Озабоченная

      То, как она смотрит на меня…       Клянусь, ее взгляд заводит больше всего на свете.       Я слегка приоткрываю рот, и ее большой палец медленно проникает внутрь. Горячий язык плавно скользит по коже, губы смыкаются, втягивая. После она проводит этим же пальцем по моей нижней губе… И все это время мои глаза прикованы только к ней… Снизу вверх.       Надин сидит на мне, а мои ладони поглаживают ее нежные бедра под тканью милого платья, то и дело норовя коснуться кончиками пальцев края тонких трусиков. Всего-то дразня. Но каждое движение отзывается маленьким уколом где-то от сердца к низу живота.       Ее губы, влажные и слегка припухшие от поцелуев. Мои наверняка сейчас выглядят так же. Горячий румянец на ее щеках, возникший от возбуждения, видный даже в полумраке. Этот милый красный след, до которого хочется дотронуться. Полуприкрытые, тяжелые веки. Ее взгляд, расслабленный и одновременно сосредоточенный лишь на мне. Будто вся Вселенная на самом деле заканчивалась здесь и сейчас, и для Надин существую лишь я.       Эта милая журналистка, казалось, даже забыла про свои статьи, про свою домашку и оценки. Она неосознанно облизывает губы, продолжая смотреть на мои. Ее руки уже давно бережно обхватывают то мою шею, то лицо, а потом одной рукой она нежно проводит по линии челюсти и останавливается на подбородке, поглаживая и слегка приподнимая. Она снова медленно целует меня, кончик ее языка на короткое мгновение соприкасается с моим. Всё происходит так, будто мы занимаемся этим впервые.       Но нет, здесь нет никакой робости.       Она изучает меня, смакует. Позволяет себе растягивать удовольствие как можно дольше. И совершенно не торопится. И мне это чертовски нравится.       Но вот ее язык уже настойчивее проникает в мой рот. Все ещё нежно и сдержанно, но максимально самозабвенно.       В скором времени моя скромная комната наполняется характерными влажными звуками поцелуев и тихими, приглушенными стонами. Ее бархатный, нежный голос. Прерывистое, но спокойное дыхание. Казалось, у меня даже закружилась голова. Еще немного и я совсем потеряю рассудок.       Будто не в силах оторваться от моих губ, она делает плавное движение назад, но не разрывает поцелуй. Ее рука скользнула по мне вниз и остановилась чуть выше груди. Через секунду она надавила, несильно, но уверенно, вынуждая меня немного опереться на локти. Ее прекрасный взгляд завладел моим телом. Я чувствовала, что она бесстыдно и беспощадно брала меня, и ей даже не приходилось ничего для этого делать, ведь под ее взором я уже ощущала себя абсолютно голой. На мне была тонкая белая футболка без ливчика, сквозь ткань которой четко проглядывались уже затвердевшие соски.       Она оперлась одной рукой о матрас и, немного склонившись, продолжала изучать моё тело. Сейчас она смотрела только на моё туловище, ее ладонь медленно очертила изгиб моей талии и живот. Сексуальное напряжение внутри меня росло, я словно, таяла под ее касаниями, тело само отвечало на них, чуть вздрагивая. Ей явно приносило это удовольствие. Она буквально раздевала меня взглядом, продолжая поглаживать меня ладонью, а в какой-то момент с ее губ сорвался похожий на шепот стон предвкушения. — Да ты озабоченная. — тихо усмехнулась я. — Заткнись. — она склонилась надо мной ближе, прядь ее волос упала на мои ключицы, щекотнув кожу, и снова накрыла мои губы своими, уже более нетерпеливо.       Я облокотилась и пустила руки вдоль ее тела. — … ты просто… сильно… заводишь меня. — полушепотом, с заметными паузами, во время которых она продолжала исследовать мои губы и язык, произнесла она.       Ее рука в этот момент уже ловко проникла под ткань моей футболки, от чего я немного вздрогнула. Не от страха, от щекотки. Я немного шумно втянула ртом воздух, и кажется, этот звук завел ее еще больше. Она уверенно задернула мою футболку вверх, и теперь я лежала перед ней уже действительно наполовину голая. — Нет, всё-таки озабоченная. — тихо утвердила я.       Она не ответила, лишь прильнула губами к моей дрожащей груди, начиная покрывать ее нежными поцелуями от зоны декольте и наконец добираясь до самых чувствительных мест. Где-то она аккуратно прикусывала кожу, оставляя едва заметные красные следы.       С меня то и дело срывались сдавленные стоны, больше похожие на тихое мычание. Она достигла языком моего соска, вырисовывая плавные влажные узоры вокруг, ее мягкие губы обхватили меня полностью. Я была льдом в ее руках. Точнее, лишь мокрой лужицей, что от него осталась.       Через какое-то время она спустилась ниже, очерчивая дорожку из поцелуев вниз по моему животу, а затем, добравшись до ткани нижнего белья, прикусила ее и чуть стянула вниз. Совсем скоро я осталась без остатков одежды.       Нечестно, неравно.       Я лежала, полностью голая, пока на Надин все еще было ее нежное платье молочного цвета и бурая кожаная куртка. Да, уличная куртка. Она была совершенно одетая. Еще на пороге моего дома мы очень увлеклись и быстро миновали гардероб, не удосужившись даже снять верхнюю одежду. Честно признаться, мой мозг отлючился тогда рекордно быстро.       Но вот она плавно отстранилась, аккуратно сняла куртку, наконец оголяя нежные руки и голые плечи, и бросила ее куда-то на пол. Моему взору открылась ее бледная, бархатная кожа. Вместе с этим платьем она была совсем как принцесса из сказки. — Прекрасный вид. — вдруг тихо сказала Надин, глядя на меня, лежащую под ней, раскрытую и обнажённую, увлеченно рассматривающую ее, и нежно провела ладонью по моим изгибам.       Моих щек коснулся румянец. — Я бы тоже хотела увидеть подобный. — заметила я, отчего-то стыдливо отводя глаза в сторону, лишь на миг.       Надин улыбнулась. — Тогда, может, поможешь мне? — она взяла мои ладони в свои и несильно потянула на себя, а после завела их за свою спину.       Я потянулась к веревкам, что стягивали сзади корсет ее платья, и постепенно развязывала, щекоча кончиками пальцев нежную кожу спины. Надин соблазнительно прогнулась от этих маленьких прикосновений, почти прижимаясь вплотную к моему голому телу, что заставило мое сердце на мгновение потерять ритм.       Платье упало где-то рядом с ее курткой. Туда же и ее ливчик. Надин все еще сидела на мне, нежно обняв мои плечи, в то время как я целовала ее шею. Одна моя рука прибнимала ее за талию, а вторая уже ласкала ее грудь.       Тело девушки казалось таким хрупким в моих руках и невероятно податливым. Столь чувствительная Надин время от времени издавала восхитительные звуки, а ее тело подрагивало под моими ласками. Я совсем забыла о времени, о существовании какой-то внешней жизни вне границ нашей постели, и все, что осталось у меня — это вкус Надин на моих губах, ее тело и прекрасные тихие постанывания.       После моя рука спустилась ниже, я нежно провела по уже давно влажной ткани нижнего белья между ее ног, чем вызвала особую реакцию. Ее сладкий стон окончательно вскружил мне голову.       Не в силах более сдерживаться, я скользнула рукой ей в трусики, встречая ее горячую плоть со свойственным влажным звуком. Я уткнулась в ее шею, вдыхая сладкий аромат духов.       Пальцы Надин сжались на моем затылке, когда я проникла в нее, она прижала меня сильнее, одновременно открываясь в шее, позволяя мне ласкать ее сверху и снизу.       Она целовала меня, танцуя с моим языком, пока я изучала ее внизу. Мои пальцы начали движения, входя в нее снова и снова, доставляя головокружительное удовольствие нам обеим.       В нашем сексе не было грубости, силы или жадности, но даже такой он мог совершено сводить с ума.       Она легла на кровать, а я расположилась сбоку, продолжая стимулировать ее клитор. Она нежно обхватила меня за голову и плечи, пряча свои стоны куда-то в мою шею.       Мои пальцы двигались вместе с ее бедрами. Комната заполнилась всевозможными возбуждающими звуками, и с каждым я все больше теряла ясность сознания. Глаза Надин закрыты, лишь изредка из полуприкрытых век она глядит на меня, время от времени увлекая в поцелуй и издавая низкий соблазнительный стон прямо мне в губы.       Я продолжаю двигаться, принося ей наслаждение. Хоть и фактически сейчас Надин находится в моей власти, меня не покидает ощущение, что все совершенно наоборот.       Сильнее прижала она меня к себе, когда я довела ее до пика. Ее обнаженное тело, достойное называться скорее произведением искусства, плавно извивалось в сладкой агонии. Еще немного мои руки продолжали свою работу, пока ее движения не стихли, и я почувствовала ее тихую, остаточную дрожь. — Рано расслабилась. — прошептала она мне, после чего быстро оказалась сверху.       Она прильнула губами к моей шее, облизывая ее, временами покусывая и в каких-то местах, кажется, оставляя засосы. После она остановилась на зоне моего декольте, пуская руку вдоль моего тела, находя мою грудь и сжимая ее в руке, она ласкала мои соски. И языком тоже.       Возбуждение, скопившееся в моем теле, силилось выйти наружу, билось уже почти болезненной пульсацией между моих ног, и как раз в это время ее горячий язык настиг меня там, где уже было невыносимо ждать.       Она провела языком вдоль меня, пробуя на вкус, а затем остановилась в самом центре, где было сосредоточено все мое желание. Я закрыла глаза. Надин делала это увлеченно, медленно, будто решила сперва тщательно изучить мое тело. Моя рука нашла ее ладонь и сжала.       Ее язык вырисовывал мягкие, круговые движения, чередуясь с резкими, дразнящими нажатиями, заставляя меня балансировать на грани наслаждения и невыносимого ожидания. Мой таз изгибался под ней навстречу ее движениям. Я чувствовала, как дрожу в ее руках. Она прибавила темп, двигаясь быстрее и увереннее, а пальцы одной руки двинулись выше, лаская нежную кожу там, где напряжение было самым сильным.       К тому времени я уже практически плавилась под ней. Жар, исходящий снизу, пронзил все мое тело, касаясь даже моих ушей и щек.       Она перешла к более решительным действиям. Её язык теперь двигался в унисон с движениями пальцев внутри, создавая такой интенсивный ритм, что воздух в комнате, казалось, сгустился. — Черт… Надин. — сорвалось с меня перед тем, как долгожданная волна тут же накрыла меня с головой.       Через некоторое время, она отстранилась, нежно поцеловала внутреннюю сторону моего бедра и поднялась, рукой слегка вытирая рот. Я притянула ее к себе и взяла ее лицо в свои ладони. На ней все еще оставался этот милый румянец, а на губах были следы моей влаги. Хоть я и кончила пару минут назад, но эта картина все равно вызвала во мне новую легкую волну внизу живота.       Еще некоторое время мы лежали вместе, отдыхая. Тело сковала приятная усталость.       Но больше всего в ней меня заводит тот ее взгляд. Когда она так смотрит на меня, я окончательно теряю рассудок. Я превращаюсь в ту самую дрожь, что осталась между ее пальцев, а в моей голове не остается ни одной приличной мысли.       И я знаю: даже если мы никогда больше не увидимся, я буду помнить ровно это. Ее взгляд, ее глаза в полумраке. И то, как я таяла в них.