Метка вечной любви

Около сотни лет назад деревня Солнца проживала свой обычный день: местные распевали песни, вовсю шили яркие костюмы к предстоящей свадьбе молодоженов, собирали сочные фрукты и ягоды. Но ближе к ночи спокойную атмосферу потревожил разразившийся гром. На их землях плохая погода считалась дурным предзнаменованием, сулившим грядущие сложности и препятствия. На этот раз гром сопровождал рождение младенца, чьи волосы были цвета лунного свечения. Жители деревни насторожились из-за такого совпадения, а позже начали верить в проклятие, настигшее деревушку вместе с новорожденным. Неожиданно люди стали заболевать тяжелыми недугами и скоропостижно умирали. Вся работа стала идти из рук вон плохо, а вместо привычной праздничной и веселой атмосферы наступило гнетущее затишье. Люди стали чаще молиться, прятаться по домам. Пытались обезопасить себя гвоздями, которые вбивали перед входом в дом: считали, что злые духи таким образом не смогут к ним проникнуть. Религиозным поселенцам быстро пришла мысль, что все неудачи и невзгоды связаны с маленьким мальчиком, появившимся на свет. Его стали бояться и избегать, нарекли «проклятым» и старались делать вид, что его вовсе не существует, впрочем, как и его родителей. Парень со светлыми волосами умер в молодом возрасте, так и не дожив до старости в такой атмосфере. Детство, полное одиночества, юность без веселых и интересных приключений — вечное затворничество не оставило после себя хороших воспоминаний, вся короткая жизнь прошла с ощущением собственной никчемности. По крайней мере, именно так это передают из уст в уста местные жители. С тех пор по деревне Солнца начали слагать легенды о том, что родившийся в непогоду несет с собой ненастье.

***

— Вы слышали это? — Да…похоже на грозу. — Буквально пару минут назад солнце слепило нам глаза! Как и откуда могла взяться гроза? Жители были перепуганы резкой сменой погоды. Все начали шептаться между собой и скорее искать укрытие в ближайших домах, чтобы не попасть под ливень. В тот момент еще никто не подозревал, что у госпожи Ли были роды, в которых она чуть не рассталась с жизнью. Женщина, принимавшая роды, едва не окочурилась на месте, увидев почти что белый цвет волос младенца. Спустя пару томительных секунд молчания она еле выдавила из себя одно слово: — Он… — Что не так? — господин Ли, державший все это время жену за руку, еще не видел своего ребенка. — Скажите наконец, что с ним? Он жив? Отец через силу отпустил руку матери и подошел ближе к повитухе. Не веря своим глазам, он всматривался то в лицо ребенка, то в сильный ливень, что начал бить в стекла, то в свою жену, находившуюся в предобморочном состоянии. Он был прекрасно наслышан о легенде, но больше чем за пустой слух не считал. Но даже весьма скептичному господину Ли такое совпадение показалось странным и до ужаса пугающим. Он взял себя в руки, когда услышал первый вскрик своего сына. — Госпожа Чхве, пожалуйста, помогите моей жене… — Да-да, ох… сейчас. Пожилая женщина тряхнула головой, стараясь отойти от шока. Она была знакома с легендой ближе, чем господин Ли, так как была старше и застала последние годы жизни того самого светловолосого парня. Перерезав пуповину и осмотрев ребенка, повитуха сообщила, что все в норме, и выпроводила господина Ли из «родильной комнаты», оставив его наедине со своими мыслями. Совсем скоро деревня прознала о причине грозы и приготовилась к самому худшему раскладу.

***

— Ёрин, с тобой точно всё в порядке? — Да, нормально. Вчера соседка минут пять стучала к нам в дверь, чуть не выбив её, и начала жаловаться, что из-за Минхо её посевы не проросли, ха-ха-ха…ха — Господи, какая дурость. Мне правда жаль. Это…действительно тяжелая ноша. — Нет-нет, ты о чём? Минхо тут не виноват! Или ты думаешь, что пятилетний ребёнок магическим образом может испортить нашу всегда плодородную землю? — Прости… просто вся эта череда совпадений с тех пор, как он родился, пугает. Вдруг та легенда действительно правдива? Успело сгореть два дома, и персики резко перестали расти. — Мне грустно, что ты так считаешь, Ёнджи. Ты же как-никак моя сестра, а Минхо — твой племянник. Я могу понять людской страх, но для меня это просто полный абсурд! Как можно винить во всех бедах маленького ребёнка? Слеза пролилась, затем другая, превратившись в целый водопад на детском лице. Минхо хотел попросить маму поиграть с ним, так как никто из родителей деревни не желал видеть его в числе друзей своих детей, но ненароком услышал их с тётей разговор. Он постарался как можно сильнее зажать рот ладонями и как можно тише пойти обратно к себе в комнату. Дойдя до кровати, он уткнулся лицом в подушку, лишь бы никто не увидел и не услышал его истерики. Даже в свои пять лет он понимал, что его тут считали чужим, изгоем, предвестником опасностей. Считали, что в нём живут бесы, и пытались завести в церковь, «очистить его», провести обряд изгнания нечистых сил. Но каково же было самому Минхо? Он подолгу смотрел в зеркало и пытался увидеть в своих глазах что-то чужое и опасное, даже сам начинал верить, что с ним действительно что-то не так. Госпоже и господину Ли было не легче. Уважаемые до некоторых пор продавцы качественной ткани стали незнакомцами для всей деревни в одно мгновение. Их также избегали и игнорировали, из-за чего бизнес постепенно стал сходить на нет. Условия жизни значительно ухудшились, но даже так они продолжали защищать своего ребёнка и давать настолько хорошую жизнь и воспитание, насколько могли. Из друзей у них остались лишь близкие родственники, что тоже стали сторониться новоиспечённых родителей. Ничем необоснованная легенда для религиозных и суеверных жителей деревни Солнца была значимее, чем людское сострадание. Под всеобщим давлением даже самих родителей Минхо бывало захлёстывали сомнения, но мама быстро пресекала любые подобные мысли и у себя, и у отца. Безграничная родительская любовь была сильнее. В тот же вечер ничего не подозревающая мама пришла к Минхо читать сказку на ночь. — …Но, несмотря на все препятствия, он смог доказать всем, а в первую очередь самому себе, что был сильнее чужих злых намерений и мыслей. Мальчик вырос великим воином, заслужившим уважение всего-о мира. На этой прекрасной ноте эта трудная, но прекрасная история завершается! Как тебе сказка? — Понравилась… — Тогда обязательно прочитаем её потом ещё раз. Спокойной ночи, зайчик. Мама нежно поцеловала Минхо в лоб, повыше укрыла одеялом и затушила свечу. Ещё не один час одна фраза так и не покидала его головы: «Был сильнее чужих злых намерений и мыслей». В тот момент Минхо сделал это своим кредо, так и не прознав, что такого момента в сказке вовсе не было. Мама косвенно поддержала любимого сына и дала столь нужную надежду и силу.

***

Минхо постоянно жил с чувством опустошения внутри. Будто ему не хватало какой-то недостающей детали. Он всякий раз отметал эти мысли в сторону, стараясь сфокусироваться на чем-то другом, но все-таки белый шум из беспокойства всегда оставался с ним рядом. К своим двадцати двум годам он так и не нашел смысла жизни, а каждый день был похож на предыдущий. Лишь работа кузнецом позволяла до сих пор чувствовать себя живым. Тяжелые удары молотом во время ковки оружия помогали заглушать тревогу, которая снежным комом копилась в нем. Первым другом Минхо была наковальня; на ней же он создал свой первый кинжал, который всегда носит с собой. Орудие около двадцати сантиметров длиной имело рукоять из дуба, покрытую красивыми узорами, а лезвие, заточенное до предела, было способно разрезать осиновый лист в полете. В центре гарды покоился одинокий изумруд. Но в какой-то момент даже кузнечное дело осточертело. Оно больше не перекрывало те мысли, мешающие заснуть. Боясь беспокоить родителей еще больше, Минхо решил обратиться за советом к местной старой колдовке. Слухи о ней ходили разные, но из всех них вытекало одно: любую работу, за которую она бралась, выполняла качественно. Перебрав все возможные варианты развития событий, он все-таки собрался с силами. Из тех же слухов он знал, где она живет, поэтому вышел из дома и побрел через густой лес к её месту жительства. — Тихо! Погоди… — Да мы же только начали! И я, между прочим, побеждаю! — Посмотри, кто идет… Дети замолчали и отвернулись, спешно забирая свои игрушечные деревянные мечи и доспехи, ища новое место для игры. — Да-а, если бы не ушли, я бы выпустил свои длинные и острые клыки! — А-а, бежим быстрее-е! Минхо тихо рассмеялся, но что-то все равно было задето глубоко внутри.

***

— Конечно, все маги и ведьмы всегда живут в отдалении, но не через болото же… — недовольно фыркнул Минхо, тяжело перебирая ногами в промерзлой воде. Она почти достигала колена, но на полпути глубина начала уменьшаться. Он оторвал взгляд от своих промокших и грязных ботинок, ступил на твердую землю и взглянул перед собой. Перед ним стоял на вид заброшенный дом: забора нет, на крыше отсутствует пара досок, в окнах не горит свет. Только густо разросшаяся рассада трав рядом позволяла сделать предположение, что это всё-таки нужное место. — Может, ну это все? — буркнул Минхо себе под нос, переминаясь с ноги на ногу перед дверью. Ему не было страшно, скорее неловко. Не так часто ему приходилось общаться с людьми, а тем более просить совета. — Меня караулишь, мальчишка? — голос позади раздался неожиданно. Низенькая старушка проковыляла к двери и открыла ее. — Да заходи, милок, заходи, — начала она подгонять его рукой. — Извините, простите… Ничего я вас не караулил и… спасибо, что впустили. Я хотел… — не успевает он закончить фразу, как колдовка прикладывает указательный палец к его губам, на что тот удивленно поднял брови. Она схватила его под локоть и повела куда-то вглубь своего дома. Проходя по небольшому коридору, Минхо подмечал разные детали. «В доме атмосфера всё-таки поживее, чем снаружи». Пахнет воском от горящих свечей, какими-то ягодами и свежескошенной травой. Повсюду лежат ковры с дивными узорами, стоят полки с книгами, которые, такое чувство, способны развалиться от одного только дуновения ветра. Отворяя дальнюю дверь, она усаживает его на ближайший стул, а сама начинает рыскать у себя в ящиках. — Вижу, вижу я, юноша, что тебя тревожит что-то. Но перед этим нужно пройти специальную диагностику! — весело говорит бабушка, начиная загадочно улыбаться. Из полки она наконец достает непонятное масло, что при свете начинает переливаться всеми цветами радуги. Растирает им свои старческие ладони и подходит к Минхо. — Хиромантия. Знаешь слово? — Минхо неуверенно кивает. — Вытягивай правую ладонь. — А это обязательно? — Мальчик, тебе самому неужто неинтересно судьбу свою узнать? Сколько народу ко мне приходит только за этим! — Не то чтобы интересно, но если вы настаиваете, то ладно, хорошо, — Минхо вытягивает вперед ладонь, с явным подозрением наблюдая за действиями старухи. — Умом не обделен ты… Ага… Так… — бабушка начинает игриво улыбаться и хихикать. — Любовь у тебя будет крепкая, парень, — Но спустя пару секунд улыбка сходит с её лица. — Что там? Линии указали, что я утону в болоте по пути домой? — Такими шуточками лучше не шути. В болоте, может, и не утонешь, но себя уж побереги. Линия жизни меня беспокоит, — старуха разочарованно качает головой, проводя своим пальцем по ладони Минхо. — Так мы можем перейти к тому, зачем я пришел? — Ах, какой нетерпеливый ты. Так уж и быть, рассмотрю твою жалобу, — говорит колдовка, усаживаясь за свое рабочее место: табуретку, на которой лежит повидавшая жизнь подушка, и рядом стоит длинный деревянный стол, уставленный множеством склянок с непонятной жидкостью. В одной из самых больших банок Минхо увидел мертвую лягушку, плавающую в банке, отчего его передернуло, а к горлу подступила тошнота. — В общем, сколько себя помню, всегда со мной было чувство, что чего-то не хватает. Никак не мог найти себе места, а сейчас и вовсе даже работа не помогает так, как раньше. Все эти чувства и так раздражают, а в особенности тогда, когда не знаешь, о чем сам конкретно беспокоишься, — кажется, он впервые в жизни выговорил так много слов за минуту. Еще и незнакомому человеку. — Парень ты рослый и крепкий, как погляжу. Физические нагрузки для тебя не проблема. — Ну, вроде так… — Тогда иди. — Куда? — Иди на север, — говорит колдовка таким спокойным тоном, будто это что-то очевидное. — В каком смысле? — Минхо стушевался, свел брови к переносице. — Вот так вот, на север. Там найдешь то, чего ищешь. Точное место сказать тебе не смогу, не в моем это распоряжении. Сердцем сам почувствуешь, когда надо будет остановиться, — говоря все это, она смотрела то в левый, то в правый глаз Минхо. Он отвечал ей тем же. Было непонятно, кто кого пытался загипнотизировать. — Спутанно как-то, но ладно, разберусь. Спасибо за помощь. — И помни: береги себя… — прозвучала эта фраза от старухи уж очень тихо и загадочно. — Хорошо… — ответил ей Минхо в такой же манере. Колдовка кивнула ему и начала выпроваживать на выход. Попятившись и чуть не врезавшись в стену с различными травами, он таки вышел из дома ведьмы. Как только он переступил порог и оказался на улице, то услышал громкий стук. Дверь за ним закрылась быстро и резко; весь дом затих, волшебные запахи пропали, а огня свечей, что были расставлены на каждом углу дома, не было видно сквозь окна. Дом будто снова стал мертвым.