Chez Toi

Осень всегда приходила в город почти незаметно. Она медленно просачивалась в привычную жизнь, окрашивая деревья в тёплые медные оттенки, делая утренний воздух чуть прохладнее, а вечера — длиннее. В такие дни Чонгук особенно любил ждать Тэхёна у них дома. Пока за окнами постепенно сгущались сумерки, он включал негромкую музыку, готовил ужин и то и дело поглядывал на часы, заранее зная, что тот снова опоздает. Последние три недели стали похожи одна на другую настолько, что их уже было трудно различить. Каждое утро альфа уходил ещё до того, как город окончательно просыпался, торопливо допивая кофе и обещая, что сегодня обязательно вернётся пораньше. И каждый вечер Чонгук машинально прислушивался к каждому звуку, надеясь наконец услышать знакомые шаги. Но стрелки часов неизменно переползали за девять, потом за десять, а иногда и вовсе приближались к полуночи. Но он не обижался. По крайней мере, первое время. В архитектурной компании, которой руководил Тэхён, объявили международный конкурс на проект культурного центра, и для компании это был шанс, который случается, пожалуй, раз за несколько лет. Победа означала не только престиж, но и возможность выйти на совершенно иной уровень. Чонгук прекрасно понимал, почему мужчина буквально жил на работе и не капризничал по поводу его отсутствия. Он видел, сколько сил тот вкладывает в каждый проект, как болезненно переживает любую ошибку и как искренне любит свою профессию. Он каждый вечер он старался встретить Кима так, чтобы хотя бы дома тот мог ненадолго забыть о бесконечных чертежах, переговорах и сроках. В один из вечеров входная дверь открылась почти в одиннадцать. Чонгук сразу поднял голову от книги, которую давно уже не читал, а лишь машинально перелистывал страницы, прислушиваясь к каждому звуку за стеной. Тэхён вошёл в дом медленно, устало потирая шею. Пальто он снял ещё в прихожей, небрежно повесил его на крючок и, закрыв глаза, глубоко вдохнул. — Я дома. В голосе слышалась усталость человека, который за последние двенадцать часов успел провести несколько совещаний, выслушать десятки замечаний заказчиков и, кажется, выпить больше кофе, чем воды. Чонгук улыбнулся и подошёл ближе, привычно обнимая альфу за талию и на несколько секунд прижимаясь щекой к его плечу. Ему нравилось стоять так со своим мужчиной подолгу, просто передавая всю свою расслабляющую энергию слишком замученному Тэхёну. И только потом почувствовал запах. Любимый аромат флокса Тэхёна смешался с другим ароматом, непривычным, которого омега раньше никогда не чуял на своем мужчине. Свежий кофе. Чонгук немного нахмурился и лишь на секунду позволил сомнениям завладеть его разумом, но почти сразу убедил себя: наверное, просто кто-то из сотрудников прошёл слишком близко. Тэхён же ничего не заметил и устало поцеловал омегу в висок и виновато улыбнулся. — Прости, светлячок. Я опять поздно и я очень соскучился. — Всё в порядке, Тэ, я приготовил покушать, пойдём. Они сели ужинать. Чонгук рассказывал о своём дне, смешной истории, случившейся утром в магазине, о книге, которую наконец дочитал, но очень скоро заметил, что Тэхён слушает его вполуха. Не потому, что ему было неинтересно, просто мыслями он всё ещё оставался в офисе. Это происходило уже не в первый раз, поэтому сначала Чонгук даже не придал этому значения. — Сегодня Минджэ буквально спас проект. На этом моменте Чонгук поднял взгляд и вопросительно выгнул бровь. — Правда? Тэхён моментально оживился и как будто усталость на его лице почти исчезла. Он отложил вилку и, увлёкшись рассказом, начал объяснять, как заказчики едва не забраковали одну из ключевых концепций, но Минджэ предложил совершенно неожиданное решение. Он буквально за несколько минут изменил конструкцию фасада, сохранив идею проекта и одновременно устранив главный недостаток, который никто не замечал почти неделю. — Мы всей командой ломали голову почти двое суток, а он просто подошел к макету, посмотрел на него и спросил: “А если сделать наоборот?” Сначала мы все достаточно скептично относились к этому, думали, что это не сработает, но нет. Как раз таки только это и сработало. Он улыбнулся. И в этой улыбке было столько искреннего профессионального восторга, что Чонгук невольно улыбнулся в ответ и слегка покивал головой. — Получается, тебе очень повезло с командой. — Очень. Тэхён кивнул, даже не заметив, что снова заговорил об омеге, который был его коллегой. — Честно говоря, без Минджэ мы бы сейчас, скорее всего, начинали проект заново. Чонгуку нравилось видеть мужчину настолько увлечённым. Он всегда любил этот блеск в его глазах — тот самый, который появлялся всякий раз, когда речь заходила об архитектуре. Но в следующие дни имя Минджэ начало звучать всё чаще. Сначала это было вскользь, но потом это начало происходить почти ежедневно. Он нашел решение для лестничного атриума, он придумал, как увеличить естественное освещение, он первым заметил ошибку в расчётах, она даже остался с Тэхёном в офисе почти до двух часов ночи, потому что сроки уже поджимают конкретно. Ким рассказывал обо всём этом так открыто и искренне, что в его словах слышалось только уважение и восхищение чужим талантом, не более. Именно поэтому Чонгук первые пару раз упоминаний незнакомого омеги не обращал внимания на зарождающуюся ревность внутри. Но в один момент её стало сложно контролировать. На следующий день Чонгук почти не думал о вчерашнем разговоре. Он с головой ушёл в работу, отвечал на письма, несколько раз созванивался с клиентами, даже поймал себя на том, что уже несколько часов не вспоминал ни Тэхёна, ни Минджэ. Ближе к вечеру он вспомнил, что альфа с самого утра жаловался на головную боль и, выбегая из дома, забыл собрать папку с оригиналами эскизов, которую должен был передать заказчику. Тэхён тогда только раздражённо выдохнул, посмотрел на часы и сказал, что уже безнадёжно опаздывает, поэтому вечером заедет за ней сам. Чонгук посмотрел на пустую папку, лежавшую на журнальном столике, и, недолго думая, собрал туда нужные эскизы и решил отвезти её к альфе на работу. Заодно он купил по дороге два больших стакана кофе — один чёрный без сахара для Тэхёна, второй с карамельным сиропом для себя, надеясь хотя бы на несколько минут вытащить его из бесконечного рабочего круговорота. Компания мужчины занимала все семь этажей современного стеклянного здания. Чонгук бывал здесь десятки раз, поэтому охрана только приветливо улыбнулась ему и без лишних вопросов пропустила внутрь. В офисе царила привычная суета. На длинных столах лежали развёрнутые чертежи, стены были увешаны планами будущего комплекса, в переговорной кто-то громко обсуждал смету, а из дальнего кабинета доносился шум работающего плоттера. Несколько сотрудников поздоровались с омегой, кто-то улыбнулся, кто-то лишь коротко кивнул, продолжая работать. — Господин Ким у себя? — спросил Чонгук у секретаря. — В большом конференц-зале. Они уже третий час спорят из-за фасада, — она тихо рассмеялась. — Если честно, лучше заходить сейчас. Минут через десять начнётся новое совещание. Чонгук поблагодарил её и направился по длинному коридору. Дверь конференц-зала оказалась приоткрыта. Он лишь заглянуть внутрь, поймать взгляд Тэхёна и показать папку, но подслушивать у него даже в планах не было. Но так получилось, что первым он увидел вовсе не его. У большого макета стоял парень. Высокий, с собранными в небрежный хвост, из-за короткой длины, тёмными волосами и закатанными до локтей рукавами белой рубашки. Он что-то быстро рисовал прямо поверх распечатанного плана, одновременно споря с Тэхёном так уверенно, словно совершенно не боялся ошибиться. Наверное, это и был Минджэ. Альфа стоял рядом, опираясь ладонями о край стола и внимательно слушал. И все же внутри что-то неприятно кольнуло. В этот момент Минджэ поднял голову. — О, кажется, к вам пришли, — сказал он, обращаясь к Тэхёну. Тот обернулся и усталое лицо мгновенно стало мягче. — Чонгук-а?, — он тут же подошёл к двери и улыбнулся, окидывая любимого взглядом. — Ты почему не предупредил? — Хотел сделать сюрприз, — Чонгук улыбнулся, протягивая ему стакан с кофе и папку. — Решил тебе привезти те самые эскизы. Тэхён лишь тихо рассмеялся и притянул омегу к себе за талию, беря папку в руки и, совершенно не задумываясь, легко коснулся губами виска Чонгука. — Если бы не ты, я бы однажды действительно все позабывал дома и вообще потерял бы компанию, — поцелуй в висок был настолько привычным, что Ким даже не обратил внимания, что они находятся посреди офиса. Зато обратил Минджэ. — Так вот кто тот самый человек, который спасает нашего начальника от него самого, — с лёгкой улыбкой сказал он, подходя ближе и протягивая руку. — Минджэ. Очень приятно наконец познакомиться. Кажется, о вас я слышу даже чаще, чем вы обо мне, — Чонгук пожал его ладонь, оставаясь стоять в теплых объятиях мужчины. — Взаимно. Взгляд Минджэ задержался на альфе всего на секунду дольше, но Чонгук и эту долю секунды заметил. — Знаете, — продолжил он почти шутливо, — иногда мне кажется, что если бы вы не существовали, господин Ким вообще не уходил бы домой. Приходится буквально выгонять его из офиса. Тэхён лишь покачал головой и опустил ее на макушку омеги. — Не преувеличивай. — Ни капли. Он засмеялся и совершенно естественным жестом стряхнул с его плеча маленький бумажный обрывок, прилипший к ткани пиджака. Для него это выглядело так, словно он поправил случайную мелочь. А вот для Чонгука не мелочь. И его заботило не столько само прикосновение, сколько то, насколько свободным и привычным оно выглядело. Словно Минджэ уже давно перестал задумываться, где заканчиваются профессиональные рамки и начинается личное пространство. Через несколько минут обсуждение снова захватило всех присутствующих. Тэхён извинился перед Чонгуком и попросил дать ему ещё двадцать минут, а потом они поедут домой. Омега кивнул и вышел в общий холл, но он вовсе не сердился. Более того, разум упорно твердил, что ничего необычного не произошло. Минджэ был умным, ярким, увлечённым своим делом. Он явно восхищался Тэхёном как архитектором, а Тэхён, в свою очередь, восхищался его профессионализмом. Это было абсолютно нормально. И всё же, сидя с почти остывшим кофе в руках и наблюдая через стеклянную стену, как они вместе склоняются над макетом, одновременно что-то обсуждают, спорят и вдруг одинаково улыбаются найденному решению, Чонгук впервые почувствовал странное, почти детское желание оказаться внутри этого разговора. Недовольно перекосив губы, он нервно допил кофе и выкинул стаканчик в урну, спешно удаляясь из офиса под удивленный взгляд секретаря, уже на ходу придумывая то, как будет сгонять всю свою ревностную злость. Тэхён же удивлённо вскинул брови, выходя в холл и замечая от своего омеги лишь легкий аромат грейпфрута с горчинкой. Он уже привык к резким всплескам злости в особый день цикла Чонгука, но конкретно сейчас не понимал, что могло спровоцировать ту самую горчинку. Собрав все свои вещи, он также ушел с рабочего места. В его голове были лишь мысли про уютный вечер в обнимку с Чонгуком, под кино и попкорн. На лицо сама собой натянулась улыбка и мысли уже были далеко от работы, но близко к своему участку. Там его ждёт его личный дом.

***

Чонгук захлопнул дверцу шкафа с такой силой, что, казалось, еще немного и она слетит с петель. Звук эхом прокатился по спальне, но он даже не поморщился. Внутри всё ещё неприятно саднило после сегодняшнего визита в компанию. Перед глазами то и дело возникала одна и та же картина: Минджэ, смеющийся над словами Тэхёна, его ладонь на плече мужчины, лёгкость, с которой он вторгался в его личное пространство, словно имел на это полное право. Хуже всего было то, что сам Тэхён, поглощённый работой, совершенно этого не замечал. Его ревность была горячей, почти злой, и омеге впервые за долгое время хотелось не разобраться в собственных чувствах, а просто напомнить Тэхёну одну очень простую вещь: дома его ждали и любили. И каким бы гениальным ни был очередной проект, сколько бы вечеров он ни проводил в окружении чертежей и коллег, именно сюда он возвращался каждый раз. Он открыл шкаф и долго выбирал что надеть, хотя прекрасно понимал, что Тэхён вряд ли вообще заметит, во что он одет. Потом всё же усмехнулся самому себе и выбрал только одну единственную рубашку — тёмную, мягкую, из тонкого хлопка, почти прозрачную, которую альфа однажды назвал своей любимой. Несколько верхних пуговиц он оставил расстёгнутыми скорее по привычке, чем намеренно, а рукава медленно закатал до локтей. В гостиной уже горели только несколько небольших ламп. Их тёплый, приглушённый свет мягко ложился на стены, оставляя комнату в уютном полумраке. На журнальном столике стояла бутылка вина, которую они берегли почти полгода для какого-нибудь особенного случая. Из кухни доносился тонкий аромат специй и свежего хлеба. Он приготовил любимый ужин Тэхёна, хотя тот наверняка снова скажет, что не стоило так стараться после тяжёлого рабочего дня. Чонгуку очень захотелось, чтобы сегодня мужчина хотя бы на несколько часов перестал произносить имя Минджэ. Чтобы перестал рассказывать о его идеях, восхищаться его решениями и вспоминать, как они вместе сидели над проектом до глубокой ночи. Пусть хотя бы один вечер в его мыслях будет только Чонгук. Когда в прихожей наконец послышался знакомый звук поворачивающегося ключа, сердце пропустило один удар. Но не бросился навстречу, как делал это всегда. Лишь медленно выдохнул, расправил плечи и остался стоять посреди комнаты, наблюдая, как открывается дверь. В этот вечер он собирался напомнить альфе не словами, а своим присутствием, взглядом, заботой и той самой близостью, что именно он тот, чье имя должно произносится из уст Кима чаще, чем любое другое. Тэхён, как и всегда в последние недели, задержался на несколько секунд в прихожей, словно давая себе возможность оставить рабочий день за порогом квартиры. Медленно снял пальто, устало провёл ладонью по лицу и негромко выдохнул. Плечи были напряжены настолько, что казалось, будто за весь день он ни разу по-настоящему не расслабился. — Светлячок?, — позвал он, не услышав привычного ответа. В квартире было необычайно тихо. Из гостиной лился тёплый свет, где-то негромко играла музыка, а в воздухе смешивались запахи приготовленного ужина и свежего хлеба. Тэхён прошёл дальше и остановился. Чонгук стоял у окна, держа в руках бокал вина. Он не обернулся сразу, словно прекрасно знал, что альфа несколько секунд будет просто смотреть на него. И он смотрел. Обводил взглядом стройные ноги, медленно поднимаясь к ягодицам, облаченным в чёрное кружево, которое было плохо видно из-за рубашки сверху. И в конце концов останавливая свой взор на идеальном изгибе талии. — Я где-то провинился?, — осторожно спросил мужчина, мысленно заливаясь слюнями от внешнего вида омеги. Тэхён едва успел сделать шаг в сторону гостиной, как Чонгук легко поймал его за галстук. Он медленно потянул ткань на себя, заставляя альфу сократить расстояние между ними, и с нескрываемым удовольствием наблюдал, как на его лице появляется растерянность. — Даже не думай еще хоть слово говорить про работу, — тихо произнёс омега, склонив голову набок. — Сегодня ты полностью мой. В его голосе звучала непривычная игривость. Та самая, когда Чонгук что-то задумал такое, от чего Ким был не в силах отказаться. Чонгуа медленно развязал узел галстука, будто занимался этим исключительно ради собственного удовольствия. — Просто мне показалось, что в последнее время в нашей квартире живут трое, — мужчина нахмурился. — Что? — Ты. Я. И Минджэ. Он произнёс его имя удивительно спокойно, но в глазах сверкнуло что-то такое, что дало понять старшему, какой именно мотив у этого всего. Галстук был успешно снят с Тэхёна и откинут на диван. — Знаешь, что самое забавное? Я никогда его не видел до вчерашнего дня. Но такое ощущение, будто знаю о нем абсолютно всё. Альфа уже собирался что-то сказать, но Чонгук мягко приложил палец к его губам. — Нет. Сегодня говорю я. Он медленно провёл ладонью по воротнику рубашки мужчины, расправляя слегка смятую ткань. Внезапно даже для самого себя он резко толкнул его в сторону дивана и заставил сесть на него, усаживаясь сверху и резким движением расстегивая только что расправленную рубашку. — Я знаю, какой он талантливый. Я знаю, что он придумал фасад. Пальцы скользнули ниже и Чонгук пробрался ими под рубашку, поглаживая горячую грудь Тэхёна. — Я знаю, что он спас проект. Я знаю, что без него вы бы не успели к срокам. Чонгук подвел руки к ремню брюк альфы и медленно начал его расстегивать, замечая на лице мужчины самодовольную улыбку. Понял, зараза, где тут собака зарыта. Конечно, секс у них был уже большое количество раз, но для Тэхёна каждый последующий как новый. Он изучает тело любимого вдоль и поперек, не упуская ни единого сантиметра. Однако никогда еще Чонгук не брал инициативу и не был в таком состоянии. — И знаешь, что меня начинает раздражать? То, что я узнаю о нем каждый вечер больше, чем о собственном любимом мужчине. Я начинаю ревновать к тому, сколько места один конкретный сотрудник занимает в наших разговорах. И при этом позволяет себе прикосновения. Он чуть хмыкнул и прильнул губами к чужой шее, оставляя краткие поцелуи и проводя носом по бьющейся жилке, откуда особо ярко чувствовался усиленный аромат флокса от возбуждения. — Это уже начинает походить на какой-то очень скучный любовный треугольник, в котором я вообще-то не соглашался участвовать. Тэхён лишь усмехается и заправляет выпавшую прядь волос омеги за ухо. Недолго думая, он запускает руки под чёрное кружево нижнего белья и наклоняется к чужому уху. — Скажи честно… ты специально так вырядился? Потому что, если это была попытка отвлечь меня от мыслей о работ, вынужден признать, она сработала гораздо лучше, чем ты рассчитывал. Чонгук оторвался от чужой шеи и улыбнулся, отрывая руки альфы от своих ягодиц и показательно слезая с чужих колен. Кинув взгляд на чужой пах и отметив внушительный стояк, он довольно откинулся на спинку дивана справа от альфы, начиная пяткой поглаживать возбуждение Тэхена. Нет, ну а что, показательно обидится же никто не запрещал, правда? — Неужели ты сейчас ревнуешь меня к работе? Или всё-таки к одному очень талантливому архитектору?, — шепотом произносит альфа и тяжело выдыхает, проводя ладонью по гладкой ноге омеги, опускаясь и начиная прокладывать дорожку поцелуев от лодыжки до бедра Чонгука. И даже если Чонгук хотел возразить и снова поязвить, его попытка нагло оборвалась раздвинутыми ногами и поцелуем прямо на кромке кружева. Омега обхватил руками лицо мужчины и поднес ближе к своему, посмотрев ему в глаза затуманенным взглядом. — Хватит болтать и вставь мне уже, — Чонгук закусывает губу, а Тэхён дёргает уголком губ и прижимается своими губами к чужим, тут же врываясь языком в рот омеги. Этот поцелуй больше напоминал нападение, чем ласку. Язык альфы бесцеремонно вылизывал рот омеги, смешивая слюну в вязком, влажном узле. Горячие ладони, мозолистые и горячие, впились в бедра Чонгука, оставляя красные пятна. В Тэхёне проснулась животная страсть, когда он видел полуголого парня под собой и не мог сдерживать ни себя, ни свои желания. — Раздвинь ноги. Сейчас же, — приказал альфа, отрываясь от губ, оставляя за собой тягучую нить слюны. И Чонгук подчинился мгновенно. Его ноги разъехались, и благодаря мужчине кружево отлетело в сторону, открывая вид на дрожащий член. Альфа следом быстро избавился от своей одежды. Его член, тяжелый, налитый кровью выскользнул из белья, как натянутая пружина. Головка была влажной от предэякулята, который блестел в тусклом свете, стекая по стволу. Тэхён схватил тюбик с лубрикантом, лежавший на столе, и выдавил небольшую порцию холодного геля прямо на свою руку, потому что судя по запаху, естественной смазки Чонгука вполне хватало. Тэхён резко раздвинул ягодицы Чонгука, открывая взор на розовое, сжимающееся колечко ануса. — Смотри на меня, когда я буду входить. И помни, что никакой Минджэ мне тебя не заменит, — Тэхён прильнул к зажившей метке на шее Чонгука и провел по ней языком, слыша сверху тихие судорожные вздохи. Альфа прижал пальцы к дырочке и ввел один палец, затем второй, немного растягивая омегу. Чонгук выгнулся дугой, его пальцы впились в обивку дивана, а в воздухе застрял тихий стон наслаждения. Слышалось громкое хлюпанье, когда пальцы медленно растягивали дырочку, подготавливая путь для чего-то большего. Стенки сжимались вокруг пальцев, пытаясь вытолкнуть инородное тело, но Тэхён действовал уверенно и жестко. Он чувствовал, как мышцы начинают расслабляться, становясь податливыми и горячими. Он убрал руку, и Чонгук на мгновение почувствовал пустоту и холод, которые тут же сменились предвкушением удовольствия. Тэхён направил свою головку к самому входу и одним плавным толчком он вошел внутрь, раздвигая уже мягкие стенки. Раздался громкий, влажный звук хлюпанья, когда член альфы заполнил тесное пространство внутри омеги. Чонгук так громко застонал, что его голос почти сорвался на хрип. Он почувствовал, как его стенки раздвигаются, как головка члена с силой упирается в самые глубокие места и почти достает до того самого места наслаждения. Тэхён замер на секунду, тяжело дыша. Его член был зажат в горячих тисках, и он чувствовал, как каждая жилка на его органе пульсирует от прилива крови. — Ты такой чертовски узкий, светлячок, — прохрипел альфа, его голос вибрировал от напряжения. Он начал двигаться. Первый толчок был медленным, вытягивающим все возбуждение полностью наружу, чтобы затем снова с резкостью войти до самого основания. С каждым движением звук становился всё более влажным. Смазка, смешанная с потом тел, создавала густую вязкую субстанцию, которая облегчала движение и смешивала в воздухе аромат флокса и грейпфрута. — Да, Тэ, еще. Сильнее!, — стонал Чонгук, его голова моталась из стороны в сторону, глаза закатились, когда Тэхён начал ускорять своей темп. Он чувствовал, как член мужчины натирает его стенки, массируя простату с каждым глубоким толчком. Это было похоже на электрический разряд, который прошивал всё тело от кончиков пальцев ног до макушки. Внутри всё горело, пульсировало и сжималось. Тэхён резко перехватил парня за бедра, закидывая его ноги себе на плечи. Это немного изменило угол проникновения, позволяя члену входить еще глубже, почти доводя Чонгука до желанного оргазма. Чонгук тихо хныкал, его рот был открыт в безмолвном крике наслаждения. Он чувствовал, как пот стекает по его спине, как рубашка под ним скомкалась и пропиталась влагой. Тэхён впал в настоящее возбуждённое беспамятство. Его движения стали хаотичными и неистовыми, и в какой-то момент от чрезмерно быстрых толчков и скользкости член на мгновение выскользнул из Чонгука, но тут же вернулся обратно. — Блять, — тихо прошипел альфа, но темп не сбавил. Каждое движение сопровождался хлюпаньем смазки и стоном, полным наслаждения. Тэхён чувствовал, как его член разбухает, становясь еще больше внутри этого тесного и разгоряченного Чонгука. Омега чувствовал, что теряет сознание от переизбытка ощущений. Его внутренности словно плавились. Он ощущал каждый изгиб члена Тэхён, каждую венку, которая терлась о его нежные стеночки. — Я сейчас... я сейчас кончу, — тихо простонал омега и выгнул поясницу, не замечая того, каким потемневшим взглядом смотрит на него альфа. Внезапно Тэхён замер и его тело напряглось, как струна. Он издал длинный, хриплый стон и с силой толкнулся в последний раз, вставляя член до самого упора. Чонгук почувствовал, как внутри него что-то теплое разливается приятной патокой. Альфа чувствовал, как член продолжал пульсировать внутри омеги, выплескивая порцию за порцией густую, белую жидкость. Чонгук, чувствуя как альфа все еще делает микротолчки во время узла, не сдержался и также обильно излился на свой живот, пачкая его и грудь густыми белыми каплями. Его тело сотрясали мелкие подрагивания, мышцы судорожно сжимались вокруг члена мужчины, выжимая из него последние капли. В комнате воцарилась тишина, нарушаемая только шумом дождя и их общим, хриплым дыханием. Медленно, с влажным звуком, Тэхён вытянул свой член. Сперма, смешанная с лубрикантом, вытекла из Чонгука густой белой струей, стекая по бедрам и пачкая диван. Тэхён лишь довольно облизнулся. Альфа приподнялся на локтях, глядя на результат своего труда. Он провел рукой по бедру омеги, размазывая белую жидкость по коже. — Ну что, как думаешь, Минджэ завтра узнает, чем мы с тобой занимались, мой собственник?, — тихо спросил он голосом глубокого, сытого удовлетворения. Чонгук хмыкнул и прикрыл глаза. Он чувствовал, как холодный воздух комнаты касается его влажной кожи, вызывая легкую дрожь. — Я сейчас еще тебе засосов наставлю, чтобы много языком не болтал, понял?, — прошептал он, поворачивая голову к Тэхёну. Альфа усмехнулся и, наклонившись, коротко и влажно поцеловал его в шею, оставляя влажный след. Они лежали так еще долго, пока дождь за окном не начал стихать. В воздухе всё еще висел тяжелый запах секса, пота и смазки, который казался им самым приятным ароматом в мире. Тэхён медленно перекатился на бок, притягивая Чонгука к себе. Их тела, всё еще липкие и грязные, соприкасались, создавая ощущение тепла и безопасности в этом сером, холодном городе. Квартира снова погрузилась в тишину, на диване остались пятна, а в их памяти — каждый звук, каждое движение и каждая капля этой вульгарной, первобытной, по ощущениям, близости. Их дыхание синхронизировалось, превращаясь в один общий ритм. В их жизни будет еще много счастливых моментов. Тэхён сделает Чонгуку предложение, перевезет госпожу Ким поближе к ним, чтобы она смогла чаще нянчиться с будущим внуком. Будут и плохие моменты, несомненно, но все это не помешает им любить друг друга безумной любовью и всегда выслушивать друг друга. Мы так часто боимся быть отвергнутыми, что сами становимся причиной расстояния между нами. Прячем чувства за гордостью, искренность — за равнодушием, а боль — за улыбкой. Но в конце концов любовь выбирают почти всегда. Её выбирают снова и снова — после каждой ссоры, каждого недопонимания и каждого момента, когда кажется, что уйти гораздо легче, чем остаться. И пока два человека продолжают делать этот выбор вместе, их история ещё не закончена.