Греховные чувства

Письмо

╰── ☾︎❦︎☽︎ ──╯

Элеонора шла обратно в поместье вместе со служанкой Рози. Молодая девушка, видя печаль госпожи, без умолку говорила о том, что госпожа Маргарет и Долорес ещё обязательно приедут погостить, и ещё о чём-то, но Элеонора не вслушивалась. Она горевала из-за разлуки и не обращала внимания на попытки Рози её утешить. В подавленном состоянии Элеонора вернулась в поместье, где её ждали накрытый стол и улыбающийся кошачьей улыбкой Доминик. Мужчина отдавал слуге распоряжение принести из подвала ещё вина — самого лучшего. — У нас праздник? — спросила Элеонора, присаживаясь на стул. — А как же? Свобода, моя дорогая жена. Но вижу, ты не особо этому рада. — Доминик подхватил бокал, в котором плескалась багровая жидкость. — Присядь, отведай горячей еды. — Ваша матушка с сестрой редко приезжают к нам. Я думала, что вас опечалит их внезапный отъезд. — Если бы я и был печален, то только из-за того, что они задержались у нас. Давай закроем эту тему. — Вас даже не смущает тяжёлое состояние Джеймса? — Элеонора отодвинула от себя тарелку с бульоном и взглянула на мужа. — Джеймс чувствует себя как обычно. — Но письмо... — Оно было от меня. Дама опешила. Она прокрутила его слова в голове, пытаясь понять, действительно ли услышала именно это или её подводит слух. — Что? — переспросила Элеонора, желая убедиться. — Я попросил служанку передать новость о предсмертном состоянии Джеймса. — Доминик сделал несколько глотков вина, наслаждаясь вкусом, и лишь затем продолжил: — Накалякал там пару кривых строк, имитируя дрожащую руку. Конечно, пришлось немного потренироваться, но, как видишь, не зря. — Вы их обманули... Но для чего всё это? — Элеонора осеклась. Вопрос был глупым. Даже дураку было понятно, зачем всё это было сделано. — Для того, чтобы меня достали упрёки моей дорогой матери. — Доминик поднялся, опираясь руками о стол. — Когда она приезжает, то не упускает случая упрекнуть меня из-за этих выкидышей. Неважно, пройдёт год, два, три или десять лет — виноватым почему-то всегда оказываюсь я. Доминик вышел из-за стола, обошёл его и остановился рядом с Элеонорой. — Ты не можешь родить здорового ребёнка. С прошлой неудачи прошёл почти год, а лекари всё твердят об отдыхе и покое. — Он хлопнул ладонью по столу. — Время идёт, Элеонора. Зачем мне жена, которая не может родить? — Вы переходите границы, — тихо промолвила дама, сжимая руки в замок. — Потому что ты по-хорошему не понимаешь. Я был терпелив, добр к тебе, но всему приходит конец, Элеонора. Элеонора опустила голову. Её пальцы дрожали, прижимаясь к животу. Сколько боли он ей принёс... Сколько мучений она пережила. — Думаете, вам одному так тяжело?.. — Она сглотнула. — Из раза в раз частичка меня погибала, а у вас язык поворачивается говорить мне такое... — Ах, тебе тяжело? — прошипел он. Это было лишь короткое затишье перед бурей. — От тебя требуется только одно — родить! И всё! Ничего больше! — Крик Доминика, казалось, разнёсся по всему дому. — Мать твердит о моей вине, в светском обществе каждый шепчется, что моя жена неполноценна! А кто-то и вовсе считает, что моё семя проклято! Доминик залпом выпил воду из стакана Элеоноры, прокашлялся. Посмотрел на свои пальцы, сжимавшие стекло так сильно, что костяшки побелели, и лишь потом продолжил: — И ты будешь говорить, кому из нас тяжелее? Я каждый раз выслушиваю эти разговоры, трачу огромные деньги на лекарей, пока ты беззаботно гуляешь по поместью! — Ваши слова делают только хуже. — Прекрати мне перечить! — Доминик отошёл в сторону. — Стоит только Лоле приехать, как ты начинаешь вести себя неподобающим образом! — А вы ведёте себя подобающе? Моё здоровье может снова подвести. — К твоей чувствительности я не имею никакого отношения. Ты сама всё принимаешь слишком близко к сердцу, — отмахнулся Доминик, подходя к окну. Элеонора взяла салфетку, вытерла губы и поднялась из-за стола. — И куда ты собралась? — раздался его голос за спиной. — Хочу перевести дух после нашего разговора. Она вышла из столовой. — Элеонора! Она не остановилась. Быстрым шагом прошла по коридору в гостевую комнату. Та сильно отличалась от их общей спальни: одна кровать, пара шкафчиков, небольшой столик и стул. К горлу подступили слёзы. Она больше не сдерживалась, размазывая их по лицу. Всхлипы были почти беззвучными, грудь судорожно вздымалась от резких вдохов и выдохов. За дверью послышались тяжёлые шаги. Вперёд, назад... Затем остановились. Доминик простоял там недолго, раздражённо рыкнул и ушёл, оставив её наедине со своими переживаниями. Она проплакала до самого вечера, не в силах думать ни о чём, кроме собственного горя и несправедливости, постигшей её и Долорес. Но когда душевная буря немного улеглась, Элеонора приказала Рози принести ей перо, чистый лист бумаги и конверт. Вытерев глаза платком, она села за столик, обмакнула перо в чернила и принялась писать.

-ˋˏ ༻❁༺ ˎˊ-

Дорогая Долорес.

Моё сердце изнывает от правды, которую я узнала совсем недавно, сразу после вашего отъезда. Это письмо, скорее всего, придёт к вам гораздо позже, чем мне хотелось бы, но душа моя болит, и высказаться я могу лишь на бумаге.

Мой дорогой муж, ваш брат, обманул вас. Господин Джеймс ничего не писал — Доминик солгал, чтобы вы уехали. Он признался в этом после того, как я проводила ваш экипаж и вернулась домой.

Мы успели поругаться. Точных деталей нашей ссоры я, к сожалению, уже не помню... Либо память моя совсем ослабла, либо обида была столь сильной, что я позабыла, какие ужасные слова он говорил мне.

Вы, вероятно, сами поймёте, что вас обманули, когда прибудете в поместье.

Буду с нетерпением ждать вашего ответа. Молю, только не откладывайте его — я умру от ожидания и скорби, если не получу вашего письма.

Ваша Элеонора.

-ˋˏ ༻❁༺ ˎˊ-

Закончив письмо, Элеонора отложила перо, несколько раз пробежалась глазами по строчкам, разрываясь между желанием написать что-нибудь ещё и необходимостью поставить точку. В конце концов она остановила себя, поцеловала письмо, словно этот жест мог передаться адресату, и аккуратно вложила его в конверт. Дама покинула комнату и тихо прошла к выходу из поместья, где её встретила Рози. Вместе они дошли до ворот и передали письмо курьеру. Мужчина убрал конверт во внутренний карман, дёрнул поводья и покинул поместье. — Госпожа Элеонора, пожалуйста, не изводите себя. Думаю, уже к завтрашнему дню он нагонит их, — бормотала Рози, поддерживая Элеонору под руку. — Давайте вернёмся, пока господин не... — Госпожа, почему вы на улице? Да ещё так легко одеты! Вечер прохладный, вам нельзя простужаться! — запричитала подошедшая Сесилия. Девушка была в смятом рабочем платье — видно, очень торопилась. Поверх была накинута шаль. Подойдя ближе, она осторожно укутала Элеонору своей шалью, придерживая её рукой, чтобы та не сползла. — Господин Доминик приказал передать, что ждёт вас в спальне. Просил прийти как можно скорее, — Сесилия слегка подтолкнула Элеонору в спину. — Я собиралась ночевать сегодня отдельно, — спокойно ответила Элеонора, направляясь к поместью. — Вы ведь знаете характер господина. Пожалуйста, выслушайте его. Если захотите, потом сможете уйти. — Сесилия, ты слишком много себе позволяешь, — вмешалась Рози. — Рози, не вмешивайся, если не хочешь неприятностей. — Сесилия поравнялась с Элеонорой. — Госпожа, пойдёмте. — Сесилия, передай моему мужу, что сегодня я не готова его выслушивать. Элеонора прошла вперёд и остановилась. — Госпожа, господин Доминик будет зол. Прошу, уступите ему. Иначе у всех нас будут проблемы, — умоляла служанка. — Нет, Сесилия. Я устала. Рози, подготовь мне постель и ночную рубашку. Элеонора скрылась за дверью. Следом за ней поспешила Сесилия. — Госпожа, если вы так поступите, ничего не изменится. Всё станет только хуже. Господин... — Сесилия, ты вмешиваешься в дела, которые тебя не касаются. Ты передала мне слова Доминика, теперь передай ему мои. На этом закончим. Элеонора подняла руку, не желая больше слушать служанку, и ушла.

☾︎❦︎☽︎