахмурилась и выглядит ещё милее...

Нет-нет-нет. Она не милая.

– Да. – Ну так-то да. Но зачем? – Твоё дело исполнять, Воробьёва, - сухо ответил Влад. Лера промолчала. Она может уйти. Легко, после такого грубого ответа. Она ведь не привязана. Или она чувствует то же и... Что то же? Что то же? Безразличие! Безразличие.

Без-раз-ли-чи-е.

– Влад, - неуверенно заговорила Лера, когда они ехали в лифте, - мне нужно тебе честно сказать. Я привыкла во всём признаваться. Не умею скрывать. Орехов беспокойно посмотрел на неё. На её робкую улыбку. На такие же напуганные, как у него, глаза. Сейчас она скажет. Скажет, что... Нет, конечно, нет. Между нами ничего... – Между нами ничего... - повторила Лера его мысли, - ничего нет? А что, что между нами может быть? Я ведь люблю Леру, люблю. И как можно любить кого-то ещё, если я люблю её. Ту, которой уже нет. Но из-за которой... нет, благодаря которой никогда не полюблю.

Даже её.

– Ничего, - отрезал Влад и вышел из лифта. Но уши у него горели. И Лера, выйдя следом за ним, понимала: его слова – абсолютная ложь.