Tie me down.

      Самое паршивое в смерти — это вовсе не риск получить второй раз по башке. Аластор этот вопрос решил ещё на Земле: подписал контракт кровью, получил силу, и теперь любой, кто попытается его «убить», сам отправится на перерождение с дыркой в черепе. Нет, проблема была в другом.       В Аду тебе впендюривают вторичный пол. Вот так сюрприз, правда?       Представьте: вы — самый харизматичный грешник, мужчина мечты, кумир адовых радиоволн. И ад, эта извращённая сучка, решает, что вашей миловидной оленьей морды недостаточно — надо сделать вас омегой. Блядь. Омегой! Среди всех этих альфа-переростков, у которых яйца звенят громче, чем их угрозы, он — единственный, кто пахнет так, что сводит с ума даже растения. Уважение? Оно есть. Заслуженное, выстраданное. Но взгляды… эти похотливые, сальные, «ой, да ты же маленький» взгляды — от них хотелось выкалывать глаза радиоприёмником.       К счастью, Рози, его нынешняя покровительница, была женщиной понимающей.       — Дорогой, — говорила она, протягивая очередную упаковку подавителей, — если ты перебьешь всех моих клиентов, кто будет платить налоги?.       Она защищала его от особо настойчивых — хотя, по правде, её «защита» чаще сводилась к тому, что она оттаскивала Аластора за шкирку от уже мёртвых тел.       — Оставь им хотя бы ребра, я из них сделаю броши.       Но даже с подавителями, даже с её опекой — Аластор чувствовал это: липкое, чужое, альфа-наваждение, которое витало в воздухе.       Вторичный пол — это было унижение. Ежедневная, липкая пытка, напоминание, что даже с его силой он всегда будет на один шаг ближе к животным инстинктам. Но Аластор не был бы собой, если бы не превратил эту слабость в ещё одно оружие. Он позволял альфам подходить ближе, чувствовать этот приглушённый запах, видеть его улыбку — и в следующий момент они уже висели на стене, нашитые на булавки.       И ад — или хотя бы Рози — знали: он способен на это. И это было единственное, что согревало его в этой холодной, пахнущей серой бесконечности.

***

      — Дорогой, только попробуй сегодня сожрать хоть одного из них до того, как мы обсудим налоги, — Рози поправила свою огромную шляпу, стрельнув глазом в Аластора. — Я не хочу объяснять Воксу, почему его проектор сломан об твою челюсть.       — Ах, Рози, ты меня обижаешь, — мурлыкнул он, поправляя бабочку. — Я буду паинькой. Обещаю, что укушу только того, кто назовёт меня «милым омежкой». И то — после голосования.       Они шагали по длинному коридору поместья, где уже собирались главные монстры этого слоя ада. Гул голосов, звон бокалов, смех — всё это смешивалось в какофонию, которая раздражала Аластора больше, чем запах серы.       — Ты в порядке? — спросила Рози, заметив, как он на секунду прикрыл глаза. — Подавители работают?       — Работают, работают, — отмахнулся он. — Лесной аромат приглушён до уровня «парк после дождя». Даже самые чувствительные носы не уловят ничего кроме намёка.       — Ну-ну. — Рози усмехнулась. — Надеюсь, ты не собираешься выпускать феромоны специально, чтобы вывести Вокса из себя?       — Рози! — притворно возмутился Аластор, прижимая руку к груди. — Я не настолько предсказуем. Я выпущу их ровно в тот момент, когда он начнёт говорить о «цифровой революции». Пусть знает, что органический лес всё ещё сильнее его кибернетического дерьма.       Они вошли в огромный зал — чёрный мрамор, алый свет, огромный круглый стол, за которым уже сидели главные оверлорды. Вокс, с экраном вместо лица, раздражённо постукивал пальцами по столу. Рядом с ним развалился Валентино, лениво пыхтя дымом из своего длинного мундштука, и тут же уставился на Аластора с масляной ухмылкой.       — О-о-у, смотрите-ка, явилось наше маленькое радио-чудо, — протянул Валентино, облизывая губы. — Как пахнешь сегодня, оленёнок? Прямо весенним лесом? Сладкий.       Аластор мило улыбнулся, сверкнув слишком острыми зубами.       — Пахну твоей скорой кончиной, если не уберёшь свой взгляд с моей шеи, мотылёк. Или тебе нужен новый костюм из твоих же крыльев?       Рози театрально вздохнула, усаживаясь на своё место и похлопывая по соседнему креслу.       — Дети, дети, давайте без трупов до десерта. У нас тут серьёзные вопросы: передел территории, новые налоги, и чёрт возьми, кто-то украл мой любимый ковёр из зала приёмов. Аластор, это не ты?       — А я похож на вора ковров? — он грациозно опустился в кресло, закинув ногу на ногу. — Я предпочитаю красть души. Они легче помещаются в карман.       Вокс, который до этого молчал, наконец подал голос — его электронный голос с помехами разнёсся по залу.       — Ты опоздал, Аластор. И ты, как всегда, несёшь чушь. А ещё твой запах... — он дёрнул носом, — даже через подавители чувствуется. Хочешь привлечь внимание всех альф здесь?       — Дорогой Вокс, — Аластор наклонил голову, прищурившись, — если я хочу привлечь внимание всех альф, я просто включаю микрофон и начинаю говорить. Мой голос куда опаснее запаха. Но раз ты упомянул запах... — он щёлкнул пальцами, и по залу разлился явный, дразнящий аромат сосновой хвои и влажной земли после ливня. — Чувствуешь? Это называется естественность. В отличие от твоего вонючего озона, статического электричества и дешёвого парфюма.       Несколько оверлордов за столом закашлялись, кто-то даже вытер лоб — феромоны ударили в головы сильнее, чем ожидалось. Даже Кармилла Кармин, сидевшая в углу с вечным невозмутимым лицом, на секунду приподняла бровь, втянув воздух.       — Милый, — прошептала Рози, наклонившись к нему, — ты же обещал не провоцировать.       — Я не провоцирую, — ответил он так же тихо, широко улыбаясь, — я просто создаю атмосферу. Знаешь, как в старых радиопередачах: звук, который проникает в самое нутро. Только здесь — аромат. Пусть знают, что этот омежка не просто пахнет, а заявляет о себе.       Валентино, явно задетый, щёлкнул когтями по столу.       — Ты думаешь, это смешно? Я могу взять тебя прямо сейчас, перегнуть через стол и...       — Валентино, — перебила Рози, улыбаясь ледяной улыбкой, — если ты закончишь фразу, я вырву тебе язык и сделаю из него заколку для волос. У нас собрание, а не бордель.       Аластор расхохотался — звонко, театрально, так, что в динамиках Вокса что-то зашипело от помех.       — Слышишь, Вокси? Даже твой дружок тебя не защитит. Но не переживай, я сегодня милостив. У меня хорошее настроение. Запах леса всегда меня успокаивает. И знаешь, — он наклонился вперёд, сверкнув глазами, — я чувствую, что сегодня мы придём к консенсусу. Потому что у меня есть одна идея насчёт налогов с грешников третьего круга, которая заставит всех... расслабиться.       Он откинулся на спинку кресла и подмигнул Рози. Она едва заметно покачала головой, но в глазах её читалось одобрение.       Весь стол нервно переглянулся. Вокс отвёл взгляд, пытаясь не вдыхать этот проклятый влажный лес, который щекотал его внутренности. Аластор мысленно дал себе пять: ещё одно собрание, ещё одно подтверждение того, что даже омега может управлять этим змеиным клубком, если знает, как пахнуть и когда улыбнуться.

Лесной запах? Хах. Нет. Лесной пожар.

      Кармилла Кармин, до этого сидевшая неподвижно, как статуя, поставила бокал на стол. Звук был тихим, но в нём было столько веса, что даже Вокс на мгновение отвлёкся от своих экранов.       — Дети, — произнесла она спокойно, почти ласково, но каждый в зале почувствовал, как волоски на загривке встали дыбом. — Я ценю вашу... творческую энергию. Но у нас есть повестка. И я не собираюсь слушать ваши ссоры до полуночи. У меня дочь ждёт, если кто забыл.       Аластор тут же приосанился, как школьник, которого вызвала директриса. Он любил театральность, но знал: с Кармиллой шутки плохи. Она не бросалась словами, а если бросалась — то только клинками. И её уважение он заслужил кровью, а не болтовнёй. Поэтому он снова мило улыбнулся, но на этот раз без демонстративного оскала.       — Кармилла, дорогая, — пропел он, — ты всегда знаешь, как вернуть нас на землю. Вернее, в ад. Прости, я просто настраивался на рабочий лад.       — Я вижу, — она перевела на него холодный взгляд, но в уголках губ мелькнуло нечто похожее на одобрение. — Твой запах сегодня особенно... красноречив. Лес после ливня. Это чтобы запугать их или соблазнить?       — О, это просто мой способ сказать «доброе утро», — он грациозно развёл руками. — Я нейтрален, как швейцарский банк. Вопросы только по делу.       Кармилла кивнула и щёлкнула пальцами. Перед ней в воздухе материализовался голографический план — карта территорий, разделённая на сектора.       — Итак. Третий круг. Налоги с грешников за последний квартал упали на двенадцать процентов. Кто-то хочет объяснить, почему мои оружейные заводы недополучают сырьё, а Вокс — трафик?       Вокс открыл было рот, но Кармилла подняла палец, и он захлопнулся.       — Я спрашиваю тех, у кого есть ответы, а не помехи. Аластор, у тебя есть идея. Я видела твой план по перераспределению потоков душ. Говори.       Все головы разом повернулись к Аластору. Он подмигнул Рози, поднялся из кресла и прошёлся вдоль стола, специально чуть медленнее, чем надо, чтобы феромоны разошлись по залу лёгкой, дразнящей волной — свежая трава, влажная кора, капли дождя. Несколько альф за столом синхронно втянули носом воздух и тут же закашлялись, пытаясь скрыть реакцию.       — О, Кармилла, ты как всегда в курсе, — начал он, опираясь руками на стол и наклоняясь к её проекции. — Мой план прост: мы не собираем налоги с грешников стандартно. Мы даём им выбор. Либо они платят душой — и идут на переработку твоим оружейникам, либо они отрабатывают в наших шоу-бизнесах. Они сами подпишут контракт, потому что будут думать, что это «круто». Мы не отбираем — мы вдохновляем.       Он выпрямился, его улыбка стала шире.       — Представь: грешник, который сам приносит свою голову в обмен на билет в первый ряд моего шоу. Гениально, правда?       В зале повисла тишина. Валентино фыркнул, но Кармилла медленно постучала когтем по столу.       — И как ты собираешься это контролировать? — спросила она, прищурившись. — Альфы-одиночки могут сорваться, если учуют твой запах. Даже с подавителями.       — О, это самый простой момент, — Аластор щёлкнул пальцами, и по залу разлилась зелёная волна — его магия на мгновение перекрыла все запахи, оставив только лёгкий эхо леса. — Я буду лично присутствовать на всех аукционах. Как живая реклама. И если кто-то решит, что он может взять меня «в придачу» — ну, ты знаешь, у меня есть привычка делать из таких ребят экспонаты для твоей коллекции.       Кармилла хмыкнула — коротко, почти неслышно, но Аластор уловил это и мысленно поставил галочку: «Кармилла впечатлена».       — Рискованно, — сказала она. — Но риск у нас в крови. Я согласна на пробный месяц. Но Аластор... — она наклонилась вперёд, и её голос стал тише, но острее лезвия, — если ты хоть раз устроишь «инцидент» из-за своей омежьей гордости, я лично пришью тебя к стене своими руками. И Рози не спасёт. Договорились?       Аластор театрально приложил руку к груди.       — Кармилла, ты ранишь меня. Я профессионал. Кроме того, — он слегка приоткрыл рот, выпуская совсем чуть-чуть феромонов — пряный, влажный, почти запретный аромат ночного леса, — разве я когда-нибудь подводил тебя?       На этот раз уже несколько оверлордов за столом явно заерзали. Вокс зашипел, пытаясь отключить свои обонятельные датчики, а Валентино просто откинулся на спинку, прикрыв глаза и явно наслаждаясь, несмотря на его угрозы.       Кармилла выдержала паузу и, наконец, коротко кивнула.       — Хорошо. Тогда переходим к следующему пункту: кто украл ковёр Рози? — она обвела всех взглядом. — Я даю минуту на признание. Иначе я начну допрос.       Рози тихо рассмеялась, а Аластор подошёл к ней и сел, довольно откинувшись.       — Видишь, дорогая, — прошептал он, — я же говорил: с ней можно договориться. Главное — пахнуть правильно.       — И не забывать, что у неё дочь ждёт ужин, — добавила Рози, поднимая бокал.       А за столом начался хаос — кто-то начал оправдываться по поводу ковра, кто-то нервно хихикал, и только Аластор с Рози наслаждались представлением, идеально вписываясь в этот сумасшедший цирк.       — Так, с ковром разберёмся позже, — Кармилла щёлкнула пальцами, и голограмма сменилась на карту разграничений. — Кто-то из вас, мальчики, не поделил улицы Третьего круга. Вокс, Валентино, я смотрю на ваши имена в отчётах по пять раз на одной точке. Вы как котята, честное слово.       Вокс заскрипел динамиком, собираясь возразить, но Валентино опередил его, выдохнув облако дыма прямо в лицо Аластору.       — А может, нам просто отдать эти улицы нашему лесному оленёнку? Он же такой нежный, пусть пасёт там своих грешников, как овечек.       Аластор не моргнув глазом втянул дым и выдохнул обратно сизым облаком, в котором мелькнули искры.       — О, Валентино, ты так заботишься обо мне. Если я возьму Третий круг, я сделаю там радиостанцию. И буду каждое утро передавать приветы специально для тебя. Например: «Доброе утро, мотыльки! Сегодня ваш любимый сутенёр опять не выспался, потому что его крылья чешутся после вчерашней драки». Как тебе такой пиар?       Валентино злобно прищурился, но Кармилла постучала когтем по столу.       — Прекратите. Вокс, у тебя аргументы есть?       — Третий круг — это моя зона покрытия. Мои сети там налажены, контроль над информацией. Если туда сунется кто-то с ароматом леса, — он скривился, — вся система пойдёт по шву. Ты представляешь, что будет, если его запах смешается с моими сигналами? Это же коллапс!       — Ах, Вокси, — Аластор театрально вздохнул, — боишься, что мои феромоны соблазнят твоих роботов? Поверь, я не падаю так низко. Мои стандарты выше, чем твой битрейт.       Рози тихо фыркнула, прикрыв рот веером. Кармилла перевела взгляд на неё.       — Рози, твой протеже слишком много болтает.       — Это его суперсила, дорогая, — Рози пожала плечами с ангельской улыбкой. — Но он прав по делу. У Третьего круга сейчас хаос: никто не знает, кому платить, грешники путаются, а местные банды альф вообще перестали подчиняться. Аластор может навести там порядок быстрее, чем Вокс успеет перезагрузиться. Он же любит общественные работы. Особенно когда они связаны с публичными казнями.       Аластор развёл руки в стороны, словно принимая аплодисменты.       — Спасибо, Рози, ты меня понимаешь. Я обещаю: Третий круг станет образцово-показательным районом. Там будет так тихо, что вы услышите, как падают мои радио-волны. Ну, и как хрустят кости нарушителей.       Кармилла вздохнула — это был вздох женщины, которая привыкла принимать трудные решения.       — Хорошо. Третий круг — твой, Аластор. Но, — она подняла палец, и все притихли, — ты должен сдавать отчёт каждую неделю. По налогам, по порядку, и по количеству трупов. Если я увижу, что ты превратил это место в свой личный театр, а не в доходный актив, я заберу его обратно. И заберу с тебя штраф в виде одного из твоих рогов. Договорились?       Аластор приложил руку к груди, склонив голову в глубоком поклоне.       — Кармилла, ты жестока, но справедлива. Я принимаю условия. И даже позволю тебе выбрать, с какого рога начнёшь, если я провалюсь. Но я не провалюсь. Ты же знаешь, я обожаю доказывать свою правоту.       — Особенно когда пахнешь так, что у альф подкашиваются колени, — добавила Рози шёпотом, но достаточно громко, чтобы Валентино услышал и заскрежетал зубами.       Аластор подмигнул ей и на секунду приоткрыл воротник, позволяя лёгкой волне феромонов — влажной листвы, прелой земли и свежего ветра — коснуться всех присутствующих. В зале повисло тягучее молчание. Вокс выругался на бинарном коде. Валентино втянул воздух с закрытыми глазами, явно борясь с инстинктами. Даже Кармилла чуть заметно приподняла бровь и отпила из бокала, чтобы скрыть реакцию.       — Ты специально, да? — спросила она, сверкнув глазами.       — Всегда, — честно ответил Аластор, скалясь. — Это моя визитка. И моё оружие. И, если честно, единственное, что я люблю в этом проклятом вторичном поле. Ну, кроме того, что он бесит альф. Это бесценно.       Он сел обратно, поправил бабочку и взял бокал с вином.       — Так что, мы закончили? Или у кого-то ещё есть вопросы к омежке, который только что отжал у вас целый район?       В зале воцарилась напряжённая тишина. Кармилла, глядя на него поверх бокала, едва заметно усмехнулась и объявила:       — Вопросов нет. Собрание окончено. Все свободны. Аластор, Рози — задержитесь на минуту.       Остальные оверлорды начали подниматься, перешёптываясь. Валентино, проходя мимо, демонстративно облизнулся. Вокс просто растворился в облаке помех. Когда зал опустел, Кармилла подошла к ним ближе.       — Аластор, — сказала она тихо, почти доверительно, — ты справишься. Я знаю. Но будь осторожен. Третий круг кишит альфами-беглецами, которые не признают авторитет омег. Даже таких опасных, как ты. Не дай им загнать тебя в угол.       Аластор встретил её взгляд — впервые без улыбки, серьёзно.       — Кармилла, я был в углу миллион раз. Знаешь, что я делал? Я оттуда выходил и забирал с собой всё, кроме их жизней. Не переживай. Третий круг будет моим. А если кто-то попытается меня тронуть... — он приоткрыл рот, показывая острые зубы, — я сделаю из них удобрение для моего леса. Метафорически. Или буквально — я ещё не решил.       Рози взяла его под руку, улыбнувшись Кармилле.       — Не волнуйся, я присмотрю за ним. И за его феромонами. Дорогой, пойдём, у нас вечер, нужно обсудить твой план и, возможно, купить тебе новые подавители. Те, что с двойной блокировкой.       — О, Рози, ты зануда, — вздохнул Аластор, но пошёл за ней, махнув Кармилле на прощание. — Сладких снов, Кармилла! И не дай своим клинкам заскучать!       Они вышли из зала, и только когда двери закрылись, Аластор позволил себе широко, по-настоящему довольно улыбнуться.       — Ну что, Рози, — сказал он, подставляя лицо адскому ветру, — кажется, я только что выиграл этот раунд. А ты говорила, что омеги не могут управлять территориями.       — Я такого не говорила, я сказала, что они не могут управлять ими в одиночку, — поправила Рози. — Но у тебя есть я. И твой запах. И, судя по всему, отличное чутьё на врагов. Пойдём, лесной ты наш, нужно готовиться к первому дню на новом месте.       И они зашагали по тёмному коридору, оставляя за собой лёгкий аромат влажной земли и смех, который эхом разносился по всему особняку.       Они вернулись в магазин Рози уже за полночь. Аластор скинул пиджак на спинку стула и рухнул в кресло, прикрыв глаза. Рози сняла шляпу, аккуратно повесила её на вешалку и налила себе бокал вина.       — Ты был великолепен, дорогой.       — Я был гениален, — поправил Аластор, не открывая глаз. — А теперь, если ты не против, я собираюсь проспать следующие десять лет.

***

      Аластор ненавидел просыпаться. Особенно после вчерашнего триумфа на собрании, когда он так эффектно отжал Третий круг, что даже Кармилла одобрительно хмыкнула. Он валялся в кровати, вдыхая собственный запах — сейчас он был не «лес после дождя», а скорее «лес после урагана», с нотками перегара и выгоревшей магии. Подавители он, конечно, наклеил ещё ночью, но организм омеги имеет привычку игнорировать химию по утрам.       — Чёрт, — пробормотал он, садясь и приглаживая растрёпанные волосы. — Выгляжу как чучело. Но Рози кормит только до десяти, так что надо шевелиться.       Он натянул на себя халат — шёлковый, алый, который Рози дарила ему год-два назад, и, не заморачиваясь с идеальной причёской, поплёлся вниз по лестнице. Его точеные копыта цокали по мрамору, а хвост (у него всё-таки был хвост, хотя он его редко показывал) сонно дергался под тканью.       Он толкнул дверь в гостиную, где Рози обычно устраивала завтрак, и застыл.       За столом, в идеальном свете адских люстр, сидела его дорогая хозяйка и потягивала чай из крошечной фарфоровой чашки. Справа от неё, с ослепительной улыбкой и бездонными чёрными глазами, сидела Лилит — королева ада, омега, красотка, которая заставляла даже камень краснеть. Слева, развалившись в кресле и лениво помешивая ложечкой кофе, сидел сам Люцифер. Падший ангел. Повелитель всего этого дерьма. Альфа, от которого пахло буквально вселенной и властью.       Аластор моргнул.       Он моргнул ещё раз.       Внутри него что-то щёлкнуло, и в голове заиграла радио-помеха.

Ахуеть. Мы приплыли. Приплыли на всех парах, с полным грузом самоубийственного энтузиазма.

      Он втянул воздух через нос. Запах Лилит был сладким, как ночная фиалка, тёплый и уютный. Запах Люцифера — озон, грозовой разряд, опасность. И эти два аромата смешивались с фирменным чаем Рози.       — О-о-у! — Лилит первой заметила его. Её глаза засияли, она хлопнула в ладоши и вскочила с места. — Аластор! Дорогой мой! Как я рада тебя видеть!       Она подлетела к нему и обняла — легко, по-дружески, совершенно игнорируя тот факт, что он в халате, с нерасчёсанными волосами и пахнет лесом после дождя слишком сильно для подавителей.       — Ваше Высочество, — Аластор выдавил из себя улыбку, стараясь не смотреть на Люцифера, который из-за стола смотрел на него с непроницаемым выражением лица. — Какая... неожиданная честь. Если бы я знал, что вы придёте, я бы надел что-то более подобающее.       — Глупости, — Лилит махнула рукой, отступая и оглядывая его с головы до ног. — Ты прекрасен даже в халате. А этот запах! Рози, ты не говорила, что у тебя живёт целый лесной дух!       — Я думала, ты знаешь, — Рози с невозмутимым лицом отпила чай. — Ты же слушаешь его радио, дорогая.       — Слушаю, но я думала, он живёт отдельно! А он у тебя! — Лилит повернулась к мужу. — Люци, ты только посмотри, какой милый! Помнишь, я тебе говорила про этого оленёнка с голосом, от которого мурашки по коже?       Люцифер медленно поставил чашку. Его взгляд скользнул по фигуре Аластора — по халату, чуть спущенному с плеча, по тонкой шее, по опущенным ушкам, — и на его губах заиграла лёгкая, почти незаметная улыбка. Он ничего не сказал. Только кивнул, и в этом кивке было столько всего, что Аластор почувствовал, как по спине пробежал холодок.

Спокойно. Он при жене. И он не идиот. Если он тронет меня при Лилит, она вырвет ему рога. У неё это получается лучше, чем у меня.

      Аластор взял себя в руки, расправил плечи и, стараясь не демонстрировать дрожь в коленях, подошёл к столу.       — Ваше Величество, — он обратился к Люциферу с лёгким поклоном и едва заметной иронией в голосе, — какая приятная неожиданность увидеть вас в нашем скромном магазинчике. Надеюсь, вы не по поводу налогов? Потому что я только проснулся и ещё не готов к серьёзным разговорам.       Люцифер хмыкнул — низко, в груди.       — Я по поводу чая, — сказал он, и голос его звучал как виолончель, — но раз уж мы встретили такое... очаровательное создание, возможно, стоит задержаться.       Аластор почувствовал, как под ребрами что-то ёкнуло. Будь он человеком, он бы покраснел. Но он был демоном, поэтому просто шире улыбнулся, обнажив острые зубы.       — Создание? Я бы предпочёл что-то более... дерзкое. Но создание тоже сойдёт.       Лилит засмеялась — звонко, как колокольчик, и усадила Аластора за стол рядом с собой.       — Садись, садись. Ты ведь голоден? Рози, дай ему круассанов. И не смотри на Люци так подозрительно, он сегодня не кусается. Правда, милый? — она стрельнула глазами в мужа.       Люцифер поднял руки в примирительном жесте.       — Я вообще не кусаюсь при свидетелях. Только если просят.       Рози фыркнула в чашку. Аластор, втягивая носом аромат свежей выпечки, краем глаза наблюдал за королём. Тот сидел нарочито расслабленно, но его ноздри чуть раздувались — он вдыхал запах Аластора, этот влажный лесной коктейль, который даже подавители не могли полностью скрыть утром.       Олень взял круассан, откусил и, жуя, обратился к Лилит с максимально очаровательной улыбкой.       — Ваше Величество, я безумно рад, что вы заглянули. Если бы я знал, я бы подготовил новый выпуск специально для вас. С живым эфиром и личным приветствием.       — Ах, ты такой заботливый, — Лилит погладила его по плечу, и Аластор почувствовал, как Люцифер сверлит его взглядом из-за чашки. — Рози, почему ты прячешь его от нас? Мы ведь регулярно собираемся, могли бы приводить его на чай.       — Потому что, дорогая, — Рози с абсолютно каменным лицом добавила сахар в чай, — если я приведу его на чай, он либо очарует всех, либо перебьёт половину гостей. Я выбираю сохранность твоей мебели.       — Рози, ты меня ранишь, — театрально вздохнул Аластор. — Я умею себя вести. Особенно в компании таких блистательных особ, как наша королева.       Он покосился на Люцифера и подмигнул — так, чтобы Лилит не заметила, но король увидел. Люцифер приподнял бровь, и в его глазах мелькнуло что-то опасное, но сдержанное.       — Скажи, Аластор, — вдруг произнёс он, голос его был мягким, как шёлк, — этот запах... лес после дождя. Это твой натуральный феромон или ты специально используешь какой-то парфюм, чтобы всех с ума сводить?       — Это, — Аластор откинулся на спинку стула и взмахнул круассаном, — результат многолетней практики, врождённого таланта и небольшого количества адской магии. Никаких искусственных ароматизаторов, только натуральный состав. Хотите рецепт?       — Аластор, — вмешалась Лилит, смеясь, — ты несносен. Люци, оставь его в покое, он же только проснулся. Пусть ест.       — Я и не трогаю, — развёл руками Люцифер, хотя в его взгляде читалось: «Но очень хочется».       Завтрак продолжался. Лилит болтала с Аластором как с любимым племянником, Рози делала вид, что ничего не происходит, а Люцифер сидел молча, потягивая кофе, и только иногда его ноздри раздувались, когда ветерок от Аластора приносил новый порцию феромонов. Аластор чувствовал это кожей — этот голодный, изучающий взгляд альфы, который пока что сдерживает себя только ради жены. Но долго ли?

Ну... Зато я узнал, как выглядит адский треугольник: Рози, чай, королевская чета и я, омега в халате. Если я это переживу, Третий круг — мелочи.

      — Так, — сказал он, вставая и поправляя халат. — Простите, но мне нужно привести себя в порядок. Рози, я буду в душе. Постарайтесь не начинать войну без меня.       Он поклонился Лилит, стрельнул взглядом в Люцифера, который слегка усмехнулся, и вышел из комнаты. За дверью он прислонился к стене, с облегчением выдохнул.       — Бля-а-а-а, — простонал он. — Только этого мне не хватало. Люцифер, при жене, и он всё понял по моему запаху. Теперь он будет охотиться. Придётся купить подавители Рози в тройной дозировке. Или просто не выходить из комнаты до конца вечности.       Он пошёл в душ, оставляя за собой влажный след леса и чёткое осознание: эта игра только начинается.

***

      Аластор вышел из душа, замотавшись в пушистый халат (на этот раз тёмно-бордовый, с золотыми кистями). Волосы всё ещё были влажными, и он лениво вытирал их полотенцем, цокая копытами по коридору в сторону кухни. Запах от него сейчас шёл особенно сильный — горячий пар, шампунь с сосновыми нотками и его собственные феромоны, которые после душа всегда активизировались, как лес после ливня.       — Надо было подсушиться магией, — пробормотал он. — Сейчас эти королевские носы учуют меня за километр...       Он завернул за угол и врезался в чью-то грудь.       — Ой.       — Ой, — донеслось сверху.       Аластор поднял голову и встретился взглядом с Люцифером. Тот стоял, прислонившись плечом к стене, и держал в руках свою трость с яблоком. На его лице играла лёгкая, почти невинная улыбка. Но глаза... глаза были тёмными, внимательными, и в них читалось откровенное удовольствие.       — Ваше Величество, — Аластор сделал шаг назад, пытаясь незаметно прикрыть халат, который чуть сполз с плеча. — Вы... не уехали?       — Лилит заговорилась с Рози, — пожал плечами Люцифер. — Про новую коллекцию шляп. Я решил пройтись. А ты, я смотрю, решил прогуляться после душа. — он втянул носом воздух, медленно, демонстративно, и его веки чуть прикрылись. — Вкусный ты. Влажный лес. Дождь. Я прямо чувствую, как капли стекают по твоей коже.       Аластор почувствовал, как по позвоночнику пробежал электрический разряд. Он стиснул полотенце в руках и выдавил улыбку, самую острую из своего арсенала.       — О, король у нас ещё и парфюмерный критик. Я польщён. Но, если вы не против, я бы предпочёл обсудить мои запахи в рабочее время. Сейчас у меня перерыв.       — А я не против обсудить это прямо сейчас, — Люцифер сделал шаг вперёд, сокращая дистанцию до опасной. — Ты знаешь, Аластор, у меня отличный нюх. Я чую, когда омега волнуется. Даже если он пытается это скрыть за колкостями и театральными жестами.       Аластор сжал челюсти, состроил самую недовольную моську, на которую только способен. С ним сейчас заигрывает сам король, или он себе это придумал?       — Ты интересный, — сказал Люцифер, его голос был низким, почти мурлыкающим. — Я слышал о тебе, конечно. Радио-демон, который развлекает ад и одновременно держит всех на коротком поводке. Но я не знал, что ты... такой.       Он сделал паузу, его глаза скользнули по лицу Аластора, задержавшись на линии челюсти, потом на шее.       Аластор заставил себя не отвести взгляд.       — Какой? — переспросил он с улыбкой, которая была чуть шире, чем надо. — Очаровательный? Восхитительный? Неотразимый? Можете выбрать любое прилагательное, я не гордый.       — Живой, — Люцифер шагнул ещё ближе, теперь расстояние было почти интимным. — Ты, кажется, единственный здесь, кто не боится меня по-настоящему. Это... освежает.       Аластор открыл рот, чтобы возразить, но в этот момент из гостиной раздался звонкий голос Лилит:       — Люци! Ты где там? Рози показывает мне новые образцы! Иди сюда, тебе понравится!       Люцифер отступил на шаг, улыбнувшись уже совсем по-ангельски, и громко ответил:       — Иду, дорогая! Просто встретил Аластора, поздравлял его с новой должностью.       Он подмигнул Аластору и, проходя мимо, тихо добавил:       — Ещё увидимся, оленёнок.       И ушёл, оставляя Аластора стоять в коридоре с полотенцем в руках и бешено бьющимся сердцем.       Аластор выдохнул, прислонившись лбом к стене.       — Блядь. Блядь. Блядь. — он провёл рукой по лицу. — Я влип. Я влип по самые рога. Это не альфа — это стихийное бедствие. И он, кажется, хочет меня. А я... — он принюхался к своему запястью и простонал. — Я пахну так, что даже я сам хочу себя. Надо срочно залиться подавителями. Целиком. В ванне.       Он направился в свою комнату, проклиная ад, омежий статус и собственный язык.       Аластор просидел в своей комнате добрых полчаса, пытаясь успокоить пульс и привести запах в порядок. Он наклеил подавители на оба запястья, на шею и даже на внутреннюю сторону бёдер — от греха подальше. Пластыри — прохладные, чуть липкие. Через секунду по телу разлилась неестественная сухость, будто кто-то выключил его внутренний дождь. Запах, который обычно витал вокруг него густым шлейфом, сжался до едва уловимого намёка — как лес за закрытой дверью. Волосы высушил магией, причесался в идеальную причёску, надел свой классический красный костюм с бабочкой и только после этого решил, что он готов снова спуститься вниз.       — Ты — Аластор. Ты сожрал оверлордов за завтрак. Ты не боишься никаких королей. Даже если они пахнут грозой и смотрят так, будто хотят тебя раздеть. Всё под контролем.       Он вышел из комнаты и спустился в гостиную. Рози, Лилит и Люцифер всё ещё сидели за столом, но теперь перед ними стояли тарелки с десертами и свежий чайник. Лилит что-то оживлённо рассказывала, жестикулируя, а Люцифер с улыбкой слушал, но когда Аластор вошёл, его взгляд мгновенно переключился на него.       — Аластор! — Лилит хлопнула в ладоши. — Ты выглядишь великолепно! Этот костюм тебе идёт. А знаешь, у меня есть идея для нового шоу, и я думала, что ты мог бы его вести. Что скажешь?       Аластор подошёл к столу, учтиво поклонился и сел на свободный стул, стараясь оказаться как можно дальше от Люцифера. Но места было мало, и он оказался прямо напротив короля.       — Ваше Величество, я всегда рад новым проектам. Расскажите подробнее.       — О, это будет грандиозно! — Лилит подалась вперёд, её глаза сверкали. — Я хочу устроить ежегодный бал в честь грешников, которые лучше всех проявили себя в Аду. С конкурсами, наградами и, конечно, с твоим радио-эфиром. Ты будешь ведущим. Представляешь?       — Звучит интригующе, — Аластор улыбнулся, чувствуя на себе взгляд Люцифера. — Но я должен спросить: кто будет судьями? Если там будут альфы с завышенным самомнением, я могу не сдержаться и сделать из них экспонаты.       — О, я составлю список сама, — Лилит махнула рукой. — Там будут только адекватные личности. И, возможно, я попрошу Люци быть почётным гостем. Но он будет сидеть в VIP-ложе и не вмешиваться. Правда, дорогой?       Люцифер театрально вздохнул, разводя руками.       — Если ты так хочешь, моя королева, я буду просто наблюдать. И наслаждаться шоу. Особенно тем, как Аластор будет управлять толпой. Это будет интересно.       Он подмигнул Аластору — быстро, почти незаметно, но Рози заметила и приподняла бровь, отпивая чай.       — Аластор, — сказала Рози, ставя чашку, — пока вы обсуждаете балы, не забудь, что у тебя сегодня первое появление в Третьем круге. Ты должен произвести впечатление на местных грешников. И, пожалуйста, постарайся не устраивать кровавую баню до полудня. У меня есть клиенты, которые не любят запах смерти с утра.       — Рози, ты меня не знаешь, — улыбнулся Аластор. — Я устраиваю кровавую баню только после обеда. Это мой дресс-код.       Лилит засмеялась, прикрыв рот ладошкой.       — О, как я люблю твой юмор! Слушай, если тебе понадобится помощь в Третьем круге, просто скажи. Я могу выделить пару своих людей. Или, если хочешь, Люци может заглянуть — он любит инспектировать новые территории. Правда, милый?       Люцифер наклонил голову, смотря на Аластора с непроницаемым выражением.       — Конечно. Я всегда рад посмотреть, как наши оверлорды справляются с обязанностями. Особенно такие талантливые, как Аластор. — он сделал паузу, и его голос стал чуть ниже. — Может, я даже загляну сегодня, чтобы убедиться, что всё идёт по плану.       Аластор почувствовал, как у него вспотели ладони. Он сжал их под столом, стараясь сохранить спокойствие.       — Ваше Величество, я польщён вашим интересом. Но я уверен, что у вас есть более важные дела, чем наблюдать за мной в Третьем круге. Например, управление Адом. Вы же король, в конце концов.       — Дела никуда не убегут, — Люцифер откинулся на спинку стула, и его улыбка стала чуть шире. — А вот редкое зрелище — как омега-оверлорд берёт под контроль целый район — это стоит увидеть лично. Тем более, ты у нас на особом счету. Ты же помнишь, что я сказал в коридоре?       Аластор почувствовал, как кровь прилила к щекам, но он взял себя в руки и невозмутимо поднял чашку с чаем.       — Ваше Величество, вы слишком щедры на комплименты. Я всего лишь делаю свою работу. И, кстати, если вы хотите инспектировать, у вас есть целый день. Третий круг ждёт. Я буду там после обеда.       Лилит, которая всё это время с интересом наблюдала за ними, вдруг наклонилась к Рози и прошептала:       — Они всегда так разговаривают? Это похоже на флирт, но я не могу понять, кто кого соблазняет.       Рози невозмутимо ответила:       — Это их обычный стиль. Не обращай внимания. Аластор всегда так разговаривает с альфами. Особенно с теми, кто выше по статусу. Это часть его обаяния.       — Ах, вот оно что, — Лилит хитро улыбнулась. — Тогда я спокойна. Люци, дорогой, пойдём, мне нужно обсудить с тобой один вопрос перед уходом. Аластор, мы ещё увидимся. Я пришлю тебе список участников бала.       Она встала, взяла мужа под руку и потащила его к выходу. Люцифер обернулся на Аластора, и тот успел заметить, как его губы беззвучно шепнули: «До встречи».       Дверь закрылась. В гостиной повисла тишина. Аластор выдохнул, уронив голову на стол.       — Рози, — простонал он, — он меня сожрёт. Не буквально, но... он же не отстанет.       Рози спокойно налила себе ещё чаю.       — Дорогой, я это уже поняла. Но, честно говоря, мне интересно посмотреть, кто кого переиграет. Ты или король. И, кстати, — она подмигнула, — советую тебе к обеду запастись дополнительными подавителями. И может быть, арбалетом. На всякий случай.       Аластор поднял голову, и в его глазах мелькнул огонь.       — Арбалет? Нет, Рози. Я справлюсь без оружия. У меня есть голос, улыбка и полный арсенал сарказма. И, судя по всему, король это ценит. — он встал и поправил пиджак. — Значит, так: я иду в Третий круг. И если Люцифер решит там появиться — я буду готов.       Он направился к выходу, и Рози крикнула ему вслед:       — Не забудь взять зонт! Говорят, сегодня будет дождь из серы. И, Аластор... — она усмехнулась, — если он действительно придёт, постарайся не пахнуть слишком аппетитно. Хотя... — она вздохнула, — это уже бесполезно.       Аластор засмеялся, выходя за дверь:       — Рози, я всегда пахну аппетитно. Это моя визитка. Но обещаю: если он подойдёт слишком близко, я сначала укушу, а потом подумаю.       И он ушёл, оставляя за собой шлейф влажного леса и предвкушения.