Метка вечной любви

Минхо держал в руках книгу в твёрдом переплёте, пролистывая страницу за страницей. — Можешь отдать? Пожалуйста… — Всё равно тут ничего непонятно. Что это за алфавит вообще? — Неважно, отдай её уже! Джисон одним шагом добрался до кушетки Минхо и почти выдернул книгу из его рук. — Воу, поспокойнее. Я не собирался её забирать. — Извини, извини. Просто она мне действительно важна и… важна, в общем. Минхо понимающе кивнул и перевёл взгляд на волосы Джисона, которые теперь стали похожи на какое-то гнездо. «Забавный». — Ты… то есть тебе надо поменять повязку. — Хорошо. — Можешь привстать? — Ага. — Но как только он начал приподниматься на локтях, острая боль в боку дала о себе знать. Он сморщился, но не издал ни звука. — Очень больно? Давай я помогу. — Не спрашивая разрешения, Джисон поддержал спину Минхо. — Вот так вот. — Спасибо. — Да ну хватит! Не говори это слово. — Спасибо? — Да-а, именно его. Ты ведь меня прекрасно понял, зачем переспрашивать? — Просто. — Какой же ты невозможный… Кажется, Минхо начинало нравиться поддразнивать Джисона. Его щёки розовели буквально за пару секунд, а губы складывались в ниточку. — Сейчас может быть неприятно. — Джисон начал медленно разматывать марлю, на которой до сих пор оставались неприлично большие следы крови. Но под бинтами скрывалась не только ужасная рана, но и… нечто поинтереснее, на чём Джисон каждый раз невольно заострял внимание. В один из таких разов тюбик мази чуть не вылетел из рук. Тогда пришлось насильно отвести взгляд и сосредоточиться на деле. — Всё настолько плохо? Ты дрожишь. — Нет, нет, всё в по-олном порядке. Именно так, да… всё в порядке, точно… — Ты меня или себя успокаиваешь? — Себя… то есть тебя, да. — Понял. — Минхо не смог сдержать улыбки. Парень явно боялся крови, но как минимум старался делать свою работу качественно. Слишком увлечённый разглядыванием Джисона, он даже не заметил, как тело опоясал новенький бинт с аккуратно завязанным бантиком. «Мило». — Готово! — Спасибо. — По-моему, я уже говорил… — Извини. — Это слово тоже не приветствуется! — Хорошо. Джисон закатил глаза на односложные ответы и начал убирать старые повязки, раскладывать вещи по полочкам. В его голове роилось около тысячи вопросов к Минхо, который до сих пор оставался слишком загадочной личностью. И вот он уже открыл рот, собираясь спросить что-то существенное, но… — М-м, какой твой любимый цвет? «Джисон, боже, из всех вопросов ты выбрал именно этот?!». — Не знаю, как-то не задумывался над этим. — …Серьёзно? — Джисон резко повернулся от полок к Минхо с явным недоумением. — Да. — Прям вообще не думал? Никогда-никогда? — Это странно? — Немного, но не страшно. Ты, когда одежду по настроению выбираешь, думаешь, какого цвета рубаху хотелось бы надеть? — Выбираю первое попавшееся. — Ого. Ты удивляешь всё больше и больше, Минхо. — Ты меня тоже, Джисон. Своё имя из чужих уст звучало крайне непривычно. — Ты всегда такой? — Какой? — Ну-у, вот такой. — Наверное. А что? — Да ничего… Джисон ещё немного посуетился, побегал из угла в угол, идеально расставил все баночки раз в пятый. Под это беспокойное копошение и неразборчивое бормотание Джисона себе под нос Минхо сам не заметил, как начал проваливаться в сон.

***

Знакомый тёплый образ и нежные руки всё так же гладили щёки Минхо. Он был таким же расплывчатым от света, который излучал, но на этот раз Минхо кое-что заметил: у основания шеи красовалась маленькая родинка. «Ты не виноват». «Откуда ты в моей голове? Что значит «не виноват»? В чём? И, наконец, кто ты?». Но голос перестал отвечать, а по щекам скользнул холодок. Минхо резко открыл глаза и не обнаружил перед собой никого. Та же кушетка, тот же деревянный потолок и ни души в комнате, кроме него самого. В голове лишь повторялась одна и та же фраза: Ты не виноват. Ты не виноват. Ты не виноват. — Я не виноват…

***

— И как ты себе это представляешь? — Ну-у… не знаю я! Но с этим точно надо что-то делать. — У нас ещё есть время на раздумья. Джисон сидел у костра в кругу друзей. Он пересказал им историю Минхо и активно высказывал свои недовольство деревней Тумана. Битый час они мусолили вседозволенность, которую Туман себе позволяет, но к адекватному решению так и не смогли прийти. — А ты что об этом думаешь, Чанбин? — Поспешные выводы опасны. — Слушай, а в твоих словах есть толк! — Хёнджин медленно указал пальцем на друга и активно закачал головой с умным видом. — Чего нельзя сказать о твоих, — Сынмин подпалил фитилёк, и взрыва долго ждать не пришлось. — От кого слышу! Сидит тут мастер слова. Атмосфера перестала быть такой напряжённой, и ребята наконец рассмеялись. Сынмин бил себя по ноге, не в силах остановиться; Джисон перекинулся взглядом с Феликсом, и они одновременно начали хохотать. Чан позволил себе сдержанную улыбку, а Хёнджин надулся от обиды. Чанбин… просто разочарованно покачал головой. — Как рана? — поинтересовался Чан. — У Минхо? Жить будет, хоть травма действительно опасная. — Так вот как его зовут. — Я разве не упоминал? — Вообще-то нет. Ты про него ничего так и не рассказал. Что он из себя представляет? — Хм-м… знаешь что? Я думаю, будет лучше, если он сам о себе расскажет. Конечно, если захочет. Он немногословен, но понять можно. — Настолько ему доверяешь? Он тебе что-то подсыпал? — Сынмин не переставал удивлять потоком чуши, которую успевал придумать за считанные секунды. — Что? Нет! Он просто кажется хорошим. Ребята перекинулись многозначительными взглядами, а после начали молча пялиться на Джисона. — Да что с вами не так? — Ничего, просто интересно всё складывается… — Я запрещу вам приближаться к моему дому на расстояние километра, если это продолжится. Ребята рассмеялись по новой и теперь обсуждали разные отвлечённые темы. Джисон в какой-то момент потерял нить разговора и бросил попытки вникнуть. Машинально отвечал, смеялся над шутками, а сам снова и снова возвращался к мысли: «Как там Минхо?».