Клятва для Тху

Маэдрос встретил брата... и его добычу... в высоком зале, и его единственный уцелевший кулак судорожно сжался на рукояти меча. Его взор с веселой изумленной яростью вперился в стоящую перед ним желтоглазую «Лютиэн», глубочайше беременную на вид. — Турко, ты псих! — наконец выдохнул Нельо, и его голос эхом разнесся под сводами. — Хах, брат, — Тьелкормо весело осклабился, делая шаг вперед и по-хозяйски кладя ладонь на плечо своей спутницы. — Я всего лишь подумал, что твое желание прибить эту тварь окажется сильней соображений пользы. А так рука не поднимется. И нет, срок небольшой, но там... пятеро. Полумайар. Вон одна Лютиэн сколько всего натворила, едва из Дориата высунувшись. А теперь… лет за сто у нас будет целая армия. Саурон в очередной раз неслышно, одними губами прошептал про себя: «И кто из нас Гортхаур…» Маэдрос медленно обошел лже-Лютиэн кругом. В серых глазах старшего Феанариона зажегся тот самый огонь, который когда-то поднял весь их дом на восстание против Валар. Планы мести Ангбанду, годами казавшиеся несбыточными, вдруг обрели новые, пугающие очертания. — Я бы посмотрел на ТАКУЮ трактовку рока Нолдор, — негромко, но отчетливо произнес Руссандол, и на его губах появилась предвкушающая улыбка.