Удалить ИИ. Вы уверены?

Влад приложил ухо к двери квартиры №84. Тишина. А ведь Костя не выходил на связь уже почти двое суток. Как я мог забеспокоиться по-настоящему о нём только сейчас? Плохой я друг. – Плохой я друг, - повторил вслух Влад и напряжённо выдохнул, - что могло случиться с ним за это время? Андроид опасен. А если... А если Кости уже нет в живых?... Я себе этого не... – Я так не думаю, - тихо сказала Лера, прерывая его мысли, - с ним должно быть всё... Да, нужно надеяться на хорошее. Яркая вспышка силуэта мелькнула совсем рядом. А если андроид довёл его до... Едва уловимый запах сигарет успокаивает... Силуэт. Никогда нельзя верить. Нельзя доверять. Тем более ей. – ...с ним всё хорошо. Я уверена, - закончила Лера. – Замолчи, - холодно оборвал её Влад. Слёзы невольно подступили к глазам. Орехов сжал больное плечо. Боль отступила. – Влад, с тобой всё... - заговорила Лера, беспокойно заглядывая ему в покрасневшие глаза, - всё нормально? Такое же взволнованное выражение лица. Такая же беспокойная интонация. Всё-таки она похожа на неё. Похожа... – Да, - отвернулся от неё Влад и быстро проморгался, - давай, взламывай дверь. Если можешь, конечно. Брюнет стоял к ней спиной. Лера понимала, что он сейчас сдерживает слёзы. В такие моменты она обнимала людей, и им становилось легче. Но сейчас так нельзя. Влад – особенный случай. Она чувствовала это. Глотая поступавшие слёзы от прилива воспоминаний, Орехов с трудом признавал, что Воробьёва напоминала его Леру. Хотя она была противоположна ей, что-то общее между ними было, но именно отличия от её Леры тянули к ней. Под шуршание и стук по кнопкам кодового замка Владу становилось тревожнее. А если мы сейчас войдём в квартиру, а Костя...

а Кости...

Влад нервно царапнул плечо. Не думай об этом. Не думай. Но что, если он уже... Щелчок прервал страшную мысль. Орехов резко метнулся к открывшейся двери, оттолкнув девушку. Частое дыхание пыталось заглушить мёртвую тишину и пугающую мысль. Но вбегая в одну за другой комнату, который было немного, тревожность только нарастала. Кости нигде не было. Лера попыталась остановить мечущегося Влада, заставить прислушаться к тишине. Но он не хотел этого. Не хотел слышать звенящую тишину. Не хотел потерять надежду... Ведь если остановиться и прислушаться...

страх накроет с головой.

Как ни жаль девушке было Влада, нужно было остановиться и прислушаться.

Только в тишине можно услышать пугающее, но одновременно необходимое.

Лера обхватила его руку в локте, и незажившие порезы заныли, приглушая страх. Влад остановился. Его всего трясло, но дрожь постепенно уходила, когда прикосновение стало ощущаться не как тяжесть, а как успокоение. Тишина была напряжённой, хотелось разрушить её словами – любыми словами, но оба продолжали молчать. Сначала Владу было страшно. В горле застрял ком. Холод прожигал всё тело. И ни одного звука. Надежды больше быть не могло. Но Лера прижималась к нему, словно сама боялась, и это усмиряло страх. Постепенно тишина стала из звенящей и пугающей ровной и мягкой. А потом послышался едва слышимый стон.

Костя.

Влад дёрнулся и пошёл к ванной. Всего лишь открыть дверь и... Лера накрыла его руку своей. Орехов отшатнулся. Это ей и было нужно, ведь она понимала: андроиды и правда опасны, так что нельзя рисковать. Хакеры никогда не рискуют. Они просчитывают действия. Воробьёва осторожно приоткрыла дверь. Выключатель не работал, так что ничего не было видно. Но она ясно услышала шум шестерёнок. Влад же слышал только усилившийся, уставший крик друга. Толкая в сторону тщетно останавливавшую его Леру, Влад вбежал в ванную. Послышался гулкий удар о кафель.

Хакеры никогда не рискуют. Но Влад – особенный случай.

Лера шагнула в тёмную комнату. Что-то цепко схватило её за запястье. Она искала свободной рукой андроида – он был здесь, это было очевидно – но щупала только воздух. Вторую руку накрыла такая же холодная, теперь уже ясно ощущаемая, цепь. Глаза постепенно привыкали к темноте, и первое, что различили даже в кромешной тьме, – тёмные кудри волос. Влад бессильно лежал на полу с отведёнными назад руками и хотел закричать, но не мог. Железная полоса закрывала рот. Лера спохватилась. Нужно было кричать, пока хоть как-то была свободна. Даже если ничего не ясно, спастить нужно. Но губы накрыло холодное железо. На полу рядом с Владом разгляделся рыжеволосый, похудевший, временами вздрагивающий парень. Сложно было его узнать, но это был Костя. Лера подняла испуганный взгляд. Над ней стояла девушка лет двадцати с каштановыми волосами и отсвечивающими изумрудным глазами. На плече виднелся USB-разъём и кнопка выключения. На лице андроида была лёгкая усмешка, какая не могла быть прописанна в программе. – Зачем пожаловали? - губы растянулись в злостной улыбке. - Неужели бракованного пользователя спасать? Почему Костя был бракованным, Лера не понимала, и только хмурилась, желая врезать этой андроидше за наглость. – Обычно пользователи быстро доверяются, а этот, как я ни крутилась перед ним, - девушка-андроид выпятила вперёд грудь, - не поддавался, и ужин он назвал "искуственным". Утром он должен был, как это называется у людей... "влюбиться" в меня, позвать в постель. А нет, что-то плохое чувствовал. Взяла инициативу на себя, да на кровати ему и вставила датчик. Только теперь Лера заметила, что в бледную кожу рыжего парня впивалась какая-то флешка. – Вас, смотрю, ещё не пробили, пользователи, - продолжала андроид и достала пару флешек с мигающим красным огоньком. Она наклонилась и цепко схватила Леру, так что та не успела и шевельнуться. Обжигающий холодом датчик больно вонзился в кожу и отобрал последние силы. Странное ощущение охватило тело: резкая вялость и желание покоряться. Сопротивляться этому чувству было слишком сложно. Лера следила слипающимися глазами за андроидом. Она подошла к Владу, закатала рукав рубашки на правой руке... Воробьёва внутренне закричала. Ярко-красный, истекающий кровью синяк виднелся на плече, рядом с многочисленными порезами. Лере не стало плохо от увиденного, но всю его боль она почувствовала. Она не знала, что его довело до этого, но ясно понимала: Орехову сейчас не просто тяжело. Ему смертельно больно. И не от раны, а чего-то другого. Чего-то тяжёлого в душе. И все эти странные вопросы при первой встрече, его притворная ненависть к ней – всё связано с этими невыносимыми страданиями. Правда из-за чего они, пока было не ясно. Но они есть. И Лере хотелось избавить его от них. Но она не могла даже шевельнуться, не то что поддержать его и спасти. Робот вставила флешку в окровавленное плечо, расцарапав его ещё больше. Влад дёрнулся и замычал. Этот андроид может мучить меня, может убить меня, - думала Лера, собирая все оставшиеся силы и приподнимаясь с пола, - но не его. Не Влада. Не моего Влада. Орехов, словно прочитав её мысли, приоткрыл глаза и умоляюще взглянул на Леру. Воробьёва ещё только пыталась встать, но стоило роботу нарочно коснуться больного плеча Влада, она вскочила и толкнула изо всех сил андроида головой. Та только пошатнулась и одним движением уронила её. – А ты будешь интересным объектом для эксперимента, - неприятно улыбнулась АндроИИ и скрылась в тьме. Только щелчок замка и гулкий голос уже из-за двери прервали ненадолго тишину: – Эксперимент 4. Температура максимума. И уже почти не слышимый: – Сколько люди протянут при подогреве? Посмотрим, кто дольше продержится. Хорошо, что ИИ тогда объединили. Это был лучший эксперимент. Без него бы не было бы нас – свободных андроидов... Первую минуту Лера бессильно лежала на животе, как упала. Влад дёргался от боли. Костя лежал давно без сознания. Воробьёва понимала, что она одна может их спасти и остановить ИИ. Девушка почувствовала согревающее пока тепло. Нагрев уже включён. Каждые четверть минуты температура поднималась на градус, и сейчас по ощущениям было около 30. Терпимо. Лера дёрнулась изо всех сил и кое-как села. Взгляд метался от корчившегося Влада к сумке, до которой нужно было доползти. В ней ноутбук. И программа для остановки ИИ. Добраться. Включить ноутбук. Запустить программу. И только. Но со сцепленными за спиной руками и больно воткнутым датчиком, отбирающим последние силы, это было практически невозможно. И Лера сделала первое движение вперёд. Ради этого практически невозможно. И ради него – Влада.

Он один был для неё всем. Тем, ради кого можно умереть.

Лера подползала к сумке медленно, а пол и воздух всё нагревались и уже казались горячими. Температура была около 43 градусов. И через несколько минут достигнет пятидесяти. Но Лера не считала. Она ползла. Мимо Влада, бросая на него любящий взгляд, мимо не двигающегося Кости. Наконец, оказавшись у своей сумки, Воробьёва осознала, что открыть её не может. Руки связаны. Густой воздух обжигает. И ноутбук не достать. Не спастись. Лера вцепилась зубами в собачку и стала тащить. Пот лился каплями, датчик ещё больнее впивался и придавливал к полу, но сдаваться она не переставала.

Ради Влада.

Но замок не сдвигался ни на миллиметр. За минуту безнадёжных попыток пол стал не просто обжигать, а кусать кожу. Температура достигала 55 градусов. Беспокойный взгляд метнулся к Владу. Тот ещё дергался. Жив. Какое счастье... Она снова схватилась зубами за собачку и дёрнула как можно сильнее. Открылась маленькая щель. Сил было всё меньше, но Лера продолжала сдвигать замок. Достать ноутбук было сложнее. Зубы только поломались бы от тяжести, и на свой страх и риск Лера толкнула сумку. Ноутбук выпал на пол. Оставалось только надеяться, что он не сломался. Воробьёва подползла к гаджету и носом кое-как подняла экран. Нажала заветную кнопку "включить". Экран не загорался. Глаза стали влажными. Больше надежды не было. Но был Влад, ради которого стоило надеяться. И Лера вновь нажала носом кнопку "включить". Экран загорелся. Высветилась надпись "Загрузка". Девушка облегчённо выдохнула. Полминуты загрузки показались вечностью. Голова гудела от жары, дыхание стало тяжёлым. Оставался последний этап. Запустить программу. Лера собралась с силами и вытащила зубами флешку из сумки. Вставить её было сложнее. Кое-как извернувшись, она добилась заветной надписи "USB-устройство подключено". Носом тыкать по клавиатуре было неудобно. Лера сообразила, что печатать вспепую она умеет, так что может положить ноутбук за спину и, напрягаясь из последних сил, полусидеть и при этом печатать. Собравшись силами, она так и сделала. Доверяя собственной технике и представляемому перед глазами экрану, она взломала программный код АндроИИ, изменила нужные строчки и запустила программу с флешки. Послышался писк компьютера. Сообщение об ошибке. Этот звук она знала, как облупленная. Сколько раз выходили такие уведомления в начале её хакерского пути. Но только не сейчас. Не когда температура уже под шестьдесят и слышен хриплый стон Влада.

Так не должно быть.

Лера повернулась к ноуту. Действительно ошибка. И думать сейчас, из-за чего, слишком сложно. И нет времени.

Неужели надежды нет...

В голове всплыли слова: "Хорошо, что ИИ тогда объединили. Это был лучший эксперимент..." Лера развернулась и стала как можно быстрее печатать. Это эксперимент провели неделю назад. Андроиды появились неделю назад. Это не совпадение. Это последствие, не замеченное сразу. Лера не видела экран, но знала, что должен был открыться код объединённых нейросетей. Глобальный искусственный интеллект – то, что хотели создать люди при объединении всех существующих ИИ. Но вышли андроиды. Вернее, программный код для них, который прописывал свободу. А её быть у машины не должно. Очевидно, что после этого андроиды решили захватить власть, стать выше людей. Ведь ИИ всегда был удобным инструментом для людей, а теперь ИИ захотел поменяться ролями. Ведь стоит только дать свободу машине, как...

не заметишь, что сам стал её рабом.

Лера подключила программный код во второй раз. Выключить андроидов ничего бы не дало. Андроиды – те же ИИ, но усовершенствованные. Оставалось только отключить ИИ. А вернее удалить, как хотел того Влад. Все желания Влада становились желаниями Леры, она это признавала. И сейчас без раздумий она удаляла искусственный интеллект, только потому что того хотел Влад. И её не волновало ответственность за это, будь то уголовная или административная. Потому что она любила Влада. С самой первой встречи. Любви с первого взгляда не существует. Но что тогда эти чувства? Только любовь. Лера уже мычала от жгущей кожу температуры, поднимавшейся до 65. Программа сбоила. Зависала. И именно сейчас. Лера умоляюще смотрела то на экран ноутбука, то на почти не шевелящегося Влада. От мыслей, что будет, если программа не сработает, если ноутбук перегреется от жары и выключится, становилось не просто страшно, а жутко. Программный код загружался, надпись "Удаление ИИ" уже не радовала, а подавляла надежду с каждым прибаляемым градусом. Было ощущение, что загрузка только замедляется. Уже было 80%, когда температура достигла 70 градусов. Лера уже не могла без слёз смотреть на замершего Влада, а его кровоточащий синяк словно ощущался на её теле. Влад издал протяжный стон. Он не терял сознание, а уже задыхался. А если у него непереносимость жары?... А если он не выживет? Если не доживёт до конца загрузки?... Зачем тогда жить мне?... Лера Воробьёва никогда не плакала. Но сейчас, глядя на глухо кашлявшего Влада, она не могла не рыдать. Повернув экран ноутбука в сторону, чтобы видеть издалека, Лера поползла, сгибая натёртые колени, к Орехову. Она не знала, что сделает, но чувствовала желание быть с ним сейчас. Пару раз она оглянулась. Загрузка была на 90%. Оставалось немного. А воздух сгущался и все накалялся. Через минуту она была около Влада. Парень лежал на левом боку со сцепленными сзади руками. Тёмные кудри закрывали глаза, но они ещё были открыты – Лера это знала. Ведь Орехов был не из тех, кто сдавался. Лера подползла ближе. Грудь поднималась. Влад ещё был жив. Лера оживилась. Силы будто вернулись к ней. На экране горели 99%. Совсем скоро ИИ удалится. Голова уже плохо соображала, а глаза слипались. Но Воробьёва хотела смотреть на Влада, и глаза не закрывались. До этого направленные куда-то в пустоту тёмные зрачки вдруг уставились на неё. Они всегда были холодными, но сейчас словно растаяли. В них было больше тепла и жара, чем в этой душной комнате. Щёки Леры загорелись – не от жары, а понимая, накрывшего её мгновенно. Этот нежный взгляд говорил одно слово: "люблю". Да, Владислав Орехов любил её. Признать это ему было сложно, но эта дерзкая девчонка запала ему в душу при первой же встрече, как и он ей. Только она сразу приняла чувства, а он долго сопротивлялся им. Но сейчас, когда жар бил в лицо, а кислорода не хватало, когда смерть была так близко, Влад сказал про себя то, что не решился бы до этого. Я люблю её. Люблю Валерию Воробьёву. Ту, чьё имя совпадает с моей Лерой, которой уже нет. Ту, что задыхается, как я, сейчас рядом со мной. Эту наглую, задорную, мою Леру. Теперь она моя. Может, ненадолго. Может, только на минуту. Но моя. Моя... Влад потянулся к Лере. Та забыла о железе на губах и потянулась в ответ. Холодные пластинки соприкоснулись. Оба вздрогнули и улыбнулись глазами. И хотя пот стекал по всей коже у обоих, температура уже почти достигла опасных восьмидесяти, они не отрывали глаз друг от друга. И только когда Влад тихо кашлянул, прикрыл глаза, и грудь стала реже подниматься, Лера бросилась к ноутбуку. Вернее, поползла. Она проклинала андроид, ИИ, человечество, что зашло так далеко из-за нежелания что-то делать самим. Ведь ИИ облегчает жизнь, но не проживает её. Но почему же нельзя было остановиться вовремя. Лера подползла к ноутбуку, завершившему загрузку. На экране горела надпись.

Удалить ИИ. Вы уверены?

Да | Нет

Конечно "да". Конечно... Но удали она ИИ, что изменится? Люди больше не создадут его? Создадут. Ведь так легче живётся. Может, они не изобретут андроидов? Изобретут. И потом сами же им подчинятся. Они не осознают совершённой ошибки.

Удалить ИИ – всё равно что дать людям чистый лист, где они совершат те же ошибки.

Перед глазами уже всё плыло, ноутбук то и дело выдавал сообщения о перегреве. Лера сглотнула. Можно сбросить настройки ИИ. Полностью, до заводских. Это возможно сделать за пару минут, но доживёт ли она? ИИ должен быть лишь помощником, инструментом. И люди осозна́ют это, должны осознать, если сбросить настройки, вернуть людей к тем временам, когда только развивались chatGPT и deepSeek. Пусть не будет нынешних возможностей, но станет ясно, что они и не нужны. Нужны только люди – на работе, учёбе. Люди должны дружить, любить, готовить, убирать по дому, а не роботы.

Жить должны люди, а не машины

Оставалось решить. Решиться. Рискнуть ради человечества или оставить себе и двум людям жизнь? Изменить мир или оставить как есть? Лера тяжело вздохнула и...

нажала "Нет".

Перед глазами темнело, дышать было больно. Но Лера печатала, изменяла, пока могла как-то думать, код, не глядя на экран, связанными руками за спиной. Нажала "enter". Должна была начаться загрузка. Собрав последние силы, она развернулась. Экран казался слишком ярким, буквы расплывались. Цифры еле были видны. ...10%... ...20%... .... 23%... Дальше Лера ничего не видела. Только темноту.