Пожалуйста, без меня

Страшно болела спина. Не припоминаю подобного прежде, и понятия не имею, чем провинилась перед телом, чтобы такой подарочек схлопотать. Я откинула одеяло — очень эксцентричное, напоминающее шкуру какого-то несчастного животного, — и замерла. Какая ещё шкура? Сон как рукой сняло. Потолок уходит вникуда, каменный и серый. Стены серые, окошки распахнуты настежь, и никаких створок не видать. Стекла там и в помине нет! Слышится плеск моря. Что это за грот с кроватью?! Я накинула одеяло на себя, чтобы сесть, как обнаружила огромный живот. Твою мать! Большой, тёплый и очень тяжёлый! Воздуха резко перестало хватать, и я поняла, что перестала дышать. Со стороны послышался мужской голос, и я вздрогнула, едва не свалившись с кровати. — Всё в порядке? — разобрала я голос из-за двери. Незнакомый, хриплый и до ужаса спокойный. Я почти уверена, что именно таким голосом маньяки сообщают, что живыми не отпустят. Куда я вообще попала?.. Я соскользнула с края кровати, вставая на четвереньки, словно это поможет мне хоть немного прийти в себя, но пол оказался настолько холодным, что даже через ковёр холодил. Точнее — снова шкуру. Я стащила эксцентричное меховое одеяло и завернулась в него. Надеюсь, зоозащитники не подымут меня на вилы за такое неуважение к трупам. Из окон несло морозной свежестью. Я не имею и малейшего представления, как тут не отморозить почки. Голос слышался из-за двери, оттуда же был шум, и я, собрав всю смелость, тихонько сдвинула её. Там был голый мужик, и я тут же закрыла дверь. Он спросил что-то, но на панике я не разобрала сказанного, и прижалась к двери спиной. Как будто это не даст ему сюда выйти. Чёрт, это какой-то глупый кошмар. Да, это глупый кошмар. Я обхватила живот руками, проверяя, что он всё ещё на месте, и засмеялась. Это было настолько нелепо, что я скатилась по двери вниз, кутаясь в шкуру, а затем подминая под себя ноги. Чёрт, а где трусы? Я заглянула под ночнушку и ужаснулась. Их нет. Господи, когда я трусы потерять успела? — Принцесса? — спросила женщина, выглянувшая из-за другой двери. Я поспешно опустила ночнушку и закрылась подолом по самые пятки. — Какая принцесса? — спросила я сипло и будто не своим голосом, — Тут нет никакой принцессы. Только голый мужик. И тут меня ошпарило от наблюдения — одета эта женщина была в какое-то допотопное платье до самых пяток. И колпак. Я снова засмеялась, и остановиться уже не могла, пока тот самый мужик не вышел из ванной и не посмотрел на меня со вздохом. — На этот раз что? — переспросил он. Что этот Геральт из Ривии делает в моей ванной? А потом я посмотрела на комнату, и сглотнула. Вопрос был неверным. Что я делаю в комнате этого Геральта из Ривии? Я тяжко вздохнула. Он тянул ко мне руку, и я отползла, вставая на четвереньки, чтобы подняться, хватаясь за стенку. Живот ужасно перевешивал центр тяжести. Я встала, тяжело дыша, всё ещё хватаясь за стенку, и обнаружила, что и руки-то совсем на мои не похожи. — Зеркало, — сказала я самой себе. — Что? — переспросила женщина у дверей. — Зеркало неси, — нетерпеливо повторил мужик, пытаясь ко мне подойти, — что опять? Я отшатнулась от него. Женщина тут же вытащила откуда-то зеркало на ручке и притащила мне. Её услужливость конечно была очень любезна, но зеркало скорее напоминало начищенный медный поднос. Впрочем, это меня быстро перестало волновать, когда в нём я увидела чужое лицо. — А! Я сама не поняла, как уронила это подобие зеркала. Только звук услышала, и то где-то на фоне. — Только не говори, что у тебя слишком большой нос, — устало сказал мужик, поднимая зеркало, — Нормальный у тебя нос. Что за сюр! Я схватилась за лоб. Нормальность чужого носа была последней проблемой, которую я готова была обсуждать. Или теперь это мой нос? Как вообще это возможно? — Хочешь, мейстера позовём, — предложил он. Я хотела спросить «кого», но это было такой мелочью по сравнению со всем остальным. Его рука коснулась меня, и я хотела уже ударить по ней, но что-то остановило меня — кто знает, может у этого Геральта тоже два меча — против людей и против тварей. С учетом того, что происходит, я вполне попадаю под определение неведомой твари. — Ты замёрзла! Почему платье не принесли? — указал он несчастной женщине. А та тут же убежала исполнять приказ. Надо же, ещё и командует тут всеми! Кем он вообще себя возомнил? Феодалом? Глаза зацепились за что-то знакомое. — Такое чувство, что я тебя где-то уже видела, — пробормотала я. Зеркало снова бряцнуло о пол. Он набрал побольше воздуха в грудь, и я вздрогнула. — Мейстера, срочно!

***

Мужик в рубахе из мешковины осматривал мои глаза так, будто это — самое странное, что за сегодня произошло. — Что-нибудь болит? Начнём с того, что пару минут назад меня изнутри пнули в печень, а ещё вчера я не строила никаких планов по деторождению. Геральт смотрит на меня так, будто знает сто лет. И я начинаю подозревать, что у меня деменция. Очень агрессивно прогрессирующая. Ну то есть как я могла забыть несколько месяцев жизни, пластику… Пластику. В углу комнаты стояло большое зеркало, и я чуть двинулась на кровати, чтобы увидеть себя в нём. На меня оттуда смотрела женщина с косичкой. А блонд очень даже ничего. Хорошо покрасили. И где только я-с-деменцией нашла такого хорошего парикмахера? — Принцесса? Я отшатнулась к спинке кровати. Судя по испытующему взгляду на меня, это... ...меня звали. Чёрт возьми, походу у меня помимо крыши улетела в небеса и самооценка. Или они всё перепутали. Господи, пусть они всё перепутали! Я сглотнула и переспросила. — Что? — звучало слишком сипло и неуверенно. — Что-нибудь болит? — повторил странный мужик, которого привёл Геральт. Я только тяжко вздохнула. — Она меня не узнает, — повторил Геральт. Я побоялась сказать, что мы, чёрт возьми, не знакомы. С маньяка-косплеера станется что-то сделать. Лицо его совершенно доверия не внушало, а с учётом того, что оно мне почему-то знакомо, что-то мне подсказывало, что это сталкер. А ещё сбоку к кровати был приставлен меч, и уже было не очень важно, для людей он или для тварей. Если Геральт им меня прирежет, то я скорее всего не смогу аппелировать к тому, что я, вообще-то, не тварь. К тому же, у меня закрадывались сомнения по поводу моей человечности — и я не знаю, какой лут здесь отвечает за её восстановление. Я посмотрела на врача с сомнительной квалификацией, потом на девушку, которая, кажется, что-то вроде горничной и «принеси-подай», а потом на вычурное зеркало снова. Если все эти камушки на рамке настоящие, то одно только оно стоит больше моей квартиры, небось. Мысли о воровстве прервал крик ребёнка из-за дверей. — Мама! В дверь ворвались, и я тут же потянулась к шкурам, чтобы спрятаться. Да, я пыталась спрятаться от ребенка. После получаса шока и непонимания я бы не удивилась, если бы в довершение картины сюда ворвался спецназ. Но это был просто ребёнок. Кудрявый черноглазый мальчишка смотрел на меня в панике, замерев у изножья моей кровати. Чёрт, это ж даже не моя кровать... — Мама заболела? — спросил он. — Джофф, не сейчас, — попросил Геральт. — Люк разрешил полетать с ним! — заявил он. — Сначала завтрак. Мы с мамой скоро тоже спустимся. Я перевела взгляд на недоврача, а потом снова на этих двоих. Мальчишке лет семь! Какая я ему мама? Я не могла забыть столько лет своей жизни! — Не вздумайте ходить к драконам до завтрака! — прикрикнул в раскрытую дверь Геральт. Я схватилась за голову. Драконы. Какие нахрен драконы?! Геральт сел на кровать, а я только от бессилия не кричала. — Не трогай, — выпалила я, когда ко мне потянулись его руки, и тут же начала оправдываться, будто не имела права требовать, чтобы меня не трогали, — мне нужна только минута. Минута — и всё. Всё. Мне бы и года не хватило переварить всю эту херню, что и говорить про сраную минуту. Какие нахер драконы?! Как можно на серьёзных щах говорить такое? Я посмотрела на себя в зеркало. Из-за спины этого беловолосого придурка я, такая же беловолосая, смотрелась как его сестра-близняшка. Или дочка. Он же старик! Господи, у меня отцу столько же! — У-ы-ы, — провыла я, хватаясь ладонями за лицо. — Рейнира, — одёрнул он меня за руку, кивая на людей в комнате. Рейнира. Мне захотелось завыть ещё отчаяннее.

***

Первый раз можно было списать на ошибку. Два ребёнка играли с мелким драконом так, будто с ними был не мистический зверь, а щенок, и оба звали меня матерью. Ладно, с матерью я свыклась примерно после того семилетнего милашки. Я потёрла глаза, но зверёк никуда не делся. Хуже того, в камине над огнём жарилась не яичница, а гигантское яйцо. Я надеюсь, из него не вылезет змея. Я боюсь змей, червяков, неведомых ящериц и лучше бы этой твари сидеть внутри, потому что я вижу яйцо и хочу есть, а не думать, что, чёрт возьми, делать, если из него что-то вылезет. Я вздохнула. Надо было смотреть «Игру Престолов» повнимательнее. Точнее, сиквел. Нет, приквел. Давайте просто придут Ходоки и сожрут меня? Тут вроде война планировалась... — Принцесса… — который раз позвали меня. Я вздохнула, вынужденная ответить. — Постойте, я вспоминаю лор, — выставила я руку. Дитёнок тряс мою юбку. — Мама! Смотри! — мне старательно совали в ладони какую-то деревянную фигурку, — Люк подарил! Люк. Кто это, чёрт возьми? Люк Скайуокер? У меня и без него хватает «Я твой отец!». Я вздохнула. Двери опять хлопнули — и всем было до меня дело. — Эй, идём, — теперь Геральт смотрел на меня подозрительно. Точнее, какой он Геральт. Деймон. Запомни уже, Деймон! Я вздохнула и попыталась сделать вид, что эта детская всегда была по соседству с моей спальней, а эти дети какого-то хрена мои. Надо понять, что вообще происходит, и подозрительный взгляд этого белобрысого мужика совсем не к добру. Всё-таки не зря мне показалось, что он опасен, и подозреваю, что опасен особенно для тех, кто внезапно перестал узнавать собственных детей. Я спускалась по лестнице за этим человеком, нервно дыша и хватаясь за перила, чтобы удержать неудобное равновесие, когда на Геральта выбежал пацан и почти врезался. Ещё раз. Деймон. Никаких Геральтов. Я надеюсь, он пацана не пришибёт? — Мам, всё в порядке? — спросил этот пацан, глядя на меня. Мам?.. Да сколько же вас?! Я поднесла руку к глазам и потёрла бровь. — Просто чудесно. Идём, — кивнула я вниз. Так. Два через стенку с мелкой ящеркой, один лет семи, один почти взрослый… Четыре? Меня снова пнули в печень. Пять. Пять. Сука, пять! Это уже целый выводок. Но математика была против меня. У стола с тарелками сидело двое мальчишек и две девочки-подростка. Мелкого я узнала. Я надеюсь, остальные хоть не мои. А потом посмотрела на второго пацанёнка, сличила с третьим, и поняла — нет. Шесть. — Я надеюсь, это всё, — пробормотала я сама себе, то ли пытаясь для вселенной зафиксировать факт, то ли вынуждая вселенную напомнить, что их было семь. Господи, давай ограничимся этими! Ведьмак обернулся на меня, отодвигая стул. Отлично — вот здесь значит мы и сидим! Минус один вопрос. Я посмотрела на него, пытаясь внушать доверие, и села на соседний от его стул. Лицо Деймона стало пугающим. Нет, ну вот что я не так сделала! Это было единственное логичное место, разве нет? — Садись, — указала я ему на стул, который он уже отодвинул. Его лицо покрылось красными пятнами от гнева. Возможно, это было слишком нетерпеливо. Может, я должна быть уважительнее? Но он не был. Я прикрыла глаза. Надо срочно сменить тему. — Кто куда собирался летать? — кивнула я на мелкого, который прибежал в спальню. Мне показалось, что это прозвучало достаточно деловито, чтобы выглядеть чьей-то матерью. Но Деймон смотрел на меня, как на прокаженную. — Кружок над пляжем, и всё, — поджал губы средний, — Джофф очень просил. Я посмотрела на мелкого, и поняла, что мне нужна ручка, чтобы записывать. Пункт первый: этот нервно-дёрганный Геральт — это не Геральт, и не ведьмак, и прекращай его так называть уже. Пункт второй — мне надо научиться делать вид, что драконы — это нормально, пока старик не решил вскрыть меня, чтобы проверить, где его жена. Пункт третий — у меня теперь не менее пяти детей… но более вероятно, что шесть. Один из которых Джофф. Остальных я не помню. Пять, мать их, детей… Я тяжко вздохнула. — В прошлый раз всё было в порядке, — подкинул старший, — я буду страховать. Мы с Бейлой можем. Он кивнул на одну из девочек. Эти вроде не мои были. Ну, я надеюсь. Бейла и... очень похожая на неё двойняшка. Так, а как теперь не перепутать девочек? Я столкнулась взглядом с Деймоном. Все ждали моего вердикта. — Ладно, — сказала я, и, собравшись с силами, прибавила, — Летайте. И звучит ещё так инородно, как будто они лётчики, ей богу… Я посмотрела на тарелку и вздохнула. Ещё после мыслей о яичнице у меня заболел желудок. — Хочу есть. Давайте начнём уже. Есть под пристальным ведьмачьим взглядом было крайне сложно, но я не собиралась отказываться от еды. — От того, что ты продолжишь так смотреть, я не отдам еду, — выдала я вслух прежде, чем подумала. Деймон в удивлении приподнял брови. Девчонки засмеялись, старший пацан спрятал смешок за сглатыванием. Постойте. Больно взрослые они уже. Там где-то война так-то намечалась. А они ещё мелкими были, разве нет? Я глянула на Деймона ещё раз, а потом на остальных за столом, и чуть не подавилась слюной от возмущения этой ужасной ситуацией. — Надеюсь, я хотя бы успею поесть до войны, — выпалила я самой себе и снова принялась за мясо. Судя по тому, что Деймон больше так пристально не пялился, только поглядывал, он подумал, что войну я объявлю ему. Но я совершенно не удивилась, когда после еды он нагнал меня на лестнице и прижал вопросом. — Твой любимый ребёнок? Я в шоке посмотрела на него. Так. Мать. Я теперь мать. А как мать… — Я всех люблю одинаково..? — выдохнула я. Он покачал головой. — Называй. Я посмотрела по сторонам и выдала не задумываясь единственного, кого по имени знала. — Джофф. Он аж отпрянул, и я почти бросилась куда глаза глядят. — Чёрт… — пробурчал он себе под нос. Я что… угадала? Вот это номер. — Что это было в спальне? — кивнул он наверх. Признаться? Что-то не уверена, что это позволит мне прожить подольше. А если он меня спалит? Он меня точно спалит. Нужно сваливать отсюда. Война. Старик-муж. Выводок из детей и вагон проблем впридачу. И ещё один мелкий на подходе, как будто и без них было мало ответственности! — Потом, — я судорожно выдумывала повод, почему это неважно, — Хочу написать отцу. Он посмотрел на меня с удивлением. — И чего такого ты намерена писать, чтобы позволить его жёнушке и Отто это прочитать? — О здоровье спрошу. Как он. — Ты ж сама видела. Вчера буквально вернулись. Я чуть не поперхнулась воздухом. Поймана, как дешёвка. — И всё же... не могу перестать думать об этом. Я понадеялась, что Рейнире было хоть немного дело до её отца. Деймон сложил руки под грудью, не давая никакой подсказки. — Пиши, — кивнул он. И до меня вдруг дошло, что почерк своей жены он узнает. А я мало того, что писать разучилась со времен школы, так и ещё и пером надо! — Я хочу, чтобы ты написал, — сглотнула я. Деймон нахмурился. — Что? — и отвернулся ненадолго, — С чего вдруг? Действительно? О, погодите, он же брат его! — Потому что отцу это будет важно. — Я не хочу писать Отто! — возмутился Деймон и скривился. Похоже, у меня всё-таки семеро детей. Накаркала. Я потёрла лоб. — Так ты не ему пишешь… ладно. Чёрт с этим. Отведи меня в библиотеку, я хочу почитать. Деймон в удивлении поднял брови. У меня ныла поясница. — Мне тяжело стоять, — призналась я, — Пойдём скорее. Он протянул ко мне руку, и я целую секунду смотрела на неё, как идиотка, чтобы понять, что он исполняет ровно то, что я просила. — Да, я явно сегодня встала не с той ноги, — буркнула я себе под нос. — «Не с той ноги»? — повторил Деймон. Я глянула в сторону и сделала вид, что не расслышала.

***

Хорошо это я выдумала, конечно. Библиотека. Раз гугла нет, то библиотека. Очевидно же. Смотрите, какая я умная! Ведь библиотека поможет мне, человеку, который без интернета котлеты приготовить не мог! Когда я вообще в последний раз была в библиотеке, ну, не по ошибке? Лет в семь? Волшебника в стране Оз было куда проще найти, чем то-не-знаю-что. А мне нужно было не только понять, что происходит, но и оценить, каковы шансы успеть родить и свалить. Но вот незадача — я не умею читать местные иероглифы. (Это помимо кучи староанглийского лексикона мейстеров, который ставил меня в тупик). Я черкалась на десятом пергаменте, пытаясь хоть что-то вспомнить из того, что видела в сраном сериале. Я не рассчитывала на то, что придётся сдавать экзамен по лору инцестников! Меня убьют. Меня точно убьют. Как минимум, этот неуёмный ребенок, который поставил себе целью сломать мне рёбра к чертям собачьим. Окей гугл, как по размеру живота опознать, когда запланированы роды, не вызывая подозрений местных врачевателей? Я просто надеюсь, что не помру в родах. Чёрт возьми, можно пожалуйста не сдохнуть так глупо? По лицу пробежало что-то жидкое, и я поняла, что заляпалась чернилами. — Потрясающе. Просто великолепно. Надо сваливать отсюда, и как можно скорее. Ребенка с собой прихвачу — буду жаловаться ему на жизнь и рассказывать, как вовремя мы с ним эмигрировали в Эссос. Осталось отыскать побольше денег, еды про запас и корабль. Карта гласит, что Эссос — это на восток. Постойте, у меня есть дракон! У меня же теперь есть огромное огнедышащее чудовище, которое может унести меня восвояси и без всяких кораблей! От облегчения я чуть не подскочила — но только дёрнулась в кресле. Реальность любила меня заземлять, ещё и таким отвратительным способом. Ладно, черт с ним. Я кое-как поднялась с кресла, обтёрла руки о платок и кинула на стол. Если я свалю, то некому будет выставлять свои претензии на железный стул. А значит... не будет и войны. Отлично! Детишек было всё-таки немного жаль, они милые. Ну а я сваливаю. Вы там сами разбирайтесь — у вас тут есть старик-папашка, замок и огнедыщащие ящерицы. И лучше бы им разобраться до того, как этому ребёнку приспичит родиться. Всё-таки даже с драконом младенец — это крайне неудобно в перевозке. И орут они, наверное, тоже крайне неудобно. Я посмотрела на записи и подумала вылить на них чернила, чтобы мой почерк не выдал меня. Но потом подумала: ежели старик окажется настолько детективом, что опознает меня, то может это и заставит его оставить меня в покое? Типа, это не моя жена. Я скривилась. Хотя бы из-за этого стоило сбежать, и с концами!

***

Я кивнула взводу лысых людей с палками, проходя внутрь. Меня спросили что-то на их языке, и я сделала важный вид, будто этот вопрос не касался меня. В этот момент в проеме показался один из мальчишек. Этот был средним по возрасту, если я ничего не путаю. — Мама, ты тоже здесь! Так, записываем — этот тоже мой, и теперь сто процентов. Трое тёмненьких, двое светленьких… И ещё один белобрысый великовозрастный дитёнок, зовущий себя моим мужем. Интересно, как он будет разбираться, когда я сбегу за море? Поведёт свой взвод малолетних на столицу? В море и потеряться не проблема. А я-то сама вообще знаю, куда лететь? — Мам? — спросил мальчишка. Я посмотрела на него, и потом на проём в горе, в котором виднелось небо и кусочек моря. — Так, напомни-ка мне, в какой стороне восток? Мальчишка заозирался, а потом указал на проём. То есть по прямой. Отлично! Позади послышался звериный свист. Только усилием воли я не отпрыгнула назад. Ладно, будем честны, никуда бы я не отпрыгнула. На меня смотрела огромная морда. Очень большая, чтобы слопать нас обоих с ребёнком-номер-два. — А можно погладить? — вызвался мальчишка. Я посмотрела на него, потом на дракона, и что-то мне подсказывало, что идея была хуже некуда. Но я кивнула, потому что где-то в голове было смутное воспоминание, что мне надо прекратить относиться к драконам как к чему-то необычному. Подумаешь, ребенок пошёл дракона погладить, как какого-нибудь котёнка. Драконы даже вшей или какой-нибудь стригущий лишай не переносят... Мальчик пошёл к зверю, а у меня всё внутри сжалось. Я понятия не имею, что переносят драконы. Господи, этот ребёнок как Гарри Поттер в Кубке Огня — ещё и ящерица смотрит на него так, будто сейчас слопает. И как только мальчик протянул к ней руку, она отпрянула. — Что-то она не в настроении, — огорчился ребенок-номер-два. Я сглотнула. — Да, наверное. Так. Как звали этого зверя? Я помню только «дракарис», и это не очень полезная команда, конечно. Хорошо, будем импровизировать. — Эй... красавица, ты чего? — я протянула руку и дружелюбно улыбнулась. Зверь глядел на меня как на ужин. Я перестала дышать. — Отходи, — кинула я ребёнку-номер-два, и слишком хрипло это вышло. — Что-то с Сиракс? — уточнил мальчик. Я перевела взгляд на морду перед собой и мысленно повесила рядом с сердечком на её груди бейджик «Сиракс». Что за имя-то такое дурацкое! Не надо было смотреть с друзьями под пиво. Я ничегошеньки не помню! — Сиракс, — повторила я за мальчишкой. Та рыкнула. — Я надеюсь, ты поддержишь мой план, — попросила я, подходя ближе к краю. Ну нет, не может же быть, что дракону захочется воевать за какой-то стул. Максимум — за ужин. Я оглянулась и увидела, что мальчишка послушно отошёл достаточно далеко, чтобы не услышать моих слов, но поглядывал на меня с опаской. — Смотри, — кивнула я дракону, — сейчас будет заварушка. А мы с тобой свалим отсюда. Она отпрянула от моей протянутой руки. — А потом вернёмся, когда всё уляжется. Дракон выглядел совершенно незаинтересованным. — Я знаю, что ты меня понимаешь, — пригрозила я, — не делай вид, что нет! Дракон открыл рот и челюсти сомкнулись прямо передо мной. Я даже испугаться не успела. Сиракс просто упорхнула куда-то, пока я приходила в себя. Я так понимаю, что проверку драконьим фейс айди я не прошла. Новость, конечно, так себе. Придётся искать лодку. Мальчишка подбежал ко мне и в ужасе заозирался. — Что это было? — спросил он. Я почесала щеку, и обнаружила, что пальцы стали чёрными. Всё-таки чернила я не стёрла. — Думаю, Сиракс не в настроении. Мальчик протянул ко мне платочек и начал оттирать мою щеку. — А я думал, что это Арракс меня плохо слушается, — заметил он, — и боялся у Джейса спросить. Как сказать мальчику, что дракон меня только что послал, и возможно, у него всё-таки есть проблемы? — Арракс… Сказав это, я поняла, что мне теперь нужна вторая колонка в табличке с детьми. У них же ещё и драконы есть. Ладно, допустим, детей я запомню, но как узнавать их драконов? Я тяжко вздохнула. — Всё в порядке. Так бывает. По лицу ребенка номер два было ясно, что я ничерта не успокоила его. — Люк! — кричали из замка. Я посмотрела, как мальчишка рядом откликнулся, и мысленно повесила на него бейджик. Люк Скайуокер у меня — по драконам. Арракс, значит… Сиракс, Арракс… нет, мне определённо нужен блокнот. К нам прибежал мелкий Джофф и, увидев меня, обнял за ноги. — Так вы летать? Они закивали. — Вермакс! — раздалось с самого входа. Я закрыла глаза, пытаясь понять, куда приткнуть всех -аксов. Пока думала, поняла, что всё не так плохо. Если имя заканчивается на «акс» — это дракон. Поправка — с высокой вероятностью дракон. Дети загружались на светленького дракончика, и я вдруг вспомнила, что его, кажется, сожрут. Стало как-то не по себе. И будто в подтверждение, что я не спутала, меня пнули в ребро. — Клянусь, когда ты вылезешь и вырастешь, я тебе всё припомню, — пригрозила я. Девочка, одна из тех, что с завтрака, услышала мой бубнёж и усмехнулась. Я неловко улыбнулась. Слушая их разговор, я старательно сопоставляла имена с зверями, и к концу почти запомнила Бейлу, которая посмеивалась с моих жалоб. И Джейса, который уговаривал вторую двойняшку с ними. Так, примерно троих детей я запомнила: оставалось ещё двое, и вместе с тем вопрос — как осторожно выяснить их имена. Пока из всего разговора я поняла, что вторая двойняшка единственная была без дракона. Если посчитать число драконов, то выходит, что у Рейниры был целый выводок мелких ящериц. А в столице у короля своих тоже немало. Большой у одноглазого мальчишки… у короля — свой… Это всё? Два? Дети уже улетели, но звериные звуки продолжились, и я предупредительно решила отойти подальше — мало ли кто из зверей заглянет на огонёк. И тут в расщелине показался огромный красный зверь, который тут же сел на мостик. С него слезла очередная беловолосая родственница, а за ней… Чего-то я не помню такого. — Сестра! Ты не представляешь, как я рад тебя видеть! — выкрикнул он, сползая с дракона совершенно не по-царски в своём царском наряде. Кажется, его звали Эйгон? Зеленый кафтан, расшитый золотом, и, почему-то, только один сапог. Впрочем, кто знает. Может, утеря обуви — обычное дело для драконьих наездников. Увидев моё замешательство, родственница подтолкнула пацана вперёд, и тот посмотрел на свою босую ногу с удивлением, едва не споткнувшись. — Визерис мёртв. В столице только что короновали его, — сообщила мне женщина и ещё раз кивнула на парнишку. На мгновение я растерялась — момент для побега упущен, но Эйгон не прекращал нервно улыбаться. А в мою голову закралась чудесное решение всех моих проблем! И я тоже расплылась в улыбке. — Отличная новость! Поздравляю! — я поспешила к новоявленному братцу. Он посмотрел на меня очень странно. — Поздравляю? — переспросил он. — Конечно. Женщина уставилась на меня, как на ненормальную. — Вообще, это плохо, — признался он, зыркнув на нашу родственницу с опаской, будто ждал, что она его ударит или наругает. Я посмотрела на них, начиная думать, что я чего-то не понимаю. — Нет, это отлично. Почему ты здесь? Нужно что-то сделать? — Ты должна быть королевой! — выпалил братец. — Я? Это тебя короновали! Он взмахнул руками. — Ты не Рейнира. Я посмотрела на него с удивлением и подошла ближе. — Допустим, — шепнула я. — Так и я не Эйгон, — заговорщицки прибавил он. Я обернулась на женщину с красным драконом, и вздохнула. — И… что нам делать? — спросила я полушёпотом. Где-то в просвете скал мелькали драконы детей. Шестерых. Моих плюс минус шестерых детей. Деймон стоял в проёме дверей, сложив руки под грудью. — Съебывать, сестричка, — вздохнул не-Эйгон.