Слуга

Всякая власть строится на чётко построенной иерархии. Каждая страта отделена, и её внутренняя структура упорядочена. Существует закон, который помогает власти реализовывать себя. Есть строгие правила того, как власть выражает себя. Богатства, редкие ткани, драгоценные металлы, блестящие камни, этикет, образование, речь — всё это свидетельствует о статусе человека, подчёркивает его положение среди других. Безусловно одно лишь обладание красивыми безделушками властью тебя не наделяет. Другие люди решают, что ты тот, кто стоит выше них, и кому следует подчиняться. Люди приносят себя в услужение по самым разным причинам. И даже своё хождение под кем-то они стремятся подчеркнуть, как бы в мнимой попытке создать у окружающих впечатление, будто бы они тоже наделены властью, как и их господин. Отличаюсь ли я чем-то от других вассалов? — Нет. Эти традиции понятны и просты, и идти против них бессмысленно. Мы надеваем маски; мы облачаемся в ткани, чтобы скрыть свою кожу от лишних глаз; ткани наших одежд скроены просторно; цвета наших одеяний выделяют нас среди безликой массы. Я следую за Мораэ-Эмоном. Я будто бы нахожусь в его тени, а оттого отличаться внешне не обязан. Но мне позволено больше. Я могу не сковывать себя каждый день закрытой одеждой. Я могу показывать своё лицо и кожу. Мой Господин придерживается в этом отношении куда более строгих правил. Верхняя половина лица, закрытая маской, символизирует обезличенность, нижняя — нечеловечность. Маска, закрывающая всё лицо, говорит об особом статусе персоны, её носящей. Только редкий человек может удостоиться увидеть лицо такой персоны.

***

Смуглый... Глупо было ожидать нечто иного от того, кто родился среди барханов. Однако... Всё равно чувствую смятение. Красивый... Смотрит в ответ мягко и безмятежно, с призрачной тенью улыбки на устах. Не верится, что смотрю на лицо того, кто тысячелетиями никому его не показывал. Не могу описать это чувство. Не могу осмыслить. Просто... Мораэ-Эмон выглядит очень... Очень... интересно. Или же?.. фактурно?.. В моём воображении виделось иное лицо, но увиденное сегодня гораздо лучше всех моих догадок. В выражении его лица чувствуется вся та сила и власть, которой он обладает. По складкам возле губ и носа заметно, как часто его рот кривится в презрительной усмешке. Он выглядит гордым, как горный орёл. Вся его внешность как будто бы кричит о том, что он монарх, что он воин, что его волю сломить невозможно... Слегка краснею своим мыслям. Как-то я слишком им восхищаюсь... Мне разрешают эту жадность. Мораэ-Эмон улыбается тепло и открыто, чуть склонив голову к плечу. — Могу я?.. М... — Конечно, — заглядываю в глаза своего хозяина. Золотые... Пододвигаюсь ближе, очень неуверенно тянусь вперёд. Можно ли мне?.. Он не отстраняется. Он позволит мне эту дерзость. Мы сидим близко друг к другу, на одном диване. Я сижу с согнутыми в коленях ногами, расставленных по бокам от меня, тогда как ноги хозяина на полу. Он смотрит вбок, на меня. Правую руку осторожно кладу на его предплечье. Левой опираюсь, чтобы немного привстать. Сжимаю плотную ткань его одежды. Чуть опускаю веки — мне стыдно так близко рассматривать его лицо. И... целую. Лишь маленькое прикосновение губ к губам, не более. Смущение захлёстывает, и я отстраняюсь. Мысленно благодарю за то, что Мораэ-Эмон никак это не комментирует. Он всегда удивительным образом чувствует, когда следует молчать. В сторону хозяина стараюсь не смотреть. Чужая тёплая ладонь накрывает мою, сжимает. Он спокойно наклоняется ко мне, чтобы поцеловать, но куда чувственнее. Прикосновение его губ мягкое и нежное. Оно чуть усиливается, но после ослабевает. Меня целуют осторожно. Как будто я фарфоровая статуэтка. Будто я в чужих глазах бесценен. И ответ мне хочется показать свои чувства. Мне неловко и непривычно, но я очень хочу сказать о всей своей любви к Вам. Я хочу целовать вас так всю жизнь, а может с куда большим чувством, чем я показываю сейчас. Сознание чуть мутнеет от переполняющих меня эмоций и ощущений. Этот особенный момент длится долго, и я не замечаю, как он заканчивается. Но наша близость никуда не уходит. На меня как всегда смотрят. И улыбаются. Я смотрю в ответ. Проникновенно. В чужих глазах я будто хочу узнать ответ на все секреты. В его глазах я вижу целый мир. Возможно, он видит тоже самое. Эта мысль меня согревает, и я наконец улыбаюсь в ответ.

***

— Да я же вам неоднократно говорил, что порядок слов сильно влияет на конечный результат! — Нет, Бэзил, ты, кажется, чего-то не понимаешь, — отвечает раздражённо. — Ну конечно, вы-то больше понимаете меня в моём ремесле. — Я был свидетелем... — Были свидетелем, а не участником! — Не смей перебивать меня, насекомое, — температура в комнате резко падает. Сердце пропускает удар. Господин крайне не любит, когда нарушают субординацию. С новым статусом наших отношений я нередко позволяю себе вольности, которые его откровенно выводят из себя. Мораэ-Эмон по натуре либерален, однако по какой-то странной причине он как дракон, который защищает свои сокровища, когда дело касается традиций и иерархии, а также определённых правил обращения. — Я прошу прощения, Владыка. Я позволил себе дерзость, недостойную вас, — склоняю голову в небольшом поклоне, тем самым показывая своё раскаивание и смирение. — Твоё положение не повод вести себя как ободранное быдло, — в голосе слышно едва скрываемое презрение. Я решаю промолчать. На меня смотрят холодно. Пауза затягивается, и в конечном счёте он отводит взгляд и поднимает руку в знак примирения. Чуть выдыхаю. Кажется, я сам не заметил, как на время задержал дыхание. — Порядок слов не может иметь значение, так как язык нешоопель построен по принципу кратких смысловых конструкций, которые соединяются друг с другом в единый смысл в предложении. Ты действительно прав, когда говоришь, что перестановка слов может повлиять на конечный результат, но ты ошибаешься в том, что думаешь, будто эти изменения катастрофичны. Проведённый ритуал просто не будет доведён до конца, так как произносимые тобой слова будут бессвязной кашей. Нового смысла от перестановки не появляется. И я точно это знаю, потому что на протяжении тысячелетий наблюдал, как менялась техника проведения ритуалов. — И-именно это я и имел в виду. Мне просто показалось это слишком очевидным, чтобы объяснять... — неприятно, что меня так филигранно осадили и указали на мою неправоту. — Точность твоих формулировок имеет огромное значение, Бэзил. Такой человек, как ты, знать это обязан. — Вы правы, мой Господин. Я был слишком небрежен в своих словах. — отчитывает, как ребёнка! Мне казалось, что ко мне давно перестали так относиться. Но, по всей видимости, во мне всё ещё видят сопливого подростка, который только учиться разговаривать. — Ты беременен, Бэзил. Сейчас ты действительно ничем от ребёнка по поведению не отличаешься. — я вспыхиваю в ответ на эти слова. Как же ты высокомерен, пыль кладовая! Моим мыслям в ответ лишь усмехаются, что злит ещё сильнее. Силюсь подобрать как можно более язвительные слова, но нужные идеи в голову не лезут. По итогу просто продолжаю молча вскипать. Никогда больше не буду с ним разговаривать! Он злой и противный! — Скоро ли ты закончишь свой сборник? Ты уже давно обещаешь мне, что закончишь его, однако вот уже минуло тринадцать лет, а ты всё никак не довёл дело до конца. — явно же слышит, о чём я думаю, и намеренно издевается, задавая вопросы, как бы игнорируя мой бойкот. Промолчать я точно не могу, и приходиться отвечать. — Доделаю. — И когда же? — допрос всё не заканчивается. — Когда... — вовремя прикусываю язык, чтобы не съязвить. — Я сделаю. В ближайшее время. Завтра сразу займусь. — А почему не сегодня? — поднимает взгляд на меня. — Сегодня я не в настроении. — Ах... И кто же тот злодей, что расстроил Бэзила? — театрально взмахивает руками, выражая притворное возмущение, при этом гаденько улыбаясь. — Даже не знаю. — злобно буркую я. Наша маленькая перепалка неожиданно веселит Мораэ-Эмона, и всё то недовольство, вызванное нашим спором, сходит. Я расслабляюсь в кресле, всё ещё немного взвинченный, но уже не такой расстроенный. Долго держать обиду на Господина очень сложно. Он может казаться человеком тяжёлым, однако в общении раскрывается как очень приятный и тактичный собеседник. Он всегда старается закончить разговор на мирной ноте, нередко не скупясь жертвовать своей гордостью ради спокойствия. Наш разговор окончательно подходит к концу, и мы просто продолжаем сидеть недалеко друг от друга, каждый увлечённый чем-то своим.

***

— После того, как моё тело было стёрто, мой дух слился с Афеорзу. Гонимый жаждой мести, я стёр с лица земли все города, посёлки, поля. Вроде как я даже изменил ландшафт местности, образовав новые горы и ущелья. А река, что напитывала мою страну, пересохла. Небольшая песчаная буря своим потоком била по ногам, мешала двигаться дальше. Мы укутались очень плотно и старались держаться вместе, чтобы не потеряться. В этом крае такая погода считается благоприятной. Морае-Эмон прожил здесь очень долго и знает особенности каждого сезона. Он смог подобрать удачный момент, чтобы мы могли путешествовать без заминок. Нам пришлось идти пешком, так как животные здесь не выживают. Надеюсь, что Господин не ведёт нас прямиком в бездну, ведь еды и воды у нас буквально на пару недель, а идти ещё очень долго. Мы могли бы совершить наше путешествие через море, приблизившись к нужной точке по воде, однако, как объяснил Мораэ-Эмон, это было бы равносильно самоубийству. Юго-восточное море полнится самыми разными мерзкими тварями, что обитают на дне и всплывают всякий раз, когда водную гладь разрезает очередное судно. Они топят корабли, а несчастных поедают или уносят далеко в темноту. Одна мысль о том, чтобы оказаться там, среди тёмных вод, меня пугает. Всё-таки лучше добираться по суше, пускай и дольше, и мучительней. По крайней мере безопасней. Вообще неудивительно, что последняя Маон-Хадатта решила выбрать именно этот регион в качестве нового пристанища Дорари. Идеальное место, чтобы спрятаться от всего мира. Конечно, есть ещё вариант добраться до страны Дорари через самый юг материка, однако те пути не проложены, и мало какая страна решилась финансировать плавание за тысячи лет. Риск потерять много и не получить ничего оказался слишком велик. Я увлёкся своими мыслями, так и не ответив на последнюю фразу Господина. Думаю, что я мало что могут сказать в ответ. История Мораэ-Эмона кажется мне чудовищной, и лишние комментарии могут только опорочить его трагедию. Мы двигаемся всё дальше, видя только раскалённые пески на горизонте. Идти нам ещё долго.