Косички

Юра раздражал одним своим видом. А когда он еще и открывал рот в порыве что-то сказать, хотелось только вмазать ему. И посильнее. Юра по ощущениям не думал вообще ни о чем. Ни о проблемах команды, ни о других людях, ни о неправильной подаче, ни о проблемах с общением. Потому что язвой Исаковский оказался еще той. Илью это бесило. Его в целом бесил Юра. Пришёл месяц назад, а ведет себя так, будто профи и ему вообще не нужны никакие наставления. Хотя они как раз таки были очень нужны. Он неправильно подавал. Неправильно принимал мяч. Не надевал наколенники. Возможно, Илье все это казалось. Потому что Рома, вот, говорил что Юра хороший парень. Костя — рубился с ним днями напролет в какие-то дурацкие игры. Фил обсуждал с ним техники. С Артуром они просто хорошо ладили. И это ..раздражало? Обижало? Да. Наверное да. Потому что Илья месяцами пытался влиться в новый коллектив. Потому что в начале девятого класса нормально не спал, лишь бы изучить новые техники и утром рассказать команде, чтоб хоть кто-то обратил на него внимание. У Ильи тогда был Рома, да. Субботин правда был хорошим знакомым. Садился с ним на французском, если никто из класса не хотел сидеть с такой «Зубрилой». Делился жвачками. Прогуливал контрольную по физике вместе с Тихоновым. Потом их, кстати, в коридоре встретила классуха и смешно пригрозила пальцем, с чего они угарали еще недели две. Рома и вправду был неплохим. Но был ли он другом Ильи тогда? Вообще нет. Первые полгода инициатором всех встреч был именно Тихонов. Инициатором всех переписок — тоже он. Илья ходил по школе за Ромой как хвостик, потому что с остальными одноклассники ладил мягко говоря не очень. Сам не знал почему. Никого не палил, ни к кому не лез, не ссорился ни с кем в чате класса. Он был тихим. Но почему-то остальные все равно обсуждали его за спиной, тихо хихикая. Его новые одноклассники от слова совсем не отличались от половины русских школьников. Лысые пацаны на мотиках, которые всегда помогали бабушкам и таскали парты по просьбе трудовика. Модные девчонки с чёрными волосами и графичными бровями, которые обязательно вели свой ВК и выставляли фотки с заброшек. Ничего необычного. В Калининграде у него была вся параллель усыпана ровно такими же. Да и его класс тоже. Что поменялось? Да абсолютно ничего. Илья уверен, что не будь он новеньким из другого города, а учился бы с ними с класса 5 — отлично бы общался с каждым из них. Везде так. Ни один класс не принимает новеньких хорошо. Особенно когда для половины это выпускной класс и последний год в школе. Ладно, не так уж и хотелось с ними общаться. *** Юра раздражал. Каждый божий день он действовал Илье на нервы своим упрямством и вечной правотой. И самое обидное было то, что никто даже не мог разделить эти чувства с Тихоновым. Потому что вся команда относилась к нему хорошо и если бы Илья в один день вкинул бы что-то по типу «Исаковский странный» — отношение к нему бы поменялось. Капитан не хотел думать о том, что раньше у него бы обязательно нашлись те, кто помог бы обосрать его с ног до головы. В прочем, он сам виноват. Обрывать все связи и менять без предупреждения симку было глупым решением. И теперь он вынужден был нести это все один. Нужно учиться отпускать людей. *** — Нет, Юр. Ты отбиваешь по неправильной технике, смотри.. — Отвали, а? Нормально я отбиваю, не еби хоть сейчас мозги. Илья пытался. Правда пытался относиться к нему хорошо и мягко обьяснять все недочеты в игре. Но Исаковский не пытался этого принимать. Легче же было кинуть быстрое «Отъебись» и продолжить играть так, что-б к 30 уж точно иметь на счету своих заболеваний примерно такое же число, что и собственный возраст. Первое время Илью это реально обижало. Потом он понял, что достучаться до Юры — то же самое, что дойти пешком до Токио. Самое обидное было то, что Илья даже не знал, почему к нему опять относятся как к дворовой псине. Ну и ладно. Хуй с этим Юрой. *** Со временем прошлое начало медленно, но уверенно забываться. Потому что ничто не вечно. Потому что надо уметь отпускать. 19:43. Илья готовил пасту с каким-то добавками, пока в наушниках слышался Сплин, а за окном капал несильный дождь. Самый стандратный вечер. Из распахнутого окна приятно пахло сыростью, во дворе кричали чьи-то дети. Слава богу, что не его. А потом Тихонов понял, что чужие черты лица были уже не такими четкими в памяти. И голос был каким-то непривычным. Он понял, что не помнит имена многих одноклассников или учителей. Это всплыло как-то очень неожиданно на самом деле. Стоишь, перемешиваешь грибы и резко вспоминаешь жизнь до 9 класса. Жизнь, где он, может быть, был не настолько одинок, как здесь и сейчас. Илья понимал, что скучает. Но вернуться бы не хотел. Потому что там он уже давным-давно чужой для всех. Да и тут тоже не свой. Ладно, проехали. Иногда все же накрывало и он лез смотреть со старого аккаунта чужие профили. Потому что с основного было стыдно. Потому что основной — для Питерских. А этот.. На некоторых фотках он улыбался. Например на той, где Свят стоит на набережной Петра Великого и аккуратно обнимает за плечи их общую одноклассницу. Илья опять не помнил имени. Даша? Диана? Дарина? Неважно. Но он рад за них. Следующими были пацаны с класса. В целом, они не сильно изменились. Максимум стали чуть шире в плечах. А этим мог и сам Илья похвастаться. Потом в ленте попался Ванин аккаунт. И стало обидно. Настолько, что он закрыл приложение через минуту и не стал даже смотреть аккаунты тех, ради кого затеял это все. Ваня общался с этими тремя. Близко. А еще Савиных шептал ему что-то на ухо на том фото с тусовки. Илье было обидно за то, что раньше Ваня говорил, что они странные. А сейчас это он их друг. Не Илья. Он заблокировал аккаунты всех. С того дня он больше не заходил на старый аккаунт. И старый плейлист удалил. И галерею снес. *** Через неделю Тихонов узнал, что у них с Исаковским одна дорога домой. Только Юра сворачивает на повороте метро, а Илья идет пешком до дома. И теперь никого не волнует, хочет Илья его видеть после окончания тренировки или нет. Потому что все равно придётся идти вместе как минимум потому, что идти на расстоянии 8 метров друг от друга еще страннее. Илья представлял, как это бы выглядело. Пришлось подавить смешок, пока тренер отчитывал их за «Детское поведение» и несерьезность на тренировках. — Тихонов, я что-то смешное сказал или что? Илья отрицательно покачал головой, сомкнув губы в полоску. А потом Илья посмотрел на Сан Саныча и стало еще смешнее. Да так, что он чуть не сдержался. Потому что тренер правда выглядел смешно. Особенно с чашкой кофе в руках, которую он так элегантно держал. Остальные видимо тоже заметили. Потому что ровно через секунду Костя засвистел как чайник и вытирал слезы руками. Сан Саныч тяжело вздохнул, буркнул себе что-то под нос про «Потерянное поколение» и отпив из своей чашки, где было написано что-то про ремонт холодильников и стиральных машин, скрылся в инвентарной. В целом, тренировка все равно заканчивалась. Побегав для вида минут 5, все пошли к раздевалке. Кроме Юры. Ему стало лень побегать лишние пять минут, не дай бог он потеряет один грамм жира. У выхода из зала Илья пожал руки всем парням, обещая потом написать в чат о следующей тренировке. Он хотел пожать и Юре, но опомнился в последний момент, потому что 1) Юра бесил. 2) Юре было с ним по пути. Последний факт был ужасен. Недалеко от наземного перехода, где их пути расходились, Юра спросил — А че вы кстати ржать то начали тогда? Я нихуя не понял — А ты на Саныча смотрел вообще? Посмотрел бы — мало чем отличался бы от Кости, — Илья говорил на удивление спокойно. Сейчас ему даже не хотелось размазать чужой череп по асфальту, — Там машина, остановись. Последнее Илья вкинул между делом, проговорив с той же интонацией, что и слова про Костю. И в ту же секунду свернул на свою улицу, не дожидаясь чужого ответа. Вот сученыш блондинистый.