Греховные чувства

Бремя ночных похождений

╰── ☾︎❦︎☽︎ ──╯

Женские тела развалились на мягкой перине. Долгожданное воссоединение в эту ночь отобрало у них много сил, и сейчас дамы, прикрытые тонким покрывалом, мирно лежали на ложе, переводя дух. Элеонора прижала щёку к горячей груди своей любимой, накручивая белоснежные локоны той на свой палец. — Вы так давно к нам не приезжали. Неужели мой супруг вновь умудрился обидеть вас? — Элеонора говорила едва слышно, приподнимая голову выше, к белой маковке Долорес. — Нет, мой брат на сей раз не виноват. — Но что же тогда заставило вас забыть о нашем доме? — Элеонора приподнялась на одном локте. — И обо мне... — Мой муж... Он тяжело болен, приходится находиться рядом с ним, дабы не пошли слухи о моей бессердечности. — Долорес запутала пальцы в чёрных кудрях Элеоноры. — Ваш муж болен? — Элеонора приподнялась, разглядывая бледное лицо под мягким светом лампы. Но через секунду её настрой изменился. — Подождите!.. Вы же не... Долорес накрыла её рот своей рукой, заставляя умолкнуть. — Тише... Тише. Вы же знаете, что о таком не следует говорить вслух. — Долорес опустила руку. — Так значит... — Да. А что мне ещё оставалось делать? Терпеть его тиранию? Долорес приподнялась, укладываясь выше на подушки. — Мы с братом хоть и одного лика, но мышление у нас очень разное. Он считает, что раз муж поднимает на меня руку, то я плохая жена. Моя цель — украшать и молчать. Вот я и делаю всё молча. — Это ужасно. — Закончим с этим. Лучше расскажи, что происходит у вас. Доминик не слишком груб? Элеонора легла, укладывая голову обратно на грудь Долорес. — После третьего выкидыша он даже не смотрит на меня и не делит со мной постель. — Неудивительно. Доминик зависит от чужого мнения, наверное, сходит с ума. — Подушечки пальцев Долорес поглаживали мягкую щёку Элеоноры. — Мальчик. Наследник. У Джеймса уже весь кабинет кишит его письмами об этой трагедии. — Вы читали их? — Да. Я испытала особое наслаждение от его жалкого состояния, но и переживание за вас тоже присутствовало. — Вы переживаете за меня? Мне это льстит. — Беременность — это проклятие и счастье одновременно. Мучительно взрастить в себе что-то, а после потерять. — Доминик винит во всём меня. — Элеонора зарылась лицом в чужие волосы. — Говорит, я недостаточно желаю этих детей, и Бог карает меня. Элеонора утихла, переворачиваясь на бок, спиной к даме, щекой укладываясь на предплечье Долорес. — Он винит вас, потому что не хочет признавать свою неполноценность, — пояснила Долорес, укладывая руку на мягкий бок Элеоноры. — Знаете, если бы было возможно, я бы родила вам самого прекрасного и здорового ребёнка, желала бы его всем сердцем и душой. — Глупости, Элеонора. Если бы такое и вправду случилось, никто бы не поверил. Вас бы положили в дом для сумасшедших и лечили горячими ваннами. — Долорес провела пальцем невидимую полоску на её коже. — Я бы навещала вас, пока Доминик придумывал оправдание для нашего светского общения. — Вы так жестоки! Разве нельзя хотя бы на минутку отойти от реальности и представить счастливый конец? — Я давно переросла подобное. — Бледная рука легла на оголённое плечо и повернула даму к себе. — Могу дать настойку из болиголова, чтоб ваша проблема слегла. Я унаследую состояние мужа, вы — Доминика. Купим общий дом и будем жить вместе, как две вдовы. Элеонора опешила, глаза её округлились. Взгляд заметался, как у загнанной лани, ищущей путь к бегству. Рот оставался приоткрытым, но слова она подобрала лишь мгновение спустя. — Я... Я не смогу... Мне его жаль... Да, он груб, но разве заслуживает он таких ужасных мук? Глядя на него, я вижу вас. У меня не поднимется рука. Долорес поменялась в лице, стала мрачнее, губы её скривились. Она отдёрнула руку так резко, что Элеонора чуть не слетела с кровати. — Да как у вас язык повернулся сказать такое?! Сравнивать меня и его! — Боже!.. Я не хотела вас обидеть. Госпожа Долорес, я... — Хватит! — Долорес подняла руку, требуя тишины. — Элеонора, уйдите. Я сейчас не хочу говорить с вами. — Но, госпожа Долорес, молю вас, позвольте мне объясниться. Долорес отвернула голову в сторону, тем самым закончив разговор. Элеонора высвободилась из пут покрывала, поправила съехавшую сорочку и с минуту смотрела на даму. Она мялась на месте, после ушла, аккуратно закрыв дверь спальни. Пол в коридоре предательски скрипел, отчего Элеонора вздрагивала и кралась на цыпочках мимо множества других дверей. Она остановилась у последней — это была её общая спальня с Домиником. Пустая постель не смутила девушку: мужчина часто просиживал в кабинете с документами, оставаясь там до утра. Элеонора, закрыв дверь, прошла к постели. Дама собиралась лечь, как за её спиной раздались скрип и возня. Она тут же развернулась, узрев перед собой Доминика. Он вальяжно развалился на диване, глядя на неё. Элеонора закрыла рот руками, подавляя крик: сердце в груди колотилось как бешеное от такой неожиданности. — Вы меня напугали, — призналась Элеонора, опуская руки на грудь, к сердцу. — Чем же? Разве это не наша общая спальня? — Да, но вы редко ночевали здесь... Из-за чего я и подумала, что вас не будет. — Элеонора, где ты была? — В покоях вашей сестры... Она давно к нам не приезжала, вот я и... — О чём же вы говорили, раз ты вернулась в нашу спальню в столь поздний час? — Господин Джеймс болен, и ваша сестра пребывает в горе... — бормотала Элеонора. — Я тебя умоляю, Элеонора, она в горе? Может, мы говорим о разных людях? М? Доминик поднялся с дивана, резкими движениями расправляя рубашку. — Мне плевать на ваши женские сплетни и обсуждения чужих семей. Но, Элеонора, если она строит козни моему роду, ты обязана будешь рассказать мне. — Он проговорил всё на одном дыхании, закончив, глубоко вздохнул, запуская пятерню в свои белёсые волосы. — Я не позволю опустить семью Серпенс лицом в грязь. Поэтому скажи мне, Элеонора: Лоли что-то замышляет против нас? — Нет-нет-нет. — Дама опустила руки, поджимая тонкую ткань пеньюара. — Она говорила о новых духах в её коллекции и о своём муже. Из-за его недуга все дела легли на неё. Ничего более... — Бедный Джеймс, вся его парфюмерия рухнет, — наигранно пробурчал Доминик. — Вы будете ночевать здесь? — Элеонора изредка поглядывала на бледное лицо супруга. — Да, у меня появилось желание провести эту ночь с моей женой. А что? Неужели ты против? Элеонора была поймана врасплох этим вопросом. Она поджала губы, опустив взгляд на пол. — Думаете, стоит сейчас пытаться? Лекарь сказал, что... — Мне плевать, что сказал лекарь, — с раздражением прошипел Доминик, перебивая её. — Я лучше знаю, что позволено моей жене и когда.

☾︎❦︎☽︎

​