Система контроля:нулевой протокол

Глава 2. Наблюдение Встреча с полицией закончилась сорок минут назад. L сидел в пустом номере отеля «Белый лебедь», поджав колени к подбородку, и смотрел на три анкеты на экране. Рядом остывал нетронутый чай. Ваттари был в командировке — L остался один с данными и тишиной. Ягами Лайт. Девятнадцать лет. Первокурсник юридического факультета Токийского университета. Средний балл — 4.98 из 5. Победитель национальной олимпиады по математике в старшей школе. Отец — Ягами Соичиро, начальник Управления полиции Токио. Мать — домохозяйка. Сестра — студентка. Идеальная семья. Идеальная успеваемость. Идеальный почерк в цифровых следах — ни одного орфографического отклонения, ни одной лишней запятой. L задержал взгляд на фото: прямой взгляд, аккуратная причёска, лёгкая улыбка. Слишком правильный. Слишком чистый. Миками Теру. Двадцать лет. Четверокурсник юридического факультета Киотского университета. Специализация — уголовное право и судебная этика. Средний балл — 4.85. Автор трёх курсовых работ по теме «Смертная казнь как инструмент социальной гигиены», две из которых были отклонены научным советом за «излишнюю радикальность». В свободное время ведёт анонимный блог о преступниках, ускользнувших от правосудия. Последняя запись: «Закон слеп, но я вижу». Под фото профиля — не лицо, а стилизованные весы, у которых одна чаша перевешивает. L отметил: Миками не просто фанатик. Он одержимый. И он ищет не справедливости — он ищет разрешения. Такада Киёми. Двадцать три года. Внештатный журналист газеты «Токийская хроника». Известна серией статей о коррупции в муниципальных советах — три чиновника ушли в отставку после её публикаций. Стиль письма: агрессивный, образный, с намёками. В последней колонке она написала: «Иногда правда должна быть громче закона». Аватарка — микрофон, направленный вверх. L заметил: она не просто пишет. Она провоцирует. Она собирает аудиторию. L переключился на чат «Новый Рассвет». Три профиля появились в системе с интервалом в семь секунд. Семь секунд — слишком мало для случайности. Семь секунд — достаточно для синхронизации. Он перечитал фразу Лайта: «Справедливость — это не эмоция. Это уравнение». По спине пробежал холод. Не от угрозы. От узнавания. Этот стиль — сухой, безличный, математичный — L уже встречал. Не в реальности. В собственных прогнозах. В модели идеального преступника, которую он построил два года назад и надеялся никогда не подтвердить. Он открыл новый файл. Назвал «NR-01». Внёс три имени. Три аватарки. Три IP-адреса. Время входа. Текст сообщения. Частота пульса по косвенным данным — клавиши нажимались ровно, без задержек. Лайт не волновался. Лайт не сомневался. Лайт знал, что делает. Миками и Такада ответили в одну секунду. Не случайно. Они ждали его слова. L откинулся на спинку кресла. Обхватил пальцами чашку с чаем — она уже остыла до комнатной температуры. Наблюдение. Только наблюдение. Пока. Он зафиксировал данные. Сохранил снимки экрана. Спрятал файл в шифрованный архив. Завтра он узнает, кто такие Лайт, Миками и Такада на самом деле. Сегодня он просто запомнил их лица.