Слуга

— Сладость моя, ты не замёрзла? — не вижу, но слышу, как он говорит это с улыбкой. Сразу же представляю мягкость в его глазах, и уголки губ сами поднимаются вверх. — Нет, зайчонок, не замёрз. — передразниваю его слащавую манеру обращаться ко мне. В ответ слышу только смех. Сегодня готовим вместе. Я не люблю готовку, хоть навыки имеются. Встали рано утром, чтобы приготовить праздничный ужин, подготовить палаты, украсить замок, растопить печи. Воспитанники пока спят. Я настоял на том, чтобы мы взяли на себя все работы и только потом переложили часть обязанностей, когда все проснутся. Мы поднялись в полной темноте, бродили по коридорам сонными мухами, чтобы разжечь огонь в печах и достать все украшения. Пускай бездельники создают красоту в центральном зале, а мы будем готовить. Овинаму нужно будет ещё приобщить к нашим кулинарным поединкам... Замок большой и холодный, за ночь успел остыть. И наш кухонный уголок помещение просторное, и чтобы ему прогреться, нужно время. Пока прохладно, и я укутываюсь в самые разные тряпки, чтобы согреться. Ну не люблю я холод... Солнце сегодня выглянуло впервые за долгое время. Вижу его лучи через окно, находящееся впереди, за углом. Разросшийся иней на стекле так приветливо блестит... Если выглянуть на улицу, то можно увидеть, как волшебно искрится снег на свету, а обледеневшие деревья, камни, кусты и стены отражают весёлые блики. И стоит такая умиротворённая тишина. И не только на улице! В комнатах и залах витает сонливость и неподобающая леность, которую так и не хочется развевать. Хочу насладиться этим тихим утром. Какая же погода благоприятная... Внезапно чихаю. Холодрыга! Чую волну веселья от Мораэ-Эмона. Ему лишь бы поиздеваться надо мной! Но я улыбаюсь. Продолжаю нарезать непослушный овощ. Сегодня будет много блюд, смеха и разговоров. Откладываю временно нож в сторону и упираюсь ладонями в столешницу. Смотрю всё в тоже несчастное окно. Как же озорно дыхнул сегодня морозец.

***

Хоть живот и тянет вниз, но всё-таки я решил немного прогуляться по замку. Я устаю от единообразия, связанного с лежанием, сном и чтением книг. В скором времени буду в потолок плевать, чтобы хоть как-то себя развлечь. В моём кабинете уже завалы из бумаг — целые башни высятся вверх, а мне даже смотреть на дверь не разрешают, аргументируя это тем, что «я могу перетрудиться». Мне скучно! Это самое страшное. Но приказ есть приказ, так что приходится выполнять. Хорошо, что ходить не запретили. Хотя видя жалостливый и снисходительный взгляд Господина, чую, что даже это в скором времени мне не разрешат делать. Я точно рано или поздно его ударю за неподобающее посягательство на мои права! Я волен быть там, где пожелаю, и конкретно сегодня я желаю прогуливаться по самым пустынным местам белого дворца. Мои подчинённые не знают о моём положении, и исключением является только Овинама. Удивительной природы личность однажды оказалась на пороге нашего дома... которого мы впустили. Как же много лет минуло с тех пор. Прожитые годы, десятилетия и века меня пугают своим размером. И наша с ней дружба тянется уже давно. И она всё также считает меня чудаком! Обидно. Но я всё равно люблю её. Мерещиться ли? Чувствую шевеление где-то внутри себя... Они редкие и нечастые, но приятных ощущений от этого мало. И самое дурное в том, что дурацкая беременность занимает несколько лет. Сначала вырастает эмбрион, а потом в течение шести лет он тебя бесит, мешая жизнь. Но это необходимо, что с прискорбием приходится признавать. Так он напитывается силами своих родителей. Собственно поэтому мы так своеобразно и переживаем беременность, становясь озабоченными и более эмоционально зависимыми друг от друга. Иногда это меня раздражает, но глупый организм предугадал это, и гормоны путают моё восприятие, заставляя меня жаждать близости и внимания Мораэ-Эмона. Хочу сбежать отсюда... Ох, мои мысли слышат. Я не вредничаю! На том конце снова потешаются... Экая напасть. Сажусь на ближайшую скамью. Нужно передохнуть. Раньше я мог часами бежать без передыху, а сейчас и два десятка метров не могу пройти без одышки. Собственное тело подводит, что вызывает у меня странную смесь из тоски, апатии и раздражения. Погружаюсь в эти чувства, конкретность мыслей размывается, и в голове появляется странный фоновой шум из обрывков ощущений и воспоминаний. Тихо. Эта часть здания всегда стоит в тишине. Возможно это связано с тем, что Мораэ-Эмон живёт здесь. Мало кто осмеливается разгуливать перед носом самого дьявола. Что, сугубо на мой взгляд, мне приносит только пользу. Мал шанс, что кто-то прервёт мой покой. Оглядываюсь назад. Окно заканчивается под самым потолком. Иногда поражаюсь масштабам построенного нами здания. Помню, как рисовали первые чертежи. Мы тогда много и долго ругались, всё никак не достигая соглашения. Моя злоба была столь велика, что я хотел навсегда покинуть своего Господина. Возможно это стоило тогда сделать... Да не вредничаю я! Хватит подслушивать! Я не чувствую приватности даже в своих мыслях! Мой Господин постоянно слышит мои мысли. Обычно он никак их не комментирует, но если слышит особо скабрезные, то не упустит шанса надо мной поиздеваться. Осторожно вздыхаю, почему-то думая, что если мой вздох услышат стены, то стоящий покой рассеится. Усмехаюсь собственным мыслям. Пожалуй моя прогулка на сегодня закончена. Мораэ-Эмон ждёт меня. Как же я могу оставить своего любимого без возможности посмеяться надо мной?

***

Я и подумать не мог, что Мораэ-Эмон окажется очень тактильным человеком. Он всё время меня обнимает, тискает, зажимает, гладит, щипает (!), целует и держит около себя. Я даже на время не могу остаться один, потому что хозяин везде меня находит и забирает с собой. Ему очень нравится моё тело и моё смущение. Даже когда я в одежде — ощущаю себя нагим. У меня совершенно нет личного пространства из-за Господина. Такая физическая близость очень часто приводит к близости иного характера. Не передать, сколько часов мы проводим в соитии друг с другом. Я медленно растворяюсь в отношениях с Мораэ-Эмоном. Я стал слишком мягким и податливым. Мне разрешается слишком многое, и оттого я начинаю вести себя куда более провокационно и капризно. Но надо мной лишь посмеиваются и снова оставляют подле себя. Думаю, что рано или поздно такая жадность со стороны Мораэ-Эмона закончится. Я понимаю, почему он так себя ведёт. Когда я вижу его уязвимость, то влюбляюсь ещё сильнее. Он голоден до тактильных ощущений. Для личности, что на протяжении нескольких эпох пребывала в форме духа, сам факт ощущать кого-то на физическом уровне очень важен. Мой Господин человек, и иметь близость и ласку для него необходимо. Он как страждущий, что никак не может напиться. Я вижу, какое порой болезненное выражение лица у него появляется, когда мы снова оказываемся в объятиях друг друга. Как он хочет трогать меня и лапать, так и я отвечаю ему тем же. Мне особенно нравится целовать его, рассматривать черты лица. Мне нравится водить рукой по его телу, прощупывая твёрдые и жилистые мышцы. Мне нравится изучать то, как причудливо изгибается его мышечный каркас. Мне нравится рассматривать то место, где чёрный орнамент в локтях сменяется просто смуглой кожей. Этот цветовой переход мне кажется странным и интересным. Я не совсем понимаю, откуда берётся такой рисунок. На ногах всё тоже самое — до колен чёрный цвет с необычным переходом в его природный цвет кожи. К тому же... Член моего хозяина тоже чёрный. Эта деталь его тела мне кажется очень красивой. В силу того, что я был выращен как мужчина, я перевидал огромное количество... мужских причиндалов. Я видел самые разные формы и размеры, и зачастую чужие гениталии казались мне странными и уродливыми. Но член моего Господина красивый и ровный. Его особенно приятно обхватывать губами и сосать. Особенно я обожаю слышать тяжёлое дыхание Мораэ-Эмона. Когда я беру в рот его плоть, я ощущаю власть. Я издеваюсь, не доводя до желанного пика, останавливаясь именно тогда, когда разрядка приближается. Я играюсь с чужим терпением и выдержкой. Обожаю видеть, как в какой-то момент тяжёлые вздохи сменяются тихими, протяжными стонами. Если мой хозяин срывается и начинает грубо проталкивать член прямо в мою глотку, то я в ликующей радости нарекаю себя победителем. Хотя, конечно, чувствовать свою победу в том, что тебя оттрахали в рот, немного жалко. Но вроде как это противостояние мой хозяин воспринимает всерьёз. Иногда мне становится жутко от осознания того, насколько мы близки друг с другом... Многие мелочи нашей жизни завязаны друг на друге, и чем дольше мы находимся рядом, тем крепче эта связь. Возможно это неправильно, но мне хорошо, так что я бы сказал, что чувствую полное равнодушие ко всем предостережениям касаемо наших отношений. В конце концов, когда ты под боком у своего супруга, тот гладит тебя по голове, а за окном плавно падают снежинки, то как речь может заходить о том, чтобы хоть на крошечное расстояние дистанцироваться от своего любимого человека?