Левая рука Баки Барнса

— Баки, Бак, ах, а! — Стив хватался за бионическое запястье в сладкой судороге. Он сжимал сильнее обычного, но все равно не мог нанести Солдату никакой урон своей лапкой. Скорее уж своей худосочной задницей, сжимавшей член Солдата. Легкое тело Роджерса извивалось под ним — и на нем. Миссия оказалась в исполнении совсем пустячной: Роджерс просиял, едва завидев его за окном, и сам впустил. Ничего, кроме взволнованного «Баки!» Солдат не дал ему сказать; на поцелуй Роджерс ответил жадно и с постаныванием. На секс согласился практически без промедления, только потянул за собой, отступая спиной в глубь квартиры. До кровати Зимний решил не терпеть, прижал к стене в коридорчике. Держать легкого Роджерса на весу не составляло никакого труда — словно безропотную кошку. Разве что кошку Солдат бы не трахнул. По своей воле — нет. Стив почти плакал, вздрагивая, импульсивно сжимал член и это было… Это было хорошо; лучше, чем Солдат ожидал. Иногда на миссиях по устранению ему разрешали «повеселиться» с жертвой до убийства; случайно или нет, целями таких миссий оказывались исключительно женщины. Их обнаженные тела воспринимались Солдатом скорее как анатомическая единица, чем объект вожделения. Роджерс — Стиви, как пояснение к миссии предписывало ему называть Роджерса — вызывал в Солдате куда больше симпатии, чем все женщины вместе взятые. Он будил в изрешеченной памяти Солдата что-то очень теплое, до чего хотелось достать, сжать в кулаке, спрятать у себя в груди и никому не отдавать. Каждое желание само по себе являлось локальной дестабилизацией, требующей немедленной коррекции. Коррекции Солдат не любил, поэтому сосредоточился на громких влажных шлепках, с которыми чужие яйца приземлялись на его лобок. Чтобы Роджерс прекратил бормотать свою литанию про довоенного друга, Солдат подхватил его живой рукой за бедро, а большой палец бионической пропихнул в рот, прижимая язык. Роджерс хватал воздух со всхлипами, рваным темпом, пока скакал на члене Солдата. Он вцепился в металлическое запястье обеими руками, попытался обласкать и пососать предложенный палец, словно боялся, что Зимний исчезнет, как только он перестанет держаться. Зимний не собирался никуда исчезать. У его миссии нарисовалась подцель сломать Роджерса оргазмом, смести его в пучину наслаждения, как он умел. Роджерс задёргался, жалобно и жалко хныкая. Солдат отпустил его бедро, предупредительно сжал металлические пальцы на чужом горле и накрыл ладонью ноющий мокрый член. Стив наделся на его собственный еще глубже под собственным весом, раскрыл рот от нехватки кислорода, откинул голову и захлебнулся воздухом, содрогаясь в оргазме. «Стиви», удовлетворенно подумал Солдат, спуская глубоко внутрь несколько секунд спустя. С чистой душой, как сказал бы Рамлоу. Хорошо все-таки, что миссия была на втирание в доверие, а не на устранение.