Вдох

Шумный, душный благотворительный вечер в огромном зеркальном зале престижного отеля с каждой минутой превращался для Чонгука в невыносимое испытание. Яркие вспышки камер, фальшивые улыбки сотен незнакомых людей и нарастающий гул голосов давили на сознание. Чонгук почувствовал, как сердце бешено заколотилось, а воздуха в лёгких резко перестало хватать. Накрыло. Сильнейшая паническая атака парализовала тело. Потеряв ориентацию в пространстве, он практически вслепую бросился прочь из душного зала, едва переставляя ватные ноги, пока не наткнулся на тяжёлую дверь служебной гримёрки. Чонгук ворвался внутрь, наглухо запер дверь на защёлку и обессиленно сполз по стене на холодный пол. В глазах темнело, комната кружилась, а из груди вырывались лишь судорожные, хриплые вздохи. Он панически пытался сделать хотя бы один полноценный глоток воздуха, но горло перехватило сильным спазмом. Чонгук судорожно рвал воротник рубашки, умирая от жуткого страха в этой темноте. Вдруг ручка двери снаружи дёрнулась. Раз, другой. Чонгук в панике сжался в комок, не в силах даже позвать на помощь. — Чонгук! Чонгук, ты там?! Открой! —раздался за дверью знакомый, глубокий голос Тэхёна, в котором сквозило нетипичное для него, сумасшедшее волнение. Ким заметил исчезновение своего парня ещё в зале и сразу бросился на поиски. Услышав тихий хрип с той стороны, Тэхён не стал медлить. Он навалился всем своим крепким телом на хлипкую служебную дверь, и защёлка с треском вылетела. Ким ворвался в полумрак гримёрки, мгновенно оценивая ситуацию. Его обычно безупречное хладнокровие на секунду дрогнуло от вида задыхающегося Чонгука. Тэ до смерти испугался за него. Тэхён пулей пересёк комнату и упал на колени прямо перед Чонгуком. Без лишних слов он бесцеремонно притянул бьющегося в судорогах парня к себе, намертво зажимая в сильных, надёжных объятиях. Он буквально вжал Чонгука в свою широкую грудь, накрывая сверху своим телом, как непробиваемым щитом. — Тихо, тихо, малыш, я здесь. Я с тобой, — Тэхён заговорил прямо ему в макушку низко, ровно, властно, окутывая своим привычным, успокаивающим запахом дорогого парфюма и тепла. — Гуки, слушай меня. Смотри на меня. Дыши вместе со мной. Сделай вдох... вот так, молодец. Теперь выдох. Тэхён взял дрожащую, ледяную ладонь Чонгука и силой прижал её к своей груди, заставляя почувствовать сильный, ровный и спокойный стук своего сердца. Он ласково, но крепко перебирал растрёпанные волосы на затылке Чонгука, зацеловывал его виски и мокрые от слёз щёки, собирая губами каждую каплю чужого страха. Ким создал вокруг него абсолютный кокон безопасности, отгораживая от всего мира за дверью. Постепенно, ведомый этим надёжным, горячим теплом, Чонгук начал приходить в себя. Дикая паника отступала, уступая место полному умиротворению. Судорожные вздохи наконец-то сменились ровным дыханием. Чонгук полностью обмяк в руках Тэхёна, пряча лицо в изгибе его шеи и жадно вдыхая родной запах. Всё закончилось. Он спасён. В этих крепких объятиях Тэхёна ему больше ничего не угрожало. Прошло еще минут двадцать, прежде чем Чонгук смог окончательно оторвать голову от плеча Тэхёна. Паника полностью ушла, оставив после себя лишь сильное, давящее изнеможение. Глаза парня припухли от слез, а губы все еще немного подрагивали. — Тэ... прости, — тихо, почти беззвучно прошептал Чонгук, виновато опуская взгляд на разбитую дверную защелку. — Я сорвал тебе вечер. Тебе нужно вернуться в зал к гостям. Тэхён лишь строго нахмурился, но в его глазах вспыхнула такая искренняя нежность, что у Чонгука перехватило дыхание. Ким аккуратно взял его за подбородок, заставляя посмотреть на себя. — Глупый, — низкий голос Тэхёна прозвучал мягко, но не терпел возражений. — Мне плевать на этот зал и на всех людей в нем. Ты единственное, что имеет значение. Понял меня? Тэхён поднялся на ноги первым, а затем бережно, словно Чонгук был хрупким и невесомым, помог подняться и ему. Но стоило Чонгуку сделать шаг, как колени предательски подкосились.Силы покинули его окончательно. Тэхён даже не удивился — он просто молча подхватил парня под бедра и легко поднял на руки. Чонгук слабо охнул, но тут же послушно обвил шею Тэ руками, пряча лицо в его воротнике. Ким нес его через служебный выход, полностью отгораживая от чужих глаз и вспышек камер. На парковке он аккуратно усадил Чонгука на пассажирское сиденье своей машины, накинул на его плечи свой тяжелый пиджак, который до сих пор хранил родной запах, и включил печку на максимум, хотя на улице было тепло. Чонгука просто до сих пор била мелкая дрожь. Дома Тэхён превратился в абсолютное воплощение заботы. Он не позволил Чонгуку сделать ни одного лишнего движения. Сам стянул с него душную парадную рубашку, переодел в самую мягкую, огромную домашнюю футболку и буквально на руках перенес в спальню. Пока Чонгук сидел на кровати, все еще немного потерянный, Тэхён стащил из шкафа все самые уютные вещи: свои теплые толстовки, мягкие огромные худи, которые Чонгук так любил воровать, и три тяжелых пледа. Ким аккуратно соорудил вокруг парня настоящий защитный кокон мягкую крепость, которая отрезала его от всего остального враждебного мира. — Вот так — Тэхён забрался под одеяло следом, утягивая Чонгука к себе на грудь укутывая их пледами. — Теперь мы дома. Никакого шума, никаких людей. Только ты и я. Чонгук устроился на его широком плече, закидывая на Тэхёна ногу и до предела вжимаясь в его горячий бок. В этой созданной руками Тэ крепости, вдыхая его запах и слушая ровный стук сердца, Чонгук наконец-то почувствовал себя в абсолютной, стопроцентной безопасности. Он закрыл глаза и мгновенно провалился в глубокий, спокойный сон, зная, что его сильный Тэхён будет охранять этот покой до самого утра.