Встречный ветер

***

Grimes — genesis

Запах моря был обманчивым. Он просачивался в салон старого семейного минивэна через едва приоткрытое окно, смешиваясь с запахом жареной курицы, которую сестры доедали на заднем сиденье, и терпким ароматом маминых духов. Тэхен лениво приоткрыл один глаз, наблюдая, как за окном серый асфальт трассы сменяется густой зеленью прибрежных сосен. Еще пара часов, и они будут на месте. В городе Сокчхо, куда его отец зачем-то решил тащить всю семью в самый разгар учебного года. — Тэхен, ты бы хоть пристегнулся нормально, — проворчал отец, косясь в зеркало заднего вида. — Я не для того везу вас на море, чтобы ты разбил свою красивую голову о мою приборную панель. Тэхен лишь хмыкнул, поправляя черную прядь волос, упавшую на лоб. Он был капризен, как сытый кот, когда его вытаскивали из привычной колеи. В свои восемнадцать он обладал странным даром — уметь игнорировать все, что ему не нравилось. Он смотрел в окно пустым, мечтательным взглядом, размышляя о том, как же скучно пройдут эти две недели, если только он не найдет здесь какого-нибудь развлечения. Развлечение нашло его само. Рев мотора разорвал тишину пригородной трассы внезапно, как выстрел. Это был не гул грузовика и не тарахтенье старого седана. Это был низкий, вибрирующий рык, от которого мурашки побежали по рукам Тэхена. — Ох, только не говорите, что это опять эти… — мама недовольно поджала губы. Черная молния на серебристых колесах вылетела из-за поворота. Мотоцикл. Спортивный, приземистый, словно хищник, готовый к броску. Он пронесся мимо них так близко, что Тэхен почувствовал, как машину качнуло потоком воздуха. На секунду мир за стеклом расплылся в размытом пятне, а затем гул стих, превратившись в удаляющуюся точку. Но они встретились взглядами. Мотоциклист, в черной кожаной куртке, с мокрыми от пота волосами, прижатыми к вискам, повернул голову, провожая машину Тэхена. Даже в этом мимолетном движении чувствовалась дерзость, опасная уверенность. Ким, сам того не ожидая, усмехнулся. Красиво. — Идиоты, — пробурчал отец, поднимая стекло. — Понакупают прав, а потом гробят себя и других. Надеюсь, в городе их поубавится. — Там же гонки, говорят, каждую ночь, — подала голос младшая сестра, Сора, поправляя свои очки. — Мы с подружками читали в группе. — Никаких гонок! — рявкнул папа. — Мы приехали отдыхать куль-тур-но! Тэхен закатил глаза и отвернулся к окну. Но образ черного всадника уже засел в его голове. Он неосознанно крутил подвеску на своей шее и думал о том, как изменились бы эти пустые, набитые семейной рутиной дни, если бы он мог просто… разбавить их адреналином. Город Сокчхо встретил их закатом. Сосны расступились, и перед ними открылась широкая набережная, усеянная кафешками и цветочными клумбами. Ветер с моря был теплым и соленым, и Тэхен, выбравшись из душной машины, с наслаждением потянулся, разминая затекшие плечи. Семья заселилась в уютный, заставленный фикусами гостевой дом. Мама сразу начала раскладывать вещи, папа включил новости, сестры с визгом устремились к кроватям, чтобы занять лучшую. Тэхен чувствовал себя лишним. — Я прогуляюсь, — бросил он, хватая легкую куртку. — Не ждите меня к ужину. Он не стал слушать мамины возражения. Ему нужен был воздух. Пространство. И, если честно, ему нужно было понять, где именно проходят те самые гонки, о которых трещала Сора. Улицы города были полны жизни. Здесь пахло жареным миндалем, слышался смех и музыка. Тэхен шел, не разбирая дороги, пока городская суета не начала стихать, уступая место старым кварталам. Он уже собирался повернуть обратно, как вдруг из-за угла донеслась громкая, заливистая ругань, смешанная со смехом. Он завернул в тупик, где под красным фонарем старого гаража собралась небольшая компания. Человек пять. Парни и девушки, все молодые, яркие. Они пили пиво из жестяных банок и что-то бурно обсуждали. Тэхен хотел было уже раствориться в тени, но один из парней — с короткими розовыми волосами — заметил его. — Эй, красавчик! — крикнул он. — Ты заблудился? Тэхен остановился. Его голос, низкий и бархатный, разнесся в прохладном вечернем воздухе: — Смотря, что ты подразумеваешь под «заблудиться». Я просто гуляю. Розоволосый фыркнул. Девушка рядом с ним, с яркой челкой, окинула Тэхена оценивающим взглядом. — У нас тут закрытая вечеринка, — сказала она. — Но на такого красивого, как ты, можно сделать исключение. Ты местный? — Нет. Приехал на море. Тоскую. — О, тоска — это диагноз, — усмехнулся еще один парень, низкий и коренастый. — Лечится только адреналином. Или хорошей компанией. Тэхен не знал, зачем, но через пять минут он уже сидел на ящике с инструментами в окружении этих странных, шумных людей. Розоволосого звали Джин, это был старший в этой шайке. Коренастого — Юнги. Девушку с челкой — Лили. Они травили байки, курили какие-то странные палочки с фруктовым вкусом и слушали, как Тэхен красиво иронизирует над своей жизнью в большом городе. Он рассказывал о скучных парах, о дедлайнах и о том, как бесит, когда все уже решено за тебя. Они слушали его с открытыми ртами. — Парень, да ты прямо поэт, — хлопнул его по плечу Джин. — Слушай, завтра мы собираемся на пирсе у старого маяка. Там будет кое-что интересное. Приходи, если не боишься, что твои предки потеряют покой. Тэхен усмехнулся. Карие глаза блеснули в свете фонаря. — Я приду, — сказал он.

***

На следующий день Тэхен врал своим родителям с невероятной легкостью. Сказал, что идет смотреть на закат и кормить чаек. Папа лишь махнул рукой, занятый грилем. Он дошел до пирса быстро. Солнце уже клонилось к горизонту, окрашивая море в кроваво-красные тона. У старого, ржавого маяка, где волны бились о бетонные плиты, уже собралась та же компания. Но не только. В центре, у самой кромки воды, стоял он. Черная футболка, обтягивающая широкие плечи, рваные джинсы. Волосы сегодня были чуть длиннее, чем вчера, и они падали на глаза. Татуировка на шее исчезала под воротом, а на пальцах серебрились кольца. Тэхен замедлил шаг. Джин, увидев его, расплылся в довольной улыбке. — А вот и наш новенький! Тэхен! Подойди! Чонгук обернулся. Это был именно тот мотоциклист. Та же хитрая, чуть надменная ухмылка, те же цепкие глаза. Вблизи он был еще более ошеломляющим — дерзкая красота смешивалась с опасностью. — Это ты? — спросил Чонгук, разглядывая Тэхена с ног до головы. Голос у него был низкий, с хрипотцой, будто он только что кричал на ветру. — Джин мне говорил, что притащил какого-то городского красавчика. — А ты — тот самый лихач на мотоцикле, — ответил Тэхен, не дрогнув. — Который обгоняет минивэны с детьми. Компания захихикала. Чонгук склонил голову набок, и в его взгляде промелькнул искренний, бесовской интерес. — Смелый, — протянул он. — Или дурак. Но мне это нравится. Я Чонгук. Он протянул руку. Тэхен сжал ее в ответ, чувствуя холод металла колец и сухое тепло его ладони. — Тэхен. На секунду их взгляды снова скрестились, как тогда, на трассе. Ни ветра, ни шума волн. Только тишина и холодный расчет. — Дай угадаю, — сказал Чонгук, отпуская его руку. — Ты приехал на море за спокойствием? — Приехал за отдыхом, — поправил Тэхен. Чонгук ухмыльнулся, и в этой ухмылке было обещание хаоса. — Ну, тогда ты не по адресу, — сказал он, обводя рукой небо и море. — Здесь живет адреналин. И если ты останешься, он тебя сожрет. Он повернулся к Тэхену спиной и пошел к своему мотоциклу, стоящему у стены маяка. Тэхен смотрел ему вслед, сжимая в кармане кулак. Он не знал, что именно сейчас началось. Он знал только, что скучать ему в этом городе больше не придется. За спиной послышался рокот мотора. И в этот же момент из-за поворота выехал ярко-красный спорткар с тонированными стеклами. Машина затормозила прямо перед группой, и из нее вышел высокий мужчина в белом костюме. Его лицо было жестким, как камень. — Чонгук, — голос мужчины звенел металлом. — Надеюсь, ты готов к сегодняшней гонки? Я обещал тебе разбить твой чертов мотоцикл на мелкие кусочки. И я всегда держу слово. Тэхен увидел, как Чонгук замер. Его плечи напряглись, и он медленно обернулся, скрестив руки на груди. — Крис, — спокойно сказал Чонгук, — если ты не научился нормально здороваться, то, может, сначала запишешься на курсы этикета? Мужчина в белом — его звали Крис — подошел к Чонгуку, игнорируя всех остальных. Его взгляд упал на Тэхена, и в нем мелькнула угроза. — О, у тебя новенький, — усмехнулся Крис. — Друг? Жаль его. Еще на одного друга у тебя сегодня будет меньше. Тэхен почувствовал, как холод прошел по спине. Это был не просто конфликт. Это была война. И он только что оказался на передовой.

***

Чонгук не ответил Крису. Он просто хмыкнул, надел шлем и с презрительной усмешкой кивнул в сторону стартовой линии, где уже выстроились несколько машин и мотоциклов. Парень бросил на него последний убийственный взгляд, сел обратно в свой красный спорткар и с визгом шин умчался к финишной прямой. — Каждый раз одно и то же, — вздохнула Лили, прикуривая тонкую сигарету. — У Криса комплекс мажорика, которому не дают спать лавры Чонгука. — А он правда так крут? — спросил Тэхен, кивая в сторону удаляющегося мотоцикла. Чонгук уже подъехал к линии старта, рядом с ним стоял парень на ярко-зеленом байке. — Круче только горы, — усмехнулся Юнги. — Смотри сам. Тэхен подошёл к краю пирса, откуда открывался вид на длинную, слабо освещённую трассу, изгибающуюся вдоль берега. В воздухе пахло бензином и солью. Где-то вдалеке завыла сирена, и Тэхен понял, что это не полиция — так здесь давали старт. Зелёный байк сорвался первым, взвизгнув покрышками, но Чонгук медлил. Секунду. Две. Тэхен уже хотел подумать, что парень оплошал, как вдруг чёрный мотоцикл взлетел, как выпущенная из лука стрела. Это было нечто. Чонгук не просто ехал — он танцевал с дорогой. Каждый поворот он проходил с такой хищной плавностью, что казалось, байк стал продолжением его тела. Он ушёл в крутой вираж настолько низко, что колено едва не коснулось асфальта, и на прямой просто выстрелил вперёд, оставляя зелёный байк позади. Тэхен не дышал. Его сердце колотилось где-то у горла, а пальцы сами собой сжались в кулаки. Чонгук финишировал первым. Вспышка фар, рёв толпы, Крис на своей красной машине — вторым, с лицом, перекошенным от ярости. Чонгук слез с мотоцикла, снял шлем и тряхнул мокрыми волосами. Он посмотрел на Тэхена через всю площадь, и его уста расплылись в довольной, почти наглой улыбке. Тэхену показалось, что этот взгляд предназначался только ему, пока какая-то девушка не подошла к Чону и не впилась в его губы. Ким скрестил руки на груди и с наигранным спокойствием хмыкнул. Достаточно громко, чтобы стоящие рядом услышали: — Хм. Ожидал от него лучшего. Джин удивлённо выгнул бровь: — Лучшего? Ты видел, как он прошёл тот поворот? — Видел, — лениво протянул Тэхен, и в его карих глазах заплясали бесовские искры, которые он старательно прятал за маской безразличия. — Мог бы ещё поддать на финишной прямой, но он сбросил скорость за пять метров до черты. Зрелищности не хватило. Он врал. И врал отчаянно. Потому что на самом деле внутри у него всё дрожало от восхищения. Чонгук был прекрасен в движении — свободный, опасный, абсолютно живой. И Тэхену это очень нравилось. Джин расхохотался и хлопнул его по плечу: — О, ты опасный человек, Тэхен. Чонгук такое не прощает. Идём, он тебя сам поставит на место. Компания двинулась к гаражу, старому зданию с облупившейся краской, внутри которого горел тусклый жёлтый свет. Когда они вошли, Тэхен увидел, что это был их штаб: стены увешаны плакатами с мотоциклами, на столах разбросаны запчасти, в углу стоит потрепанный диван, а в центре — железная бочка, которую явно использовали как стол. Чонгук уже сидел там, закинув ногу на ногу, и залпом пил пиво из бутылки. Увидев Тэхена, он усмехнулся в горлышко. — Ну, городской красавчик, — сказал он низко. — Джин передал, что я тебя разочаровал. Что, говоришь, мог бы лучше? Тэхен, не моргнув глазом, взял протянутую кем-то из ребят бутылку пива и подошёл к бочке. Он не сел. Он просто опёрся о неё бедром, глядя Чонгуку прямо в глаза. — Я сказал, что ожидал зрелищности, — спокойно ответил Тэхен. — Но не утверждал, что разочаровался. На деле, это было... неплохо. Чонгук прищурился, и в этом прищуре мелькнуло что-то новое — любопытство. — Неплохо? — переспросил он. — Я выиграл с отрывом в семь секунд. — Мог бы в десять, — Тэхен пожал плечами и отпил пива. На секунду повисла тишина. Компания затаила дыхание, ожидая взрыва. Но Чонгук вдруг рассмеялся — звонко, искренне, запрокинув голову. — Джин! — крикнул он через смех. — Ты нашёл мне замену! Если я умру от скуки, то он будет вместо меня вас тормошить. — Это я-то нашёл? — возмутился Джин. — Он сам к нам пришёл! — Потому что у него не было выбора, — парировал Чонгук, переводя взгляд на Тэхена. — Ты ведь просто хотел развлечься, да? — А что здесь ещё делать? — с лёгкой иронией ответил Тэхен. — Чайки уже наелись до отвала. Все рассмеялись. Атмосфера разрядилась мгновенно, и дальше вечер понёсся как один долгий, тёплый, пьяный от адреналина поток. Они сидели в кругу, пили пиво — Тэхен только делал вид, что пьёт,но на самом деле почти не прикасался к бутылке, — и болтали обо всём на свете. Юнги рассказывал, как однажды чуть не утопил свой мотоцикл в море, пытаясь объехать полицейских. Лили показывала фото их прошлогодней поездки в горы, где Чонгук спал в палатке и кто-то нарисовал ему на лице усы. Джин читал рэп про старый маяк, и все хохотали, пока он фальшивил. Чонгук сидел рядом с Тэхеном, иногда касаясь плечом его плеча, и в этих случайных прикосновениях было что-то до смешного естественное. Он спрашивал Тэхена о его жизни, о школе, о том, что он любит слушать, и Тэхен отвечал, чувствуя, как внутри разливается странное тепло. — Ты странный, — сказал Чонгук под утро, когда все уже разбрелись спать по углам гаража, навалявшись на диванах и матрасах. — Обычно я не выношу таких… правильных. — Я не правильный, — тихо возразил Тэхен. — Я просто умею притворяться. Чонгук долго смотрел на него, и в этом взгляде было столько, что у Тэхена перехватило дыхание. А потом парень просто усмехнулся и откинулся на спинку дивана, закрывая глаза. Тэхен глянул на часы. Четыре утра. Он вскочил, как ошпаренный. — Мне надо домой, — выпалил он, шатаясь от усталости и натягивая куртку. — Если папа узнает, что меня не было всю ночь, он прибьёт меня к кровати на оставшиеся две недели. — Беги, — пробормотал сонный Джин с матраса. — Только осторожно… Тэхен выбежал из гаража, вдохнул солёный утренний воздух и, оглянувшись, заметил, что Чонгук приоткрыл один глаз и смотрит на него из дверного проёма. — Придёшь сегодня? — спросил Чонгук, и в его голосе не было той привычной наглости. Было что-то почти... робкое. Тэхен замешкался на секунду, а затем улыбнулся. По-настоящему. Широко и тепло. — Если папа не прибьёт меня раньше, — ответил он. — Я приду. Он развернулся и побежал по пустынным утренним улицам, чувствуя, как в груди разрастается что-то новое, опасное и одновременно невероятно притягательное. Он наконец-то почувствовал себя нужным и не одиноким. Где-то за спиной, у старого гаража, Чонгук всё ещё смотрел ему вслед, пока Лили не дёрнула его за футболку: — Чон, ты чего уставился? Хватит пастись, иди спать. — Я и так не сплю, — буркнул Чонгук, но в его карих глазах светился тот же самый странный огонь, который только что горел в глазах Тэхена. Он не знал, что парень, которого он приметил на трассе, станет его самой большой победой. И самым большим риском.