Принц из книжки с картинками

—❖❖❖—

Перед тем как зайти к ней в комнату, Бакуго провели подробный инструктаж о том, что можно, а что нельзя делать, в присутствии этого ребёнка. Её палата находилась на цокольном этаже. Свет в помещении был только искусственный, а единственной зеркальной поверхностью выступало огромное панорамное стекло в стене. Оно было односторонним. Снаружи хорошо просматривалось то, что происходит внутри, а из самой палаты — нет. Сотрудники уверили Бакуго, что будут следить за ними и помогут, в случае возникновения каких-либо казусов и непредвиденных обстоятельств.  Палата девочки встретила Кацуки едким больничным запахом и настоящим разгромом. Сама она сидела в углу, за опрокинутым детским столиком, который служил её импровизированным укрытием. Парень замялся у входа. «Установите первичный зрительный контакт» — легко такое говорить, когда знаешь, что делать это придётся кому-то другому, пока ты сама будешь стоять за стенкой. Бакуго цыкнул, представляя глуповатое лицо психолога. — Эй, — хрипло протянул блондин, делая небольшой шаг вперёд. — Это я. За опрокинутым детским столиком что-то заскрежетало и зашипело, а затем, из-за края ножки, показалась лысая макушка. Девочка выглянула из своего укрытия, подобно притаившемуся зверьку. Она с опаской начала осматривать незваного гостя, своими большими синими глазами. Бакуго дали с собой поднос еды и несколько конфет. Парень должен был уговорить ребёнка поесть, а конфеты предложить в качестве поощрения за послушание, но когда девочка вынырнула из-за стола, будущий герой позабыл буквально обо всём, что ему говорили и рекомендовали. Бедный, замученный ребёнок. Девочку, конечно, успели переодеть, обработать и перевязать её раны, но это едва ли помогло улучшить общую картину от восприятия. Она выглядела всё также же плохо, побито и болезненно. — Привет…? — сдавлено пробормотал блондин, подходя к обеденному столу, и небрежно ставя понос с едой, на его поверхность. Ребёнок полностью вышел из-за перевернутой баррикады, но приближаться к герою, пока что, не спешил. Девочка села на пол, поджала под себя ноги и наклонила голову вбок: она молча рассматривала зашедшего. Бакуго остался стоять около обеденной зоны, не решаясь сделать шаг ей навстречу. Никаких активных действий, в сторону блондина, предпринято не было, и это было скорее плюсом, чем минусом, в угоду сложившейся ситуации и всех обстоятельств. Вот только, что делать дальше парень не знал, и, наверное, так бы и продолжил стоять, если бы девочка первая не сделала несколько шагов-ползков в его сторону. Секунду-другую она ещё порассматривала его, а затем, будто что-то осознала, сломя голову ломанулась к Кацуки. Бакуго дернулся, испугавшись таких резких действий со стороны пассивного ребёнка, но прекратил любые попытки отдалиться от неё, когда девочка вцепилась в его ногу и заплакала. Она принялась истошно вопить и причитать что-то несвязное, но отдаленно похожее на «бросил» и «оставил». — Чего!? — от таких заявлений парень впал в ступор, но почти также быстро включился обратно. — Никто никого не оставлял, ясно?! Я тебя и не подбирал, знаешь ли. После слов блондина, девочка прекратила пищать, но шмыгать носом и держать его за штанину брюк не перестала. — Отпусти. — отчеканил грубую просьбу-приказ Бакуго и начал трясти ногой. — Нельзя так людей хватать! Ребёнок нехотя разжал хватку и отступил на несколько шагов назад, заглядывая блондину в глаза. Кацуки посмотрел в ответ, сохраняя прямой зрительный контакт, как и советовал этот дурацкий психолог. Девочка покачала головой и побежала обратно в угол, за свой перевернутый стол. — Эй! — позвал её, спохватившийся парень, но было же поздно. Она скрылась за своим укрытием. — Чёрт! — выругался он себе под нос. Бакуго перевел взгляд на монолитное стекло смотровой комнаты, будто ища поддержки и спрашивая «Что делать дальше?». Кроме своего отражения, блондин ничего не увидел.  Переступив с ноги на ногу, он ещё раз негромко ругнулся под себя, и направился в сторону пластмассового столика. Рядом с ним стояла небольшая кровать, на которой он и разместился. Бакуго присел, широко расставил ноги и уперся в них локтями, наклоняя свой корпус вперёд. Несколько минут прошли в гробовой тишине, нарушаемые лишь тяжелым дыханием будущего про-героя и редким шелестом страниц из-за стола.  — Что ты там делаешь?  Ответом была тишина. — Я с кем разговариваю? — спустя некоторое время, раздраженно поинтересовался парень. Ему, ожидаемо, на это ничего не ответили.  Бакуго перед посещением предупредили, что нельзя ей грубить или как-то провоцировать открытыми действиями, так как это может навредить её, и без того, поломанному состоянию. Парень всё это отлично понимал, но эта игра в молчанку, с каждой секундой, бесила его всё больше и больше. — Я злюсь и очень сильно. — констатировал факт блондин. — Ты либо сама выходишь, либо я подрываю эту пластмаску к чертовой матери.  Велика ли была вероятность того, что она понимала его угрозы? Да, судя по тому, как интенсивно постучал кто-то из наблюдателей, по ту сторону стекла. Парень цыкнул и развернулся ровно в тот момент, когда девочка показалась вновь. Она, робкими шагами, подошла к кровати, облокотилась на неё и уставилась прямиком на Бакуго.  — Всё же, ты понимаешь, что я тебе говорю. Девочка отрицательно покачала головой и насупилась. — Не ври. — хмыкнул Бакуго и развернулся к ней в пол оборота. — Как тебя зовут?  Голубоглазая неопределенно пожала плечами и отвела взгляд. Парень тяжело вздохнул. Это она так на контакт не идёт, или у неё реально нет имени?  — А ела ты когда в последний раз?  Опять отрицательные покачивания головы из стороны в сторону. — Ты чё башкой вертишь? Разговаривать же умеешь. Когда спрашивают – нужно отвечать.— нахмурился парень и тут же осекся. Возможно ему не стоит так с ней разговаривать. Он ведь тут для того чтобы помочь ей, а не привить новые страхи. Нужно постараться и пересилить себя. Девочка аккуратно расправила простынь перед собой и начала медленно отходить от кровати. — Это ты типа обиделась? — Бакуго заметно напрягся, но не стал что-либо предпринимать.  — Я извиняться не буду. Но оно и не пришлось. Большеглазая девчушка дошла до стола, подобрала за ним какую-то книжку и направилась обратно к блондину. Уже через секунду, Кацуки мог лицезреть перед собой старую, облезлую книгу со сказками. В этот раз девочка забралась на кровать с ногами и пододвинулась поближе к герою. Работники стационара предупреждали его и об этом. Этот сборник сказок был той самой единственной вещью, которую девочка забрала с собой из подземного комплекса. Всё это время, ребёнок отчаянно боролся за эту спасенную литературу и никого к ней не подпускал. Сейчас же, перед Бакуго, девочка свободно открыла эту книгу. Ребёнок начал бездумно тыкать на картинки. — Типа почитать тебе? Ты угараешь? Она постучала по листу. Кацуки скривился и, тяжело вздохнув, всё же подчинился. Парень принялся монотонно зачитывать страницы с текстом какой-то глупой сказки про принцессу. Где-то минуты через три, он почувствовал себя последним придурком сидящим в палате и читающим тупые сказки. Девочка притаилась рядом и слушала его с упоением. Казалось, её не смущал ни внешний вид парня, ни пренебрежительность тона чтения. Бакуго непроизвольно закатил глаза. Сказка была о маленькой принцессе, которую заточили в самую высокую башню замка и приставили к ней охрану, в виде большого розового дракона. Автор рассказывал о днях пленницы, о том, как она днями на пролёт рисовала, пела песни и сочиняла стихи. Где-то на третьем развороте, выцветшие картинки времяпрепровождения принцессы, сменились иллюстрацией прекрасного принца, который пришёл её вызволять из башни.  Девочка, сидящая рядом с Бакуго, восторженно засопела. Её блеклые глаза наполнились цветом. Она радостно начала тыкать в картинку принца, а затем на Кацуки. Глаза парня моментально округлились от осознания, и шока, последовавшего за ним. Если присмотреться к книжной иллюстрации… Принц на развороте был с пшеничным цветом волос, короной-шипами на голове, черной маской и в таком же черно-зеленом костюме, что так напоминал супер-геройский костюм самого Бакуго.  — Твою мать, — не сдержался парень. — Ты серьёзно? Ребёнок радостно захлопал в ладоши и произнес первое полноценное слово, за всё время их взаимодействия: — Принц!  Голос у неё был сорванный и сиплый. Стало понятно, что не говорила она, довольно-таки продолжительное время. Бакуго стало так гадко. Почему для этой девчонки всё сложилось именно так? Если бы не его схожесть с этим «принцем» с картинки, навряд ли бы они выбрались целыми и невредимыми из той лаборатории. Незнакомцам девочка явно бы не доверилась. Сейчас, смотря, на её радостное лицо, у Бакуго сердце кровью обливалось. Доктора ещё до его посещения подтвердили, что над ребёнком ставили опыты, но в какой промежуток времени и по какой причине — установить не удалось. Свою причуду она больше не использовала. Возможно это было из-за отсутствия источника воды, а возможно и из-за смены обстановки… Воображение парня само дорисовывало мерзкую картинку подпольной лаборатории, ободранного холодного помещения, где сидит эта покалеченная девочка и единственное её развлечение — эта потрепанна книжка, про принца, который однажды обязательно придёт и спасёт её из заточения. А ведь за этой «принцессой» могли бы никогда и не прийти. Дискомфорт Бакуго сменился тошнотой. Стало физически больно от всей этой ситуации. Девочка заметила такую резкую перемену настроения и тут же поддалась чуть вперёд, обнимая парня за шею. Кацуки сконфужено приобнял её в ответ. — Прости, что так выходит, — зачем-то извинился он, отстраняя от себя ребёнка. — Но я не этот принц из книжки. Да и вообще не принц. Она отодвинулась, отрицательно покачала головой и вновь потянулась к Бакуго. Парню пришлось встать, чтобы прервать этот неловкий физический контак. Девочка встала вслед за ним. — Давай так, — начал издалека парень, подходя к обеденной зоне. Нужно придерживаться основной цели его визита: ребёнок должен поесть. Кацуки успел прикинуть, как это всё можно использовать, для того, чтобы облегчить себе задачу. Голубоглазая прихватила книгу с собой и продолжила хвостиком идти за парнем. Кацуки развернул стул и сел напротив стола. — Поешь, и я ещё тебе почитаю. Уговор?  Девочка выждала несколько секунд, а затем забралась на стул рядом и стала, в полне так цивильно есть, пользуясь всеми предложенными столовыми приборами. — Вот тебе и номер.  — изумленно проговорил Кацуки. — Ты всё же не дикая? Ответом послужило очередное отрицательное покачивание головой, мычание и протянутая ему книга. Бакуго хмыкнул, но всё же взял её в руки и продолжил читать. Обещание, есть обещание. По окончанию трапезы, парень успел дочитать книгу до конца. Казалось бы, что делать дальше? Десятилетняя девочка и почти семнадцатилетний парень просто молча сидели за одним столом и выжидающе смотрели друг на друга.   — Не хочешь руки там помыть, не знаю? — первым нарушил тишину Бакуго. — Нет. — четко сказала девочка, схватила книгу со стола и направилась обратно к себе за перевернутый стол: хотела её спрятать.  Кацуки опять выпал от того, что она, уж больно четко, что-то произнесла и начала предпринимать активные действия. По стенке стекла постучали три раза. Сигнал того, что пора заканчивать посещение. — Ладно, — парень медленно поднялся со стула. — Мне пора.  Девочка тут же вылетела из-за столика и побежала обратно к блондину.  — Нет!!! — она мертвой хваткой вцепилась в его ногу.  Это мы уже проходили. И в этот раз, попытка Бакуго отклеить её от себя, также не увенчалась успехом. — Что ты творишь?! — гаркнул Кацуки. — Я же не могу навсегда остаться тут! — Нет! — Что нет? — Нет! — Да прекрати! — парень не оставлял попыток стряхнуть с себя девчонку. — Нет! Выждав минуту-другую, он стал наклоняться на её уровень. Постепенно, пока Кацуки опускался, девочка хваталась за доступную ткань его одежды. В конечном итоге, Бакуго оказался на одном колене, а она повисла у него на шее мертвым грузом. — Давай попробуем вновь договориться. — начал блондин, попутно вспоминая всё, что ему говорил психолог. — Сейчас, мне действительно нужно уйти, но я обязательно вернусь к тебе. Ребёнок ещё сильнее вцепился в него, явно не желая отпускать. Бакуго разозлился, что эта выручено сопливая фраза, которую он итак, сказал через силу, не сработала. — Так, — уже в своей грубой манере продолжил блондин. — Мелочь, если ты меня сейчас же не отпустишь, они придут и насильно меня заберут, а ты меня больше вообще никогда не увидишь. Этого хочешь?  Девочка замерла, испугавшись его слов и, наконец, разжала свою хватку. Кацуки тут же поднялся на ноги. — Мы с тобой договорились. Веди себя нормально, и я вернусь. — он тыкнул в её сторону указательным пальцем и начал медленно пятиться в сторону выхода. Ребёнок же принялся метаться во все стороны, кроме той, в которую потихоньку отходил парень. Она поверила ему. Поверила, что если она не отпустит его сейчас, он больше к ней не придёт. Тело девочки боролось с разумом, и на выходе была получена вот такая неоднозначная реакция. Как только Кацуки скрылся за дверью, она испуганно побежала обратно за стол. В смотровой комнате Бакуго встретил счастливый персонал и его родители. Парня похвалили за проделанную работу, расспросили о новых полученных сведениях и подмеченных им мелочах, а так же попросили его о дальнейших визитах-содействиях. Если честно, Бакуго искренне не хотел возвращаться обратно к этому забитому ребёнку, и проживать все эти эмоции вновь. Его бесила собственная беспомощность рядом с ней. Месить злодеев на поле боя — куда проще, с ними сдерживать себя было ненужно. Бакуго хотел отказаться, но что-то кольнуло его в затылок. Возможно это была совесть? Или обещание данное этому ребёнку? Скрепя сердцем, блондин согласился. Персонал больницы и ведущий психолог искренне поблагодарили парня за сотрудничество. Тамаки-сан пообещала, что это всё ненадолго. Сейчас им нужно было расположить девочку к себе, а схожесть Бакуго с принцем из детской книжки, очень помогла бы в дальнейшей её реабилитации. После стабилизации психического состояния ребёнка, малышку направят в подходящую ей семью. Так и началась эта история о «дружбе» замученной десятилетки и грубого старшеклассника, который хотел стать профессиональным героем.