Плетение нитей

День действительно начался не так, как хотел Оскар. Не так, как он планировал и не так, как он скорее всего закончится. В его же святилище пробрался тот, кого он не ждал, и в какой-то степени не хотел видеть. Надеялся Пиастри чтобы этот мажор позабыл о нем, найдя другого мальчика на побегушках, однако, судьба прошла против Оскара. Однако, что действительно поразило австралийца так это то, как пытался перевести диалог британец в то русло, которое будет выгодно ему. Но это было в какой-то степени в нежной форме, которая перешла в бедственное отчаяние, что также отчаянно пыталось скрыться за маской уверенности и контроля ситуации. Мило. Действительно мило. Но что большее удивило в Ландо…его внимательность. Обычно люди в упор смотрели ему в глаза, не задумываясь комфортно ли Оскару. Даже Логан поначалу был таким, пока в какой-то момент Оскар не поделился со своей проблемой. Но…этот кудрявый парнишка заметил. Что-то в тот момент откликнулось, захотелось…поделиться, рассказать про этот недуг, но пока рано, действительно рано. А вдруг после помощи этот Ландо больше не будет с ним общаться? Ладно...Оскар уже перебарщивает. Тем временем за всем этим диалогом наблюдала еще одни пары глаз, что находили всю ситуацию...абсурдной в этой реальности. И как только у Шарля подскочил шанс поговорить напрямую с Пиастри, которого предупреждал, что связь с тем британцем чревато последствиями, которые могут быть не из самых приятных, он использовал его. И когда Шарль прибыл к столу, где сидел Оскар, пара зеленых глаз уставились на коричневые. — Оскар, не ожидал от тебя такого. — Спокойно и размеренно сказал Леклер, что в какой-то степени могло разозлить некоторых, особенной тех, кто ненавидел, когда их пытаются контролировать или хотя бы отругать невербальными способами. Однако Оскар проявил некую хладнокровность ко всей этой ситуации. По крайней мере, он старался показать это Леклеру, дабы какие-либо сомнения и вопросы к нему отпали. — Ну, я понимаю какие есть риски помогать ему…может залезть на шею, однако мои услуги не бесплатны, как никак самому нужны деньги для проживания здесь и оплата своих базовых нужд. Вместо того чтобы трясти родителей до моего собеседования по работе...это будет довольно-таки хороший заработок, - контратаковал Пиастри. Хотя это вряд ли выглядело как дерзкая контратака, больше походило на попытку оправдать собственное решение. Шарль Леклер лишь ухмыльнулся уголком губ и покачал головой, будто принимая некое поражение. Вздохнув, тот сел с Оскаром; — Знаешь ли, иногда ты меня удивляешь, честно. И сколько же ты с него планируешь взять? - Поднял бровь монегаск, будто нарываясь на некое испытание. Испытание выдержки Оскара до тех пор, пока австралиец не встанет и уйдет в другой угол. Это выматывает, должен он признать. — 240 долларов за 2 недели, учимся по нечетным дням у меня дома. По сути, за день будет платить по 40 долларов. Накоплю их и может быть затарюсь едой до конца месяца…а может и больше, если кое-кто не начнет думать, что у нас в комнате царит коммунистическая форма управления. Оскар также слегка ухмыльнулся, однако затем сосредоточил собственное внимание на компьютер, полностью интегрируясь в пространство своей научной работы. Шарль лишь молча наблюдал за работой Оскара, слушая клацанье клавиш на ноутбуке, как выгибаются пальцы, дабы достать и нажать на нужную кнопку. — Я уж думал ты возьмешь с него меньше, — прервал тишину Шарль, смотря на ноутбук Пиастри, а затем на столпившуюся компанию студентов, его одногруппников. — Я пошел в таком случае, удачи тебе. Не попадись в нити этого британца, — сказал напоследок Леклер, прежде чем встать и похлопать по плечу Оскара, будто приземляя его на землю для переваривания слов Шарля. Как вообще не попасть в то, что просто похоже идеальную сеть для попадания в ловушку? Ближе к вечеру, Оскар сидел в своей комнате. Логана так и нету, наверняка разгуливает вокруг кампуса, и раз уж он не взял Оскара, то уж точно взял одну из своих подруг. В голове мелькают силуэты, то Ландо…то Шарля. Похожи, но такие разные. У обоих глубина, но вырыта эта глубина по-своему. В голове все еще слова Ландо о том, что Оскар не может смотреть в глаза. Это действительно сеть, в которую попал Оскар не по своему желанию. И пока шли мыслительные процессы, Логан уже появился за спиной у Оскара. — Надеюсь ты по мне соскучился. Жалею, что не взял тебя погулять, погода просто офигенная. — И действительно, малинно-оранжевый закат так и манил отвлечься от всего, заставив смотреть только на себя. — Почему сразу не сказал, что идешь гулять? — с легким тоном раздражения спросил Оскар, подняв бровь. Логан лишь закатил глаза. — Если хочешь быть стулом посреди комнаты с крайне занятыми людьми, то в следующий раз буду брать тебя с собой. Оскар вздохнул и опустил взгляд на ноутбук, готовясь рассказать то, что так и скребется из всех частей его тела, а особенно неприятно в его голове и в районе сердца. — Я всё-таки согласился помочь тому кудрявому. Коротко сказал Оскар, дав время на размышления для Логана, однако реакции долго не пришлось ждать. — Ну наконец-то ты осмелел, а то прошлый год как декор в университете был, ей богу Оск. Логан похлопал того по плечу, заставив очки на переносице носа Оскара слегка затрястись, от чего лицо у Оскара изменилось в гримасу раздражения. — Только я попрошу тебя не заходить к нам с пяти до шести вечера, окей? Оскар приподнял бровь. Часа было достаточно, чтобы вся информация переварилась. — Я постараюсь, ничего- — Обещай, - хмуро посмотрел на Сарджента австралиец. — Обещаю. — Побеждено вздохнул тот, однако затем быстро пришел в себя. — но в качестве платы ты будешь покупать еду в дни, когда вы будете заниматься. Оскар закатил глаза, скрестив одновременно и ноги и руки, выглядя по мнению Логана как злая бухгалтерша с очками за сорок лет. — Проглот ты хренов...ладно. — Оскар тут же отвернулся и продолжил работать, не желая больше находится в одной реальности с Логаном. Однако по мере того, как шли часы, время зашкаливали уже за десять часов вечера. Глаза были немыми, просто не поддавались на какие-то команды. Это лимит. Оскар подтянулся на месте, параллельно слушая как в суставах идут хрусты - довольно-таки много пузырьков газа скопилось в его суставных жидкостях. Он зевнул и поднял телефон, как вдруг пришло осознание…он же не предупредил британца о времени, к которому тот должен подходить. Еще одна запара…искать электронную почту через тысячные других почт студентов. Однако к его удивлению, был только один Норрис по всему университету. Он сразу зашел в общий чат и начал тихо нажимать по экрану телефона. Оставив номер и отправив сообщение, Оскар наконец-то отложил телефон. Пора отключаться и от цифрового, и от реального мир в мир сновидений. Логан к тому времени уже спал, поэтому сегодня Оскару пришлось ложиться без формальности. Он снял с себя майку, оставив лишь домашние штаны. Улегшись в свою гробницу, Пиастри потянулся в последний раз. Приятная прохлада прошлась через кожу австралийца, создавая электрическую волну по телу, что в итоге получились мурашки по телу. Самая приятная часть перед погружением в сон. Завтра…будет продуктивный день. Оскар оказался пугающим в своей отстраненности. Ощущение тревоги от его редких взглядов было отнюдь не схоже с тем, что обычно появляется после просмотра фильма ужаса. Его просто было не понять, и каким-то странным образом под этой тяжестью взора сила земного притяжения вдруг увеличивалась вдвое, вдавливая тело к земле так, что движение поддавалось с трудом. И прямолинейность, не терпящая игр со своим обладателем, не давала шансов на притворство. Ну, по крайней мере для Норриса, и в конце концов таких, казалось бы, простых вопросах, как репетиторство. Но когда он услышал от Оскара согласие, которое он буквально вымаливал, внутри все перевернулось, а в ушах заиграл марш победы. Такое маленькое дельце, но он смог уломать того парня. Люди вроде Пиастри всегда поражали Ландо. Он еще не до конца разгадал его, и это будет даваться ему с огромным трудом – так для себя решил Ландо – однако точно за этими нечитаемыми глазами скрывается целая вселенная. Оскар не известный, не богатый, а просто человек, который смог. Сумел перебраться на другой континент, поступить в элитное заведение, без связей, без «друзей» - один Логан за плечами. Это показывало стержень, кричало громче любых слов: Оскар - удивительный, талантливый. Ландо не хотел портить эту тихую красоту, но и оставлять ее в темноте тоже не желал. Он бы просто хотел дотронуться до нее, рассмотреть собственными глазами и, если будет дозволено, вклиниться в эту жизнь. Над последним он собирался сильно постараться. Но сейчас надо было отсиживать лекции, когда в голове столько мыслей. К счастью, по обыкновению, рядом оказался нужный человек. Ландо выпалил ему: — Он согласился, - Карлос развел руками: «кто бы мог подумать» и тепло улыбнулся, — Мне знатно пришлось попотеть, я даже на секунду подумал, что Пиастри пинками станет меня прогонять из своего святилища. — Мне даже жалко его стало, Лан, - сдерживая смех от лица довольного Норриса, произнес Карлос, — Расскажи потом, как пройдет ваше первое занятие. Сайнс подмигнул, а Ландо напоследок слабо улыбнулся, и затем они отправились на следующую лекцию, обсуждая что-то отстраненное. Но вопрос Пиастри все продолжал кружится в голове. Ландо не мог позволить себе остаться наедине в своих мыслях, поэтому пригласил Карлоса к себе. Домой ехали на машине Ландо: черная Porsche 911 GT3 RS, подаренная отцом на его совершеннолетие. Он просто обожал свою малышку и трясся над ней как над реальным ребенком. Ландо редко ездил на ней в университет, не совсем для повседневной основы она, предпочитал такси, но сегодня настроение было особенным. Он вел машину и думал о другом. Интересно, Оскар увлекается машинами? Оценил бы эту красоту? Он же инженер - с ним будет интересно поболтать об автомобилях – точно скажет сухие факты, а может… — Ты стал чаще замолкать в последнее время, - вырвал его из мыслей Карлос. Видимо он правда сильно задумался, потому что даже слегка дернул руль, а после сжал обод так, что Карлос разглядел выступившие сухожилия на кисти. — Все в порядке? Ландо продолжал смотреть на дорогу, как мелькают фонари и дома, но затем натянул улыбку и произнес, все по-прежнему не поворачивая головы: — У тебя было ощущение того, что ты способен лишь наблюдать, а не проживать? Несколько мгновений в машине было тихо. — Я честно не совсем понимаю, о чем ты… Но Ландо перебил его, почти не давая договорить: — Ну и не надо, правда. Глупость какую-то сказал, - теперь уже он повернулся к другу, - Может, подучив философию, я тебе поведаю об этом поточнее. Он припарковался у дома и не сразу заглушил двигатель. Секунду они сидели в тишине, слушая, как двигатель остывает. — Пойдём, - сказал Ландо и вышел. Дома они обсуждали машины, экономику Великобритании, свое будущее, после играли в приставку и прочие вещи, что можно придумать для отдыха. Когда уже стемнело, на телефон Ландо пришло уведомление. Вовремя, как раз матч в игре был завершен. Он взял телефон, прочел сообщение и нахмурился. «Добрый вечер, это Оскар. Не хочу тебя беспокоить в столь поздний час, однако, чтобы ты знал заранее: наши занятия начинаются с пяти часов вечера до шести, моя комната 481. Если комендант будет тебя останавливать, позвони мне.» И еще раз. И третий раз, когда Карлосу стало неловко от этой тишины и от того, как странно пялится в экран его друг – со смесью удивления и легкого раздражение, Ландо отбросил телефон и вцепился в джойстик. — Кто там? – спросил Карлос, глядя на него с любопытством. — Никто, - сказал Ландо, запуская следующую игру, - Расписание просто наше. Но рядом с Карлосом он быстро позабыл об этой странности, погружаясь в абсолютно другой мир, где нет место мыслям о завтрашнем дне и об этом формальном, но таком уморительном сообщении. Только когда Карлос ушел, Ландо остался один. А значит и наедине с собой. Было уже поздно. Он лег на кровать, закинул руки за голову, но сна не было. Ландо раздраженно ворочился, устраивая хаос в постели. — Да что же такое, - проговорил он сквозь зубы. Пошел сотый раз, как он прокручивал сегодняшний день в голове. И не только его. Последний месяц уж точно, но все слилось в одну кучу, которую трудно было разгрести. «Почему меня это вообще так задевает?» Он не нашёл ответа. И решил, что его и не нужно искать. По крайней мере, сегодня. Утро прошло как по сценарию: нежелание вставать на учебу, душ, укрощение непослушный кудрей…но сегодня он стоял перед зеркалом, разгадывая свое отражение дольше обычного. На это он цокнул и, возмущённо - непонятно на кого - прихватив рюкзак, отправился ко второй паре. И также прошел и учебный день. Ничего необычного, кроме того, что Ландо гнал мысли о предстоящем занятии. Ему было интересно, как это будет. Хотел знать все наперед, построить планы…но бесполезно. Он попрощался с Карлосом, который комично сжал кулак и скорчил не менее забавную гримасу поддержки, а после ушел под свой же громкий хохот. А Ландо вновь перечитал то сообщение, чтобы напомнить себе куда, к кому и зачем он идет и невольно задал себе вопрос: зачем я в это ввязался? Но было уже поздно, и он отправился туда, где раньше никогда не был: в общежитие. И вот он уже дошел до двери и остановился, на ней номер: 481. Внутри что-то сжалось. Не от страха, а от того, что он не мог объяснить, почему стоит здесь дольше, чем нужно. Посмотрел на часы: 16:50. Сморщился от своей спешки, но затем постучал – пару уверенных стука прозвучали по деревянной двери. Он старался. Дверь открылась, Оскар стоял на пороге с легким недоумением: он был в домашней одежде – легкой футболке и шортах. — Ты рано, - сказал Оскар, но отступил в сторону, пропуская гостя внутрь. На этот жест Ландо широко улыбнулся и ответил: — Я просто решил не опаздывать на первое занятие, - на удивление, голос прозвучал слишком легко. Оскар указал Ландо на стол, стоявший возле своей кровати – на ней лежало в неопределенной кляксе одеяло и скомканная подушка. Ландо сел на один из двух стоящих рядом деревянных стульев и стал сначала осматривать рабочий уголок: полки, забитые книгами, стопки тетрадей, одинокая лампа. Глазу было за что зацепиться. А после на самого хозяина этого творческого беспорядке. Он смотрел, как Оскар молча собирает учебники, перекладывает бумаги. В движениях его было что-то сосредоточенное, почти отстранённое. Ландо засмотрелся, но вовремя отдёрнул себя, когда Оскар поднял голову. Он явно доставил ему проблем, придя заранее. — А я даже принес тетрадь и ручку, - решил разбить тишину Ландо, доставая названное из своего рюкзака. Оскар лишь кинул все нужное на стол и подправил очки, молча присаживаясь рядом. Затем, раскладывая разбросанные вещи по столу, монотонно произнес: — Сначала плата, потом занятия. Точно. Ландо удивленно скинул брови, но после легко улыбнулся, протянув «Конечно» и полез в рюкзак. — И что это? – немного раздраженно произнес Оскар, головой указывая на небольшую стопку денег в руках Ландо. Там было явно больше 40. — Я подсчитал, что за шесть занятий уйдет 240 долларов…- нарочито скромно начал Ландо, — И подумал, что лучше отдать все сразу. Мне так проще. Оскар увидел, как улыбка Ландо становится шире, а глаза исказились в какой-то детской забаве, безобидной шалости. Он медленно взял деньги, стал пересчитывать - вышло четыре по 50 и две по 20, а затем отложил их в полку в столе и устало выдохнул. — С чего ты взял, что следующие занятия будут? – Ландо непонимающе нахмурился, — Ну, считай все деньги у меня и… Он не дал ему договорить: — Я просто знаю, что ты так не сделаешь, Оскар. Наступило молчание. Оскар не ответил, а просто взял учебник, по которому учился, открыл на закладке и положил перед собой. На мгновение он задержал взгляд на Ландо, оценивая, после перевел его на страницу. Норрис немного сконфузился от такого. — Ты говорил, что у тебя проблемы с философией. С чем именно? – бесцеремонно начал Оскар. Ландо резко стало все равно на свой образ, он отпустил его. С ним и отпустил весь контроль. Он задумался и тихо произнес: — Не мог заставить себя ее учить. Не понимаю, как это делать. Однажды пытался, но ничего не вышло. Оскар кивнул, будто ожидая, что все так и будет – начало с нуля. — Забудем пока о философах. Скажи мне, Норрис, есть ли что-то, что существует всегда? Или всё когда-то возникло и когда-нибудь исчезнет? Оскар откинулся на спинку стула, скрестив руки на груди. Он понимал, какой эффект может произвести столь неожиданный подход. Ландо застыл. Уголки губ, которые только что стремились взлететь, поникли, и плечи повторили этот жест. Глаза заметались по комнате, будто ответ мог прятаться где-то между книг и тетрадей. Оскар терпеливо ждал. Но давал понять, что пока не будет ответа – хоть какого-то – занятие не продолжится. — Я думаю, что ничто не вечно, - тихо, с запинками начал он, — Всё меняется. Рождается, гибнет. Но я не только про жизнь говорю, а про смыслы. Мы сами даём вещам значение… Он сам не ожидал, что говорит это. Слова выходили как будто без его участия, и он не мог их остановить. Оскар слегка удивился такой откровенностью, но не дал себе уйти в мысли о личности человека рядом: — А если все движется и исчезает, то, что является первоисточником этого движения? — Наверное, человек и есть первоисточник. Идеи, которые он создаёт, могут жить долго, но ведь не все дошли до нас? Мы можем их изучить, а потом решить, что с ними делать. — Получается ты можешь отменить смысл у идеи, которая была вечной? — Нет… Я не могу отменить то, что уже существует. Но…Если я перестаю верить, смысл исчезает для меня, однако остаётся для других. Я лишь выстраиваю рамки внутри себя: что принимать, с чем смириться. Сама идея не зависит от меня, она просто есть, была и будет… Он хотел что-то еще добавить, но остановил себя, чувствуя, как что-то непонятное холодное разливается по телу – возможно, это был страх. Перед вопросами, которые всегда заводили его в тупик. Которые заставляли душу содрогаться. Он ненавидел это чувство, схожее с замешательством зверя, загнанного в клетке. Ландо привык отшучиваться, переводить тему, делать вид, что ему всё равно. Но здесь это не работало. Оскар не велся на его игры. Ему было не с кем обсудить это, но вот сейчас, когда это происходит так откровенно - сердце начинает биться в агонии, а мозг кричит об остановке. — Хорошо. Знаешь, то, что я сделал, называется методом Сократа, майевтикой. Он считал, что истина уже заложена в нас, и до нее нужно просто докопаться. С помощью таких диалогов, как у нас сейчас. Ландо молча слушал. Просто был здесь. — С твоими суждениями Платон бы согласился. Он тоже утверждал, что идеи вечны и существуют сами по себе…есть мир идей: первоначальный, вечный. А есть копии этих идей. Как человек создан по подобию Бога, так и всё в нашем мире - лишь отражение того, что было задумано до нас. — То есть, идея власти была изначально, а мы, люди, пытаемся ее познать? И если человек пропадет, то идея власти будет вечна? — Да, по Платону, идеи вечны. Мы же – только их тени. Ландо задумался, нахмурившись. Его пальцы начали нервно постукивать по столу, и он этого не замечал. — Но его ученик Аристотель критиковал его учения…- добавил Оскар, — формы, то есть идеи, не может существовать без материи. — Значит, каждый правитель - новое воплощение старой идеи? — переспросил Ландо. Он поднял глаза на Оскара, и в них мелькнуло что-то острое, — А я ведь тоже могу стать конкретизацией идеи власти, правда, Оскар? Оскар приподнял бровь. Он не ожидал такого вопроса: — И ты, и я. Дверь резко распахнулась. На пороге появился Логан. — Оск, такой дурной день был… Логан застыл. Он совершенно позабыл о том обещании Оскару. Он почувствовал, как две пары глаз уставились на него – одни с раздражением, другие с недоумением. И сам себе показался лишним, но ему было почти всё равно. — Мы с тобой вроде договаривались, Логан, - ровно произнес Оскар. Ландо посмотрел на Оскара: на его слегка искажённое лицо, на то, как он поправил очки, явно сдерживаясь. Логан хмыкнул: — Извиняюсь, просто…- он прищурился к фигуре, сидевшей рядом с другом, — Ты тот самый Норрис? Он повернулся к воплощающему и спокойно сказал: «Да» - без улыбок, без гримас, а даже с какой-то усталостью. После тихо повторил «тот самый» и покачал головой. Логан перевел взгляд на Пиастри, скинул рюкзак, предварительно достав оттуда кошелек. Затем подошел к столу, высматривая, что на нем творится и подобрал что-то. Видимо свою книгу. Что она делает на чужом столе? Ландо даже не заметил, как его лицо сканируют. Голос соседа вырвал его из прострации: — Ты выглядишь так, словно тебя ударили по голове, Норрис. Что здесь происходит? Он не успел ничего ответить, как Оскар нервно, почти не сдерживаясь, приглушенно сказал: — Логан, выйди. Тот усмехнулся, и, выходя, закрыл дверь, почти бесшумно. Ландо услышал в этом тоне нечто, чего раньше не было. И вдруг ему стало интересно, во что превратится этот мистер «сдержанность», если его действительно вывести из себя. После ухода Логана они вновь немного поговорили, следуя методу Сократа, а после Оскар рассказал ему об античных философах более подробно. — Занятие закончено. Почитай про миф о пещере и выучи то, о чем мы говорили, - Оскар снял очки и провел ладонями по лицу, — И было бы славно, если бы ты подготовился к теоцентризму. Ландо в это время убирал свои вещи в рюкзак и согласно кивал, не перебивая. — Буду самым умным диджеем в клубах. Потом встал, протянул руку Оскару. — Спасибо, Пиастри. Оскар пожал её. Рукопожатие было сухим и крепким, как и ожидалось. Но Ландо не убрал руку сразу. На секунду, может, две - просто чтобы проверить, что тот диалог был реальным, что и сам Оскар - реальный. Оскар заметил это. Его пальцы слегка дрогнули, но он не отдёрнул руку. Он просто посмотрел на Ландо. Вновь в этом взгляде ни капли ясности. — До встречи, - сказал Оскар. Только тогда Ландо отпустил его руку. — До встречи, — повторил он. Он вышел. Дверь закрылась. В коридоре было тихо. Шаги Ландо по паркету звучали слишком громко в этой тишине. Он не мог думать ни о чём. Контроль покинул его, и над разумом, и над телом. Ноги лишь несли его на автомате на улицу.