Метка вечной любви

День за днём проходил без происшествий. Джисон стал проводить с Минхо больше свободного времени, а не только во время смены повязок. Они могли и поболтать, и посидеть в комфортной тишине, каждый попивая своё: Минхо — отвратительный на вкус целебный чай, от которого каждый раз кривил лицо и зажимал нос перед тем, как сделать глоток; Джисон — простой зелёный чай с мёдом, злорадствуя над страданиями раненого гостя. — Да ну тебе! Это не настолько противно. — Мама давала мне такой же напиток в детстве во время простуды, вот с ним по противности действительно ничего не сравнится. Этот, пожалуй, занимает второе место. — О, а ты… в хороших отношениях с мамой? — Да. Я ей обязан. — А можешь рассказать о ней подробнее? — Джисон посмотрел на Минхо глазами, которые явно видел раньше, но почему-то не мог вспомнить, где. — Ну-у, она очень добрая и заботливая. — А ещё? — Мама всегда защищала меня и поддерживала. — От кого защищала? Минхо растерялся и отвёл взгляд. Даже рука, гладившая кота на коленях, остановилась. — Я…я что-то сказал не так? Прости, я не специально… Можем закрыть тему. — Да нет, всё в порядке. Наверное. Просто это достаточно… длинная история. — Если не хочешь — не рассказывай. Но если хочешь… я с удовольствием послушаю. Минхо сделал глубокий вдох и выдох, после чего начал свой рассказ. С каждым новым предложением лицо Джисона искажалось в ужасе. К концу он даже перестал моргать и приоткрыл рот. — …Как-то так. — Погоди, ты серьёзно? Из-за волос? Только из-за них? — Да. — Как так можно, не могу понять. Готов поспорить, что твои волосы намного красивее их! Это же настоящий дар, а они сделали его «проклятием»… — Правда так думаешь? — Думаю ли я, что твои волосы красивые? Конечно! В какой-то мере я начинаю завидовать, и уже даже не по-белому… «Тепло». — Оно того не стоит, вдруг ещё…неважно. А что, кстати, насчёт твоих родителей? — А мои родители… они уже давно не с нами. На пару секунд повисло молчание. Минхо прервал его первым: — Мне жаль. — Честно говоря, я даже их точной даты смерти не знаю, да и сам не помню их лиц. Все фотографии сгорели вместе с личными вещами. Минхо безмолвно положил свою ладонь на ногу Джисона, которая начала бесконтрольно трястись. Сам Джисон даже удивиться не успел, как уже успокоился. «Чёрт. Чёрт. Чёрт. Чёрт. Теперь слишком неловко-о». — Спасибо, да всё в порядке, правда… у меня это уже по привычке. — Будем исправлять. — «Будем»? Ты свою помощь предлагаешь? — Почему бы и нет? Откажешься? Джисон фыркнул, скрывая смущение, и больше не сказал ни слова. «Опять надулся».

***

Повязки начали менять реже, Джисон тоже перестал по несколько раз в день заходить в комнату. Мог сказать «Доброе утро», а в конце дня — лишь «Спокойной ночи». В этот раз произошло исключение: Джисон задержался на… ого! Целых полчаса. — Ты сегодня выглядишь уставшим. — Да? Ой, забегался, наверное. Много дел появилось в последнее время. — Поэтому иногда перевязки делает твой дедушка? — Ага. Прости… я просто… — Ничего страшного, всё нормально. Вчера он снова сказал что-то странное: «Память смертных полна червоточин: оберегает, что в тягость варит котелок». — Да-а, привыкай! Это ещё звучит даже приемлемо. Не знаю, откуда он берет все эти фразы. Джисон сидел на излюбленной табуретке с чашкой чая, закинув ногу на ногу. Какое-то время они сидели в тишине, как вдруг Джисон выпалил: — Кстати, а ты сам фигурку делал? — Какую? — У тебя из сумки вывалилась, пока несли. Вот. — Джисон потянулся к столу и протянул Минхо маленькую деревяшку. — Это… Минхо с интересом разглядывал косого кота, проводя пальцами по шероховатостям, которые отдавали знакомым теплом. А потом взгляд зацепился за какие-то иероглифы, выточенные ножиком. — Тут написано «Ха Ын». — Кто это? — …Не знаю, но почему-то кажется, что должен помнить. — Хм-м… — Джисон начал сосредоточенно разглядывать лицо Минхо. — Что? — Ты помнишь, что было до того, как ты оказался в деревне Тумана? — Я шёл по лесу. — А до этого? — … — Не помнишь, получается. — Это очень странно. Я точно был в лесу и проходил мимо цветочных полей… — Насколько я знаю из знахарских книг, после сильных потрясений память может давать сбои в некоторых местах. Что-то помнится ясно, а что-то забывается напрочь. Минхо ужаснулся сказанному и не мог поверить. Джисон говорил, что тот лежал три дня беспробудно, но неужели травма могла настолько повлиять на него? — Эй, иногда память имеет свойство возвращаться. Стоит подождать, и потом потерянные воспоминания могут вернуться. — Буду на это надеяться.

***

Спустя час Джисон оставил Минхо наедине с самим собой. Он не забыл про фигурку: стал ещё внимательнее её разглядывать, замечать детали. У кота были вырезаны усы, глаза, нос. В некоторых местах даже виднелись очертания шёрстки, а на лапах — подушечки пальцев. «Кто же ты, Ха Ын?».