Before I Sleep

Утро Харрингтона началось с головной боли, сильной рвоты и ломоты в костях. В комнате стоял полумрак, шторы были плотно задернуты, а в помещении царила ужасная духота. Стив поднялся с кровати и едва не рухнул обратно — сил практически не осталось. Харрингтон уже не помнил, когда в последний раз просыпался без похмелья; это состояние стало обыденностью, чем-то привычным для него. До душа он не дошел — он туда дополз. Парень стоял под струями теплой воды, которая стекала по всему телу, помогая расслабить мышцы. Уперевшись лбом в прохладную кафельную стену, он пытался хоть что-то вспомнить. Голова казалась тяжелой, будто налитой свинцом. Он простоял в душе еще минут двадцать и вышел. Когда Стив посмотрел в зеркало, то слегка ужаснулся. Перед ним стоял не тот яркий Стив Харрингтон, которого привыкли видеть окружающие, а человек с пустыми глазами, под которыми синеватыми полумесяцами залегли тени. На лице не отражалось ни единой эмоции, совершенно никакой. Он долго вглядывался в свое отражение и осознавал, насколько плох как личность, и от этого становилось немного не по себе. Харрингтон резко дернулся, отгоняя от себя эти мысли, и прошел на кухню. Остановившись в дверном проеме, Стив увидел полный беспорядок и все тот же полумрак. В раковине громоздилась грязная посуда; ее было не очень много, но сразу бросалось в глаза, что он давно ее не мыл. На столешнице лежала доска, а на ней — разрезанный помидор, который вот-вот начнет гнить. От мысли, что все это нужно убрать, головная боль стала еще невыносимее. Еще в спальне он краем глаза заметил графин и нечто похожее на таблетки. В спальне было более-менее прибрано, только пара вещей висела на стуле. Правда, воздух в помещении оставался тяжелым: из-за жары в Хокинсе нельзя было и дня оставлять окно закрытым. Первым делом Харрингтон распахнул шторы — и тут же пожалел об этом. Солнечные лучи ударили прямо в лицо, и его отвыкшие от света глаза сразу зажмурились, по ним прошла неприятная резь, так что парень мгновенно задернул занавески обратно. Он сел на смятую кровать и долгое время пялился в одну точку. В голове мелькал миллион мыслей, но в то же время — ни одной. Медленно повернув голову вправо, Стив заметил нужные таблетки. Робин. Его лучшая и единственная подруга Робин, которая видела в нем живого человека, а не просто красивую оболочку. Он взял телефон, включил его. На экране было привычно пусто, только пара уведомлений из каких-то приложений. Стив нашел чат с Робин и написал короткое «спасибо», после чего сразу выключил устройство и убрал в карман. Харрингтон слабо усмехнулся и покачал головой. Таблетки он выпил и долго собирался с мыслями, уговаривая себя встать и заправить кровать. В последнее время парень часто ловил себя на ощущении, что чувствует себя ужасно одиноким. Дастин редко пишет и звонит из-за собственных забот. Макс и Лукас заняты учебой и не могут выйти на связь. Уилл вместе с семьей уехал в Калифорнию. Одиночество ощущалось почти физически. Грудь сильно ныла и тянула так, будто к ней привязали камень. Плечи мгновенно опускались, словно на них взвалили скалу. А временами к горлу подкатывал ком, но каждый раз он не давал волю слезам. Также Стив заметил, что буквально заставляет себя делать базовые вещи. Он не может без внутреннего конфликта встать и умыться, почистить зубы, да просто глаза открыть. Всё это исчезало только в чьем-либо присутствии, поэтому возвращаться домой одному ему категорически не нравилось. Ему не хотелось ощущать себя слабым и покинутым. К полудню он всё же собрался. Встал, заправил постель, раздвинул шторы и открыл окна. Комната мгновенно стала уютнее, и свежий воздух делал свое дело. Стив убрал вещи со стола и с пола, небрежно закинув их в шкаф с мыслью, что разберется с полками позже. На кухню он пошел через силу и чуть ли не поругался сам с собой. Парень быстро пробежался взглядом по всему помещению и тяжело вздохнул, осознавая, сколько работы здесь еще предстоит. Первым делом он освободил столешницу, собрал всю посуду и начал ее мыть. Потом взялся за холодильник, но сразу пожалел, что вообще посмотрел в его сторону. Он обнаружил там просроченное пиво, какую-то еду, которая, кажется, скоро оживет, и испорченный суп. Ему показалось, что выкинуть эту кастрюлю будет легче, чем задохнуться от запаха. На скорую руку парень убрал всё и протер холодильник. А так как кухня была совмещена с залом, он заодно привел в порядок и застелил диван. Пока он убирался, мысли не покидали его ни на секунду, но он хотя бы пытался их игнорировать. Внутренний голос нашептывал ему, что он навсегда останется один, что и Робин тоже уйдет. Однако благодаря тому, что его руки и голова были заняты делом, тревожные думы не смогли его поглотить. Потом настала очередь мытья полов. Парень уже конкретно устал, поэтому вымыл их тяп-ляп. — Фух, — выдохнул Стив, наконец-то присев впервые за всю уборку. В комнате стало уютнее, по крайней мере, он убеждал себя в этом. — Такое ощущение, будто я не один живу, а еще с кем-то. Харрингтон оглядел помещение и поджал губы. Он снова вспомнил, что совсем один. В груди опять начинало разрастаться то чувство, которое он не мог контролировать. Его заброшенность причиняла почти физическую боль. Стив свернулся калачиком на диване и обнял подушку, чтобы... чтобы что? Чтобы убедить себя, что он не в полной заднице? Парень пролежал так еще час, а после и вовсе уснул.