Принц из книжки с картинками

—❖❖❖—

Для Рюко две недели ожидания превратились в вязкую, бесконечную пытку. У девушки развился конкретный такой страх. Страх того, что у неё не получится покинуть школу до его приезда. Вдруг что-то пойдёт не так, и они всё же пересекутся? Каждый звук шагов, в коридоре общежития, заставлял её сердце пропускать удар, а каждое объявление по громкой связи — сжиматься его в тугой комок нервов. Она знала, что завтра, когда он приедет, она уже будет далеко отсюда. Знала, но всё равно ужасно переживала. — Рю, ну сколько можно? — Маки тяжело вздохнула. — Ты опять не притронулась к обеду! — Она просто бережёт место для сегодняшнего ужина! — попытался разрядить обстановку Акира. — Хочет до отвала наесться домашней стряпней! — Именно. — выдохнула Рюко. Сейчас, ей было проще всего, безропотно поддакивать. Какая вообще разница, почему она не ест? Нет аппетита. Вечером за ней должна приехать Шизунэ, и они поедут домой.  — Тебе нужно с чем-нибудь помочь? — спокойно уточнила Маки, прежде чем откусить кусочек хлеба. — Нет-нет, спасибо. Я уже всё сложила, да и… — Рюко наигранно потянулась, а затем начала потихоньку вставать из-за стола. — Я, наверное, пойду. Удачи вам завтра на открытом уроке или что там будет по программе... Не скучайте. Девушка натянуто улыбнулась друзьями и в спешке покинула кафетерий. Акира и Маки переглянулись. — Как думаешь, это правильно? — осторожно поинтересовался парень. — Что конкретно? Делать вид, что ничего не происходит? — То, что она предпочла уехать… — Не знаю. — честно ответила подруга.

—❖❖❖—

Раньше Макима видела героя Динамайта только по телевизору или где-то на полочке в магазине с мерчем. В живую, он предстал перед ней впервые, в этот обед, на официальной линейке. Они, вместе с Красным Бунтарем, произнесли напутственные слова для подрастающего поколения героев, рассказали что-то про поддержку и развитие, отфотографировались для папарацций и поспешили внутрь кампуса, вместе с орг-персоналом. — Он вообще не производит впечатление того  про-героя, о котором рассказывала нам Рюко. На реплику друга, Маки лишь закатила глаза: — Оно и неважно. Пошли. По окончании линейки, парочка направилась в противоположную сторону, от общей толпы студентов. Пользуясь статусом заместителя ученического совета, Маки узнала в каком конкретно корпусе будут проживать про-герои, и когда у них будет свободное время. Рюко ещё вчера вечером уехала домой, со своей мамой. Перед отъездом, Маки и Акира, как хорошие друзья, пообещали подруге, что не станут лезть в эти разборки, но всё же… — Автографу она точно будет рада. — озвучил итог их утреннего разговора Акира. Его пёс радостно прогавкал в ответ, будто бы подтверждая слова хозяина. Друзья решили, что обязаны взять для Рюко роспись Динамайта и… — Я иду туда, больше для того, чтобы посмотреть на него «один на один». — неоднозначно протянула девушка. — Там будет ещё Красный Бунтарь так-то и я! «Один на один» – уж никак не получится, извини. — Ты понял про что я, кончай играть в идиота. — Маки перевела сердитый взгляд на друга. — Я хочу узнать, что он за человек. Возможно, мы смогли бы как-нибудь им помочь. Мне кажется Рюко…  Макима замялась и не стала продолжать свою мысль, но это было и ненужно. Акира понял её, утвердительно кивнул, и они направились в сторону корпуса номер три. По графику прибывания, после линейки у про-героев была небольшая экскурсия по территории, затем – заселение и свободное время. Взволнованные Маки и Акира затаились у корпуса. Гостевое общежитие находилось вдали от основной ветки корпусов студентов, поэтому, в случае их обнаружения, будет весьма проблематично объяснить что парочка старшекурсников тут забыла, но тем не менее… Вскоре из-за угла послышали отдаленные споры. — Да ладно тебе, Кацуки, это займет всего ничего. Раздадим пару автографов, распишемся и дальше будем идти «строго по нашему графику»! — уговаривал низкий голос. — Во-первых, графики делаются для того чтобы соблюдать временные рамки. Автограф сессия в наши планы не входила. Это их нахер решение было что-то добавить! Не наше! — ответил грубый голос своему спутнику. — Во-вторых, я не раздаю автографы всяким малолеткам, Киришима. Это бред. Они потом выставляют их в интернете и перепродают!  Маки замерла, вжавшись в стену. Из-за поворота вышли двое. Первый — Киришима Эйджиро, рослый мужчина с широкой улыбкой и ярко-красными, торчащими во все стороны, волосами. Второй — он. Бакуго Кацуки. Высокий блондин, с нахмуренными бровями, жестоким выражением лица и высокомерной походкой. Они остановились по середине каменной кладки, когда увидели студентов, возле своего корпуса. — Красный Бунтарь! Динамайт! — тут же среагировал Акира и ринулся вперёд к про-героям. — Можно пожалуйста взять ваши автографы? Мы ваши большие фанаты! — О… Конечно! — растерянно проговорил Эйджиро, а затем улыбнулся во все 32 зуба, своей профессионально-отрепетированной улыбкой. Бакуго же напротив, скривился и бросив раздраженный взгляд на Киришиму, который уже, с огромной радостью, взял в руки протянутый ему маркер. — Только быстро, — процедил, смирившись, Кацуки сквозь зубы. Парень наклонился над блокнотом, который успела протянуть Макима. — И без глупых вопросов. — Этот для нашей подруги. — показала девушка на пустую страницу перед Динамайтом. — Она… Она вас ждала. Это очень важно для неё. Не могли бы вы пожалуйста написать… — Нет, не мог. — грубо отсек блондин. — Было бы важно — подошла бы сама. Вы итак у нас, наше законное свободное время отнимаете.  Он выдернул блокнот из рук девушки, щёлкнул колпачком маркера и, уже собирался начеркать свою обычную подпись, как вдруг, позади них, раздался звук быстрых шагов.  — Извините. Тихий, но звонкий голос разрезал воздух. Все четверо — Маки, Акира, Эйджиро и даже Бакуго — повернули головы на звук. Из-за поворота вышла Рюко, собственной персоной. Она слегка сутулилась, прижимая к себе школьную сумку. Девушка старалась не смотреть на присутствующих в упор. Её друзья застыли в немом шоке.  — Рю? Ты... ты же должна была... — начал было Акира, но тут же осекся под пристальным взглядом Макимы. Рюко, достаточно бодро, зашагала вперёд и остановилась лишь в двух метрах от Динамайта и своей подруги. Она, явно, собираясь с силами, тяжело вздохнула и посмотрела на блондина глазами, наполненным решимости. Кацуки слегка наклонил голову. Парень скользнул взглядом по девушке, по её школьной форме, бледному лицу, по странной и нервной позе. Его взгляд был абсолютно пуст. Он не узнал её. Совсем. Он видел перед собой лишь очередную навязчивую школьницу, которая тратит его драгоценное время. — А тебе чего? — спросил он надменно, даже не потрудившись скрыть раздражение. — Если тоже за автографом, давай быстрее. Я устал, и настроения нет. В тот миг, в Рюко что-то окончательно оборвалось. Вот он. Стоит тут, прямо перед ней. Их первая встреча, за последние 7 лет. Она увидела его в живую, услышала его голос,  и не по телевизору или ток-шоу, а в реальности, — тот самый голос из прошлого. Голос, который некогда успокаивал её, сейчас звучал так гадко и фальшиво. — Ты что, глухая? — он хмыкнул, возвращая блокнот её подруге. — Я сказал быстрее. Давай сюда свою бумажку, получай свою закорючку или проваливай. — Бакуго указал на студентов, позади себя. — Если приоритетнее второе, то не забудь и этих прихватить. — Эй, ну Бакуго… — Красный бунтарь попытался вклиниться в разговор и смягчить ситуацию, да вот только первое впечатление дважды не произведешь. Она всегда тайно фантазировала об этой встрече. Какой она должна была быть? Возможно всё сложилось бы по-другому, если бы она встретила своего Кацуки, но этого не произошло. Вместо её героя, перед ней стоял чужой, высокомерный мужчина, для которого она была лишь пылью под ногами. Тот самый парень, который когда-то сидел у её кровати и читал ей сказки, превратился в надменного и грубого взрослого. — Вот про это я тебе и говорил, Киришима. — обратился Бакуго к своему другу. — Стоит хоть одному сделать поблажку, как это начнут воспринимать за данность. — светловолосый парень развернулся к Акире и Макиме. — Скажите своему декану, чтобы закрутил гайки. Дети — это будущее, но будущее должно знать своё место и уважать старших. — Извините… Мы просто. — начал мямлить растерявшийся Акира.  — Бакуго, да не заводись ты так! — не прекращал попыток разрядить обстановку Эйджиро. — Детишки просто переволновались. Не каждый день к ним в школу приезжают профессиональные герои! — красноголовый парень активно зажестикулировал и подошёл к другу, закидывая ему руку на плечо. — Всё хорошо! Рюко осталась неподвижно стоять на своём месте. По ощущениям, на неё только что вылили ушат ледяной воды. — В другой раз! — Киришима широко ей улыбнулся, подмигнул и направился в сторону корпуса.  Бакуго недовольно цыкнул, но сопротивлятся не стал и направился вслед за своим другом. — Никаких нервов не хватает. Спасать людей одно, а вот возится со всякими сопляками — совершенно другое. — уже спокойным тоном, для Киришимы, продолжил Бакуго. Рюко как подменили. В её голове эхом зазвучал его же голос, только из прошлого. Из того времени, когда мир состоял из больничной палаты, страниц старой книги сказок и Кацуки Бакуго, заменяющим собой абсолютно всё вокруг. «Никому не позволяй грубить тебе или обижать. Ни-ко-му. Если что — дай сразу сдачи. Если надо, то по морде и с размаху.» Он сам дал ей эти наставления, в последнюю их встречу. Он сам попросил её быть сильной. А сейчас стоял здесь и смотрел на неё, как на кусок дерьма. — Да пошёл ты. — тихо проговорила девушка.  Герои мгновенно замерли. — Что ты сказала? — оскалившись произнес блондин, медленно поворачивая голову обратно к подросткам. — Сказала, чтобы ты катился к чёрту. — уже громче повторила Рюко. — Тебе самому от себя не противно?  Бакуго не мог поверить, что ему это не послышалось. — Чего!? — разъяренный парень, буквально, в два шага сократил расстояние между ними. — Ты хоть понимаешь с кем ты сейчас разговариваешь!? Рюко отвечать не стала, лишь сделала несколько шагов вперёд. Теперь они стояли лицом к лицу. Она была ниже его на целую голову, и этот «конфликт» выглядел бы весьма комично, если бы не сама ситуация и взгляд девушки, в котором было столько боли и гнева. — Это выходит уже за все рамки! — вмешался Киришима. — Из какого вы класса? — Ты называешь себя героем? — продолжила Рюко, полностью игнорируя вопрос Эйджиро. — Ты – не герой. Герои не сбегают, с позором поджав хвост. Герои держат данное ими слово. Ты же — пообещал, так почему ничего не сделал? — Ты больная? Что ты вообще несешь? — продолжал беситься Бакуго. — Правду, которая глаза колит. — на выдохе произнесла Рюко. — Ты спас меня, дал мне надежду на светлое будущее, дал имя, пообещал, что всегда будешь рядом. Так какого чёрта, смог так легко отказаться? Просто бросил меня, как старый хлам! У Рюко сбилось дыхание и начала кружится голова, но она и не думала прекращать свою гневную тираду. Бакуго стоял в неподдельном замешательстве: — Ты в себе, девочка? — А твои наставления? Я держалась за них как за последнюю истину, таскала с собой, как Библию. «Никому не позволяй грубить», «давай сдачи». И вот ты стоишь передо мной. Грубишь. Унижаешь. А что я должна сделать? Вмазать тебе? По морде и с размаху, как ты учил? Тогда бы ты вспомнил?! Или мне было бы лучше просто исчезнуть, как ты когда-то исчез от меня? В её глазах блеснули слёзы, она лишь сильнее сжала кулаки, стараясь всеми силами сдержать эту непрошеную влагу. — Ты был для меня принцем, — голос её сорвался, стал тише, прекратился в ядовитый шёпот. — Ты был единственным, кому я верила. Ты читал мне сказки, когда я не могла существовать. Ты обещал, что всё будет хорошо. А потом... ничего не сказав... просто исчез. И вот ты здесь. Живой. Здоровый. И ты меня даже не помнишь, да? Рюко опустила глаза в пол. Тишина повисла в воздухе. Маки зажала рот рукой, Акира смотрел на подругу с благородным ужасом. Наконец-то она смогла высказать всё, что мучило её все эти годы.  Кацуки заметно осел. Что-то дрогнуло в его лице. Сначала — откровенная ярость и злость сменились на раздражение, затем на удивление, завершая вереницу эмоций медленным и тяжёлым осознанием.  Он узнал её.  Бакуго побледнел. Кулаки, сжатые до побеления костяшек, медленно разжались. Он смотрел на неё, стоявшую здесь перед ним, на её руки, вцепившиеся в край школьной юбки, на её бледное лицо, на прядь волос, выбившуюся из общей прически. И вдруг он увидел не нахальную старшеклассницу, а ту самую маленькую девочку с ярко-голубыми глазами, которая сидела в больничной палате, сжимала в руках потрёпанную книгу сказок и смотрела на него так, будто он — весь её мир. — Рюко? — выдохнул он так, будто его только что ударили поддых. Голос стал хриплым. Потерянным. — Рюко... чёрт возьми... мелочь, это ты? Она не ответила. Только посмотрела на него, тяжелым взглядом исподлобья, а затем крепко зажмурилась. Бакуго попытался сделать шаг к ней, но она тут же отступила. — Не подходи! — её глаза заблестели от слёз, по щекам побежали две солёные дорожки. — Ты не имеешь права называть меня так. Вообще никак! Ты для меня умер, понял? В тот день, когда не пришёл – мой Кацуки умер. А сейчас передо мной стоит кто-то другой. Грубый. Чёрствый. Ненастоящий. И этот кто-то  — мне вовсе не нужен. Бакуго оцепенел. Он смотрел на неё, как на призрака. Его грубость, его высокомерие — всё это осыпалось в одну секунду, оставив лишь растерянного, провинившегося мальчишку из прошлого. — Я… — начал он тихо, а затем просто замолчал, опуская взгляд в пол.  Парень до боли сжимает кулаки, стискивает челюсть и хмурится так, словно всё происходящее – какой-то дурной сон, временное помутнение рассудка. Он сильно зажмуривается и трясёт головой, но наваждение никуда не исчезает, ни через минуту, ни через две: Рюко всё так же стоит напротив него и смотрит взглядом затравленного ребёнка.  Бакуго больно. Эта встреча сковырнула давно забытую рану, которая теперь бешено кровоточит. Ничего поделать с этим мерзким ощущением парень не может. — Рюко… — слышится приглушенный голос её подруги из-за спины. Девушка начинает резко мотать головой и Бакуго просто не выдерживает: — А ты думаешь мне, блять, было легко? Ты думаешь, я это всё сделал по своей прихоти? Думаешь мне, ебать как хотелось, тебя бросать? — парень ткнул пальцем в сторону Рюко. — Психолог сказал, что так нужно, что я… торможу твоё восстановление. — Тормозишь?! — выкрикнула Рюко в ответ. — Психолог сказал? — девушка сглотнула неприятный ком в горле. Она знала, что от части это было правдой. Она не раз обсуждала это на терапии, но всё же детская обида брала своё. — Ты же всегда принимал решения сам! А в этот раз решил вдруг прислушаться? По-твоему, я без тебя быстрее поправилась!? — А мне блять откуда знать? Я сделал так, как посчитал нужным. Они оба замолчали. Просто стояли друг напротив друга, сверлили взглядом и тяжело дышали. Он — герой, раздавленный собственным прошлым. Она — хрупкая девушка, чувствующая себя провинившимся ребёнком. — Ты сделал так, как будет проще для тебя. Не оправдывайся. — подвела итог Рюко. — И не подумаю. — возразил Бакуго уже спокойным тоном и отвел взгляд куда-то в сторону. — Знаешь, — осторожно продолжила девушка. — Я всё ещё храню ту книгу. Про принца. Но теперь я точно знаю, что принцев не существует. Есть только герои, которые боятся ответственности.  Девушка покачала головой, развернулась и, не оглядываясь, пошла прочь. Её друзья, напуганные и сбитые с толку, последовали за ней. Бакуго не стал больше ничего говорить. Он остался стоять на месте, осмысляя, только что произошедшее. Киршима сразу же подошёл к нему и осторожно положил руку на плечо друга. — Кацуки? — Красноволосый парень немного замялся, не зная как будет тактичнее сформулировать свой вопрос. — Та из больницы? Девочка, к которой ты ходил на втором курсе? — Да, — хрипло выдохнул Бакуго, переводя взгляд на удаляющиеся силуэты учеников. — Это она. Блондин похлопал себя по карманам брюк, затем резко развернулся в сторону корпуса и направился к главному входу.  — Мне нужно время. — Не поверишь, но мне тоже. — сконфужено произнес Киришима. — Какого чёрта вообще?  — И узнать, в каком классе она учится. — Бакуго…? Кацуки не стал отвечать своему другу. Ему действительно нужно было всё обдумать. Возможно, сама судьба только что дала ему второй шанс.