Галактическая Империя Эдем

"Каждая империя рождается в крови завоеваний и умирает в крови предательств. Между этими двумя океанами лежит иллюзия вечности — краткий миг, когда правители верят, что их власть незыблема, их троны неприступны, их династии бессмертны. Но история безжалостна: она учит нас, что нет ничего более хрупкого, чем могущество, построенное на страхе. Ибо страх порождает ненависть, ненависть рождает мятеж, а мятеж пожирает империи, оставляя после себя лишь пепел и воспоминания о былом величии. И в этом пепле рождается новая кровь, новые амбиции, новая империя... И цикл повторяется вновь, ибо люди никогда не учатся на ошибках предков." Планета Эдем, столица Галактической Империи Подземный бункер Имперской Разведки, уровень -47 За 12 часов до цареубийства В абсолютной темноте светились только глаза. Двенадцать пар глаз, принадлежавших двенадцати людям, чьи имена никогда не произносились вслух за пределами этой комнаты. Люди-призраки. Кукловоды. Те, кто двигал фигуры на шахматной доске галактики, оставаясь в тени. Граф Александр Нуар, глава Имперской Разведки, активировал голографический интерфейс. В центре стола материализовалось изображение человека — император Касл Гроц во всей своей имперской роскоши, в золотом плаще и с короной из застывшего света на голове. — Господа, — голос Нуара был тих, но каждое слово резало воздух, как лезвие, — мы собрались здесь, чтобы обсудить... деликатный вопрос. — Вы хотите сказать — цареубийство, — холодно произнесла маркиза Изабелла Саванна, министр финансов. Её глаза блестели в полумраке, как у хищника. — Давайте называть вещи своими именами, Александр. Мы здесь, чтобы решить, как убить императора. Повисла тяжёлая тишина. Слово было произнесено. Рубикон перейдён. — Изабелла права, — архиепископ Дамиан Крест, верховный жрец Совета Псаиников, наклонился вперёд. Его древнее лицо в тени казалось черепом. — Касл Гроц превратился из правителя в тирана. Он убивает собственный народ тысячами. Возвращает рабство. Сжигает целые города в попытке подавить восстание. Он обезумел. — Обезумел или нет — не наше дело, — вмешался лорд Максимилиан Корвин, патриарх старейшего аристократического рода Империи. — Наше дело — стабильность. А стабильности больше нет. За последние три месяца мы потеряли контроль над четырнадцатью планетами Внешнего кольца. Экономика рушится. Флот деморализован. Если это продолжится, через полгода Империи не станет. — А вместе с ней не станет и нас, — добавил герцог Родерик Блэквуд, командующий пограничными системами. Его изрезанное шрамами лицо исказилось в гримасе. — Повстанцы уже публично объявили список "врагов народа". Все мы в нём. Когда они победят — а они победят, если ничего не изменится — нас будут вешать на площадях. — Именно поэтому мы должны действовать, — Нуар увеличил голограмму. — Но есть проблема. Касл Гроц — не просто император. Он символ. Легенда. Человек, который тридцать лет назад объединил десять враждующих систем в единую Империю. Если мы просто убьём его, начнётся хаос. — А если не убьём, хаос гарантирован, — графиня Селестина Вейн, владелица крупнейших корпораций Империи, скрестила руки на груди. — Мы в патовой ситуации. — Не совсем, — Нуар активировал другую голограмму. На этот раз появилось изображение молодого человека — тёмные волосы, серые глаза, благородные черты лица. — Есть альтернатива. — Артемий Гроц, — прошептал кто-то. — Кронпринц. — Наследник престола, — кивнул Нуар. — Восемнадцать лет. По закону слишком молод для единоличного правления — требуется регентский совет до двадцати одного года. — Три года под нашим контролем, — в голосе Корвина прозвучало удовлетворение. — Достаточно, чтобы стабилизировать ситуацию. — И достаточно, чтобы изменить законы о престолонаследии, — добавила Саванна. — К моменту совершеннолетия Артемия мы можем сделать так, что императорская власть станет номинальной. Настоящая власть останется у нас. — Конституционная монархия, — усмехнулся Блэквуд. — Изящно. — Но есть нюанс, — архиепископ Крест поднял костлявую руку. — Артемий не похож на своего отца. Мальчик мягок. Идеалист. Верит в справедливость, равенство, все эти детские сказки. Он может не согласиться с нашими... методами. — Тогда мы его убедим, — холодно сказал Нуар. — Или устраним. У Касла есть побочные дети. Менее легитимные, но управляемые. — Значит, решено? — Корвин обвёл взглядом присутствующих. — Касл Гроц должен умереть. Артемий становится императором под нашим регентством. Возражения? Молчание. Смертельное, окончательное молчание заговорщиков. — Тогда остаётся вопрос — как? — Нуар вернулся к голограмме императора. — Касл параноик последние годы. Он окружён элитной гвардией, не доверяет еде из дворцовых кухонь, меняет маршруты передвижения ежедневно. К нему невозможно подобраться. — К нему не нужно подбираться, — тихо сказала Изабелла Саванна. — Нужно сделать так, чтобы кто-то другой это сделал за нас. Все повернулись к ней. — Объяснитесь, — потребовал Корвин. — Саймон Элсайд, — маркиза улыбнулась хищной улыбкой. — Лидер Интер Эдема. Террорист номер один. Человек, которого Касл разыскивает двадцать лет. — И что с ним? — У меня есть... каналы связи с повстанцами, — Изабелла наклонилась вперёд, её глаза горели. — Коммерция не знает границ, господа. Я продаю оружие обеим сторонам уже три года. Элсайд покупает через подставных лиц, но я знаю. — Вы финансируете террористов?! — взревел Блэквуд. — Я финансирую будущее, — невозмутимо ответила она. — И это будущее включает смерть императора. Элсайд мечтает убить Касла. Мы можем дать ему такую возможность. — Как именно? — Послезавтра Касл планирует выступить с обращением к народу. Публичное мероприятие на площади Тысячи Звёзд. Три миллиона зрителей. Прямая трансляция на все десять миров. — Изабелла активировала схему площади. — Идеальное место для покушения. — Безумие! — Крест ударил посохом по полу. — Площадь будет кишеть охраной! Снайперы на каждом здании! Силовые щиты! Сканеры! — Всё это можно обойти, — Нуар вглядывался в схему. — Если знать коды безопасности. Маршруты патрулей. Слепые зоны сканеров. — И вы дадите эту информацию террористам? — в голосе Корвина звучало недоверие. — Через несколько подставных лиц, чтобы ничего не вело к нам, — кивнул Нуар. — Элсайд получит всё необходимое. Его люди проникнут на площадь. Один выстрел — и проблема решена. — А Элсайд думает, что это его собственная гениальная операция, — закончила Изабелла. — Красиво, не правда ли? — И что дальше? — спросил Блэквуд. — Касл мёртв, начинается хаос... — Нет хаоса, — Корвин поднял руку. — Мы немедленно вводим чрезвычайное положение. Объявляем Артемия новым императором. Формируем регентский совет. Усиливаем меры безопасности. Начинаем переговоры с умеренными повстанцами о прекращении огня. — Умеренными? — фыркнул Блэквуд. — Таких не существует! — Существуют, когда им предложить амнистию и место в новом правительстве, — холодно ответил Корвин. — Элсайд — фанатик. Но у него есть заместители, более... прагматичные. Мы найдём с ними общий язык. — А Элсайда? — Элсайд умрёт при "задержании", — Нуар усмехнулся. — Удобный козёл отпущения. Убийца императора, террорист, враг народа. Его смерть объединит Империю. Артемий станет символом новой эры. Мы — его мудрыми советниками. Идеально. — Слишком идеально, — пробормотал архиепископ. — Что-то пойдёт не так. Всегда что-то идёт не так. — Тогда мы импровизируем, — Корвин встал. — Господа, я призываю к голосованию. Все за то, чтобы санкционировать операцию "Падение Бога", поднимите руку. Одна за другой поднялись двенадцать рук. Единогласно. — Решено, — Нуар деактивировал голограммы. — Через два дня император Касл Гроц умрёт. Да начнётся новая эра. Заговорщики начали расходиться, растворяясь в тени. Но у выхода архиепископ Крест задержался, обернувшись к Нуару: — Александр, один вопрос. А что, если мальчишка окажется не таким управляемым, как мы думаем? Нуар посмотрел на старика холодным взглядом профессионального убийцы: — Тогда, Ваше Преосвященство, будет два императорских похорона вместо одного. Министр Райдер Герц хромал по разрушенной улице, когда его догнал запыхавшийся офицер. — Господин министр! Стойте! Да подождите же, чёрт возьми! Райдер обернулся. Лейтенант Марко — мальчишка из хорошей семьи, только из академии — согнулся пополам, хватая ртом воздух. Форма в копоти, фуражка где-то потерялась, на щеке свежая ссадина. — Отдышись сначала. Потом доложишь. — Не... не могу, сэр. Император лично... лично приказал... — Касл подождёт. — Н-никак нет! — Марко наконец выпрямился. Глаза у него были красные — то ли от дыма, то ли от слёз. —Протокол «Омега», сэр. Полный созыв Совета. Райдер замер. Тридцать лет на службе. Четыре императора. Два переворота, три войны, бесконечные заговоры. И ни разу — ни единого раза — он не слышал этих слов всерьёз. — Повтори. — Протокол «Омега». Сорок минут назад. Я... — голос Марко дрогнул, — я вас по всему сектору искал, сэр. Связь не работает, квантовые ретрансляторы сбиты... — Ладно. — Райдер огляделся. Вокруг них простирался мёртвый город: рухнувшие стены, перевёрнутые паровые экипажи, обгорелые тела под слоем серого пепла. Вдалеке что-то ещё горело — столб чёрного дыма поднимался к свинцовому небу. — Что со школой на Восточной? Марко побледнел. Даже сквозь копоть было видно, как отхлынула кровь от его лица. — Вы уже знаете? — Я видел взрыв. Спрашиваю: что известно? — Три корпуса, сэр. Полностью. Бомбы заложили ночью, сработали в девять утра, когда... — он сглотнул, — когда все были на занятиях. — Жертвы? — Предварительно... около восьмисот. — Выжившие? — Ищут, сэр. Но там... там почти ничего не осталось. Взрывчатка была с термитной начинкой. Райдер прислонился к обгорелому остову фонарного столба. Нога пульсировала болью — осколок зацепил его два часа назад, полевой инъектор кое-как остановил кровь, но идти было мучительно. Впрочем, не это сейчас имело значение. — Сэр? — Марко осторожно тронул его за локоть. — Вам нехорошо? Я могу вызвать медиков, тут недалеко развернули полевой госпиталь... — В этой школе училась моя дочь. Тишина. Где-то над головой с низким гудением прошёл санитарный шаттл — приземистый, грузовой, с красными крестами на обшивке. Летел в сторону Восточной. — Сэр, я... — Марко запнулся. — Простите. Я не знал. — Откуда тебе знать. — Райдер оттолкнулся от столба, выпрямился. Лицо его было спокойным, почти безразличным, только желваки ходили под кожей. — Транспорт есть? — Челнок ждёт у Седьмого терминала. Но там, сэр... — лейтенант замялся. — Договаривай. — Мятежники. Засели в портовом ангаре, перекрыли подходы. Человек двадцать, может больше. — Вооружены? — Ружья. Пара пистолетов. Ничего серьёзного, но... — Пойдём напрямую. Марко вытаращил глаза: — Сэр, вы же ранены! И нас только двое! — Ты хорошо стреляешь? — Н-ну... в академии был третьим на курсе... — Значит, справимся. Райдер вытащил из кобуры тяжёлый револьвер — старая модель, ещё дедовская, но надёжная как скала. Проверил барабан: шесть патронов. В кармане ещё дюжина. — Сэр, — Марко нервно облизнул губы, — может, всё-таки в обход? Там через Третью улицу можно... — Некогда. — Но... — Лейтенант. — Райдер посмотрел на него в упор. — Моя дочь погибла два часа назад. Мне. Некогда. Марко открыл рот. Закрыл. Молча вытащил табельный пистолет. — Я прикрою вас слева, сэр. — Хороший мальчик. Пошли. Они двигались молча. Мимо разрушенных домов — когда-то это был приличный квартал, лавочники да мелкие чиновники, теперь только битый кирпич и обугленные балки. Мимо перевёрнутого омнибуса — паровой котёл разорвало, железные внутренности вывалились наружу, как кишки из распоротого брюха. Мимо тел, которые никто ещё не убрал. Марко старался не смотреть. Райдер смотрел — внимательно, цепко, запоминая каждую деталь. — Сэр? — не выдержал лейтенант, когда они свернули на Портовую. — М? — Можно вопрос? — Валяй. — Почему вы здесь оказались? В Восточном секторе? Это же... — он замялся, подбирая слова, — не самый благополучный район. — Шёл в школу. — А? — Хотел забрать Лису раньше. Жена просила. — Райдер не сбавлял шага, хотя нога с каждым шагом болела всё сильнее. — Сегодня у неё был сольный концерт. Скрипка. Она два месяца репетировала. Марко промолчал. Что тут скажешь? Они вышли к терминалам. Здесь пахло машинным маслом, топливом и гарью — странная смесь обыденности и катастрофы. Справа мерцали посадочные огни шаттл-площадки, слева тянулись грузовые ангары. У дальнего из них, за наспех сооружённой баррикадой, маячили фигуры в тёмном. — Вон они, — шепнул Марко, приседая за грузовыми контейнерами. Райдер оценил обстановку. Баррикада из ящиков и опрокинутых погрузчиков, человек пятнадцать-двадцать. Разномастный сброд: портовые грузчики, судя по робам, пара бывших солдат — их выдавала выправка. У некоторых ружья, у остальных арматура да монтировки. На стене за их спинами кто-то намалевал красной краской: «СМЕРТЬ ТИРАНУ». — Сэр, — Марко нервно сглотнул, — может, всё-таки... — Тихо. Райдер встал в полный рост и двинулся прямо на баррикаду. — Эй! — заорали оттуда. — Стоять! Руки покажи! Он продолжал идти. — Да стой ты, говорю! Стрелять буду! Райдер остановился в двадцати шагах от баррикады. Поднял руки — медленно, демонстративно. — Меня зовут Райдер Герц. Министр внутренних дел Империи. Мне нужен шаттл. Секунду было тихо. Потом — хохот. — Слыхали, мужики? Министр! — здоровенный детина выбрался из-за баррикады, ухмыляясь во всю небритую рожу. В руках у него было охотничье ружьё. — А мы-то думали, вся ваша сволочь уже в дворец попряталась! — У меня срочное дело к императору. Пропустите — и разойдёмся миром. — Миром? — детина сплюнул. — После того, что вы с нами сделали? — Я лично с тобой ничего не делал. — А налоги? А рекрутчина? А брательника моего, которого в рудодобывающие шахты угнали за долги?! — он вскинул ружьё. — Вот тебе твой мир, господин министр! Райдер выстрелил первым. Револьвер рявкнул — оглушительно в тишине мёртвого порта. Детина рухнул, схватившись за грудь. Дальше всё смешалось. Крики, выстрелы, топот. Марко палил откуда-то слева — быстро, зло. Райдер стрелял не целясь, навскидку, как учили когда-то давно: один, второй, третий. Перезарядка. Ещё двое. Через минуту всё кончилось. Райдер перешагнул через тела и захромал к посадочной площадке. За спиной тяжело дышал Марко. — Сэр... как вы... откуда вы знали, что они промажут? — Не знал. — Тогда почему?.. Райдер остановился у трапа челнока. Посмотрел на лейтенанта — тот был белый как полотно, руки дрожали, пистолет всё ещё сжат в побелевших пальцах. — Потому что мне уже всё равно, мальчик. Понимаешь? Совсем всё равно. Он развернулся и поднялся на борт. Марко постоял ещё секунду, глядя на тела у баррикады. Потом сглотнул и двинулся следом. Шаттл поднялся над городом, и Райдер впервые увидел масштаб катастрофы. Эдем пылал. С высоты столица Империи напоминала раненое животное — чёрные провалы пожарищ, как гноящиеся язвы, расползались по телу города. Восточный сектор — сплошное море огня. Северный — не лучше. Только дворцовый комплекс в центре ещё держался, окружённый кольцом защитных стен и зенитных батарей. — Сэр, — пилот обернулся, лицо у него было серое, — диспетчерская передаёт: во дворец только по коридору «Альфа». Остальное воздушное пространство закрыто. — Почему? — Мятежники захватили три зенитные платформы. Сбили уже два наших транспортника. — Веди по «Альфе». Шаттл заложил крутой вираж, обходя столбы дыма. Внизу мелькали крыши, улицы, площади — всё затянутое серой пеленой. Там, где раньше кипела жизнь, теперь царила только смерть. Марко сидел напротив, вцепившись в подлокотники. Первый бой — это всегда тяжело. Райдер помнил своё крещение огнём: трое суток потом не мог уснуть, всё видел лица убитых. Теперь он не видел ничего. Просто пустота. — Сэр? — М? — Можно ещё вопрос? — Валяй. Лейтенант помялся. — Правда, что... что всё это из-за нас? Ну, из-за дворца, из-за императора? Райдер долго смотрел в иллюминатор. Челнок пролетал над Центральным парком — вернее, над тем, что от него осталось. Деревья полыхали, как свечи. — Из-за нас, — сказал он наконец. — И из-за них. И из-за того, что никто не хотел слушать, пока было время. — Я не понимаю. — И не поймёшь. Пока сам не наделаешь ошибок, от которых гибнут люди. Марко умолк. Шаттл пошёл на снижение. Дворцовый комплекс вырастал из пепла, как белый клинок — километровая башня мрамора и стали, увенчанная золотым шпилем с императорским гербом. Вокруг — три кольца крепостных стен, сотни зенитных орудий, казармы гвардии. Над посадочными площадками кружили боевые истребители класса «Коршун». — Садимся на площадку «Император-1», — сообщил пилот. — Вас уже встречают, сэр. Райдер глянул вниз. У трапа стояла группа людей в парадной форме — генералы, министры, адъютанты. И среди них — высокая фигура в чёрном. Касл.