90 дней в коттедже

В душе Шейна поселяется запоздалая ревность. Он полагает, что это из-за того, что без хоккея появилось слишком много времени для того, чтобы думать не о том. До какого-то момента (до Тампы?) он спокойно (Шейн не уверен, но так полагает) относился к тому, что у Ильи были женщины, ладно, было много женщин. Но он никогда не думал о мужчинах. Наверное, потому что на кадрах папарацци и в соцсетях Илья был всегда в обнимку с очередной красоткой. И Шейн знал, что то, что между ними, это ДРУГОЕ. Но конечно же, Илья бы публично не флиртовал с мужчинами. Это было бы за закрытыми дверями отелей и в кабинках туалетов. Как это было у НИХ. Илья был не настолько глуп, чтобы не понимать, что однажды этот вопрос прозвучит: “Почему тебе нужны были другие мужчины?”, - Шейн затаил дыхание, и не стал продолжать “когда был я”. Илья обнимает его: “Я был так молод и глуп…” “Ты сказал, что полюбил меня сразу, когда впервые увидел, если это так, то зачем тебе нужны были другие?” Илья вдруг чувствует страшную усталость, ему хочется лечь и уснуть. Он не может отвлечь Шейна сексом, и не может убежать от этого разговора. “Ты же знаешь, что в самом начале это было любопытство. Секс с тобой был лучшим в моей жизни”. “Но зачем ты искал других?” “Прости меня, - шепчет Илья. - За все: за Сочи, за Вегас, за других, за то, что я так долго отрицал как ты важен. Мне было страшно, я думал, что эти отношения разрушат нас. Я думал, что другие смогут заменить всё это. Я обманывал себя”. “Когда в последний раз ты был с мужчиной?” “Примерно в году 2016, может быть в 17-ом. Я правда не помню, потому что это не имело значения. Но я помню каждый раз с тобой, каждый тот миг”. *** Шейн решает устроить генеральную уборку. На нее он готовится как на войну. Собирает свою армию: чистящие средства, тряпки, губки, пылесосы. Составляет план: сначала кухня. Помыть холодильник, микроволновую печь, духовку, перебрать шкафы и все продукты. Илья относится к этому без особого энтузиазма, считая, что дело стоит доверить профессионалам. Но постепенно втягивается. “Илья, протри здесь”. “Смотри, здесь остались разводы”. “Ты не разобрал этот шкаф”. Илья вдруг понимает, что его заводит, когда Шейн командует. Никогда в постели Шейн не был таким деятельным как во время уборки. И вот, когда Илья вытер ножки и перекладины всех стульев и протер все стаканы, он понял, что готов трахнуть Шейна прямо на самой чистой столешнице в мире, а может быть даже на работающей посудомойке. Он отбирает у Шейна тряпку и чистящее средство, резко стягивает шорты и трусы и сажает голой задницей прямо на еще влажный стол. “Илья, фу, это негигиенично” “Ты слишком много разговариваешь, моя Золушка”. “Мне надо снять перчатки”. “Нет, ты будешь в них”. “Как скажете, сэр”, - смеется Шейн. *** Теперь не о том слишком много думает Илья. Он вспоминает о разговоре, когда Илья предложил Шейну попробовать с кем-то заняться сексом и они разругались на несколько дней. Шейн тогда решил, что Илья таким образом хочет легально изменять ему. Но Илья не собирался ни с кем встречаться, он хотел дать то, чего у Шейна не было: другой опыт. И теперь он все больше склоняется к тому, что Шейну не хватает других. Что его ревность связана с тем опытом, который получил Илья, и которого не было у Шейна. Порой для того, чтобы понять, что твой выбор был верным, нужно рассмотреть другие варианты. Илье ненавистна мысль, что Шейн может быть с кем-то, но еще хуже, если Шейн застрянет в этом лимбе ревности к прошлому. *** В конце апреля Шейн с удивлением обнаруживает, что все - родители, Хейден, Джеки и Роуз беспокоятся о том, как они с Ильей уживаются вместе. Сначала Юна осторожно уточняет, не скучно ли им. “Нет, совсем нет”. Потом Джеки неожиданно жалуется на Хейдена, который сидит тут же и подтверждает как сложно быть запертыми в одном пространстве столько времени. И бывает, что они с Хейденом срываются друг на друге и это нормально. “У вас еще и дети”, - сочувствует Шейн. Роуз напрямую спрашивает, не устали ли Илья и Шейн друг от друга: “Вы же никогда столько времени не были только вдвоем. Это нормально - ссориться”. Но они не устали друг от друга, наоборот, впервые им не нужно считать минуты, часы и дни до разлуки. Они не знают, когда закончится карантин, у них нет горизонта планирования, они плывут по течению как два листа, упавших с дерева. Шейн воспринимает изоляцию не как наказание, а как счастье, которого они были лишены все эти годы. Он может в любой момент обнять Илью, уткнуться ему в шею, вдохнуть его запах, поговорить. Но не проблема и помолчать вместе. Долгие годы их отношений привели к тому, что они сразу считывают настроение друг друга: тревогу, меланхолию, каждый знает когда нужно дать личное пространство, отойти в сторону, или же просто обнять. Они все реже ссорятся по мелочам: Илья принимает все “странности” Шейна, он соблюдает все его бытовые ритуалы: перестилает белье после секса, загружает стиралку определенным образом, опускает жалюзи перед сном. Но и Шейн меняется: он все больше отходит от своего расписания, внутренняя пружина контроля ослабевает, в объятиях Ильи он может проспать лишний час, или же пропустить пробежку. Оказывается, что его рутина - это не фундамент, на котором держится вся конструкция “Шейн Холландер”. *** “Как хорошо, что ты построил этот дом, пока я скупал автомобили”, - Илья подкидывает дрова в костер, они сидят у коттеджа, слушают гагар и пьют пиво. “Когда я его строил, я думал о тебе, - признается Шейн. - Это было не сразу, но к концу я уже представлял себе как однажды летом ты приедешь сюда, мы будем купаться в озере”. “Так, скажи честно, у тебя есть доска желаний? И там был дом и мое фото?” “И пять Кубков Стэнли”, - смеется Шейн. Они мысленно собирают свою доску желаний после пандемии: "поехать в Италию" (Шейн), "завести собаку" (Илья), "подумать о детях" (острожное от Шейна), "получить высшее образование" (Шейн). И тут Илья говорит о том, что в отдалённом будущем Шейну нужно попробовать секс с другими людьми: "Так ты будешь меньше ревновать меня к прошлому. Может быть поймешь, что у нас лучший секс. А может и не лучший".