Ready Or Not

Сирена вдалеке завывала так, словно Лос-Суэнос сам умолял пристрелить его, чтобы не мучиться. Этот город сгнивал изнутри, и каждый новый вызов спецназа лишь подтверждал очевидное. Тяжелый бронеавтомобиль «BearCat» резко затормозил в паре десятков метров от залитой ядовитым неоновым светом заправки Qwik Fuel. Внутри десантного отсека пахло порохом, застоявшимся машинным маслом и потом. Четверо бойцов SWAT сидели в давящей тишине, механически проверяя затворы штурмовых винтовок и подтягивая ремни тяжелых бронежилетов. Каждый ушел в себя. Эмма Майерс, оперативник с позывным «Эхо», поправила баллистическую маску шлема. Под плотным пластиком её светлые волосы были стянуты в тугой пучок, а на лбу уже выступила испарина. Сердце колотилось в рёбра, отсчитывая секунды до команды «Штурм», но пальцы держали карабин HK416 мёртвой хваткой. — Говорит TOC. Группа «Альфа», у нас вооружённое ограбление, внутри гражданские. Подозреваемые на взводе, ведут себя неадекватно. Ваша задача — навести порядок и обезопасить всех заложников. Работайте аккуратно. — Принято. Выдвигаемся, — глухо отозвался командир группы через ларингофон. Тяжелая дверь броневика распахнулась, мгновенно впустив в отсек прохладный ночной воздух, смешанный с запахом палёной резины и бензина. Эмма вышла второй, сразу беря под прицел стеклянные двери заправки. Мощный тактический фонарь на её стволе разрезал темноту, выхватывая на асфальте свежие следы крови и разбитого стекла. — Эхо, щит вперёд. Проверяем главный вход, — скомандовал ведущий. Они двигались идеальной цепочкой, прикрывая зоны друг друга. Лос-Суэнос не прощал ошибок. One неверный шаг, одна непроверенная щель и ты труп. Эмма пристроилась прямо за спиной щитоносца, жестко контролируя правый фланг. Каждая тень за окном казалась стволом, направленным ей прямо в лицо. Произошёл дзынь. Стеклянная дверь звякнула, когда ростовой щит грубо толкнул её внутрь помещения. — Полиция Лос-Суэнос! Руки вверх, мать вашу! Всем на пол! — рявкнул командир. Внутри заправки царил хаос. Перевернутые стеллажи, разбросанный товар, разбитые бутылки газировки, окрасившие пол в липкий сироп. И крики. Безумные, истошные крики заложников. В этот же миг из-за кассовой стойки выскочил парень в грязной толстовке с обрезом в руках. Его глаза были дикими, расширенными от метамфетамина. — На пол, сука! Брось оружие! — закричала Эмма, мгновенно ловя его грудь в прицел коллиматора. Вместо выполнения приказа парень резко вскинул ствол обреза. Время словно завязалось в узел и замедлилось. Эмма дважды коротко нажала на спуск. Два глухих хлопка. Пули калибра 5.56 сорвали наркомана с ног, отбросив спиной на стеклянную витрину с сигаретами. Он обмяк, мгновенно заливая пол под собой темной кровью. — TOC, говорит Эхо. Один подозреваемый нейтрализован, требуется медицинская группа, — тяжело дыша, доложила Эмма в рацию, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Роджер, Эхо. Продолжайте зачистку, — отозвался холодный голос из штаба. Продвигаясь глубже в торговый зал, Эмма заметила сжавшуюся в углу за стеллажами маленькую девочку. Та забилась в самую щель, дрожа всем телом и закрывая голову руками. Эмма мгновенно опустила ствол винтовки в пол, чтобы не пугать ребёнка, и сделала шаг назад, прикрывая её своим телом. Надеть на неё пластиковые хомуты у Эммы просто не поднялась рука. Она лишь осторожно коснулась её плеча, давая понять, что кошмар окончен, и зажала тангенту рации: — TOC, говорит Эхо. Обнаружили девочку, жива. Находится в безопасной зоне в торговом зале, запрашиваю немедленную эвакуацию. — Роджер, Эхо. Трейлеры уведомлены, группа прикрытия заберёт её. Продолжайте движение, — сухо отчеканил диспетчер. Оставалось проверить служебные помещения. Эмма подошла к двери с надписью «Офис менеджера». Напарник прикрывал, пока она толкала дверь ногой. Луч фонаря скользнул по столу, бумагам и замер на массивном кожаном кресле. Менеджер заправки сидел, откинув голову назад. Его глаза были стеклянными, уставившимися в потолок, а на груди расплывалось огромное багровое пятно от дроби. Грабители пристрелили его еще до приезда спецназа. Эмма сглотнула подступивший к горлу ком, коснулась шеи мужчины. пульса не было. — TOC, говорит Эхо. Обнаружен менеджер заправки. Неживой. Код 4. — Роджер. Оцепите зону. Когда всё закончилось, Эмма стояла посреди разгромленного зала, тупо глядя на мигающую неоновую вывеску над кассой:. «Спасибо, приходите ещё». От этого издевательского лозунга её едва не вывернуло наизнанку. Час спустя они вернулись в участок. В раздевалке спецназа стояла тяжелая тишина. Эмма со щелчком отстегнула ремешок и сняла шлем. На бледном лице остались глубокие красные вмятины от уплотнителей, волосы промокли от пота, а пальцы до сих пор подрагивали от адреналинового отходняка. Ей нужно было идти в канцелярию и сдавать рапорт, но ноги сами понесли её в другое крыло здания. Туда, где не пахло оружейным маслом, потом и пороховой гарью. Эмма остановилась перед дверью с лаконичной матовой табличкой: «Д-р Дженна Ортега. Штатный психолог департамента полиции». Она глубоко вздохнула, пытаясь унять внутреннюю дрожь, и негромко постучала. — Войдите, — донесся изнутри спокойный, бархатный и чертовски собранный голос. Эмма толкнула дверь. Кабинет Дженны встретил её приглушенным светом настольной лампы, едва уловимым запахом дорогого травяного чая и идеальным порядком. Сама Дженна сидела в строгом темном брючном костюме, листая какие-то бумаги. Её темные, глубокие глаза мгновенно зацепились за вошедшую. Ортега оценила её состояние за долю секунды: грязная форма, разгрузка, дикий, расфокусированный взгляд. Дженна медленно отложила ручку в сторону и сняла очки в тонкой оправе. — Привет, Эмма, — тихо сказала она, и в её обычно непроницаемом, профессиональном голосе проскользнула едва заметная, тщательно скрываемая тревога. — Судя по твоему виду на заправке всё пошло совсем не по плану? Эмма закрыла за собой дверь, прислонилась к ней спиной и устало зажмурилась. — Дженна... Там был полный пиздец. Она сделала несколько шагов по мягкому ковру кабинета. Контраст с залитым кровью бетонным полом заправки оказался настолько сильным, что у неё слегка закружилась голова. С глухим стуком Эмма сбросила тяжелую тактическую разгрузку и бронежилет прямо на пол у входа, оставшись в одной черной влажной футболке и армейских брюках. Дженна молча наблюдала за каждым её движением. Она не сделала замечание из-за брошенного снаряжения, хотя по уставу это было грубым нарушением порядка. Вместо этого она встала, подошла к столику, налила в стакан прохладной воды и протянула Эмме. — Садись, — тихо, но твердо сказала Дженна, намеренно используя её позывной, чтобы вернуть Эмму в безопасную реальность. Эмма рухнула в глубокое кожаное кресло, взяла стакан. Пальцы так сильно дрожали, что вода едва не выплескивалась через край. Она сделала три жадных глотка и закрыла лицо руками. — Расскажи мне, — Дженна села напротив. В её руках был планшет с чистым листом, но она даже не подняла стилус. Смотрела прямо на Эмму. — Что там произошло? В рапорте командира написано: «Стандартная зачистка, трое подозреваемых нейтрализованы, гражданские эвакуированы». Всё звучит штатно. Эмма горько усмехнулась, убирая ладони от лица. В её глазах, обычно таких ярких и живых, сейчас была пугающая, стеклянная пустота. — Штатно?! — переспросила она, переходя на шепот. — Дженна, этот устав... инструкции... они сводят меня с ума. Там за углом лежала девчонка, совсем маленькая. Она сжалась в комок, её трясло так, будто у неё припадок. По протоколу я должна была бы скрутить любого, кто там находится, заломить руки и нацепить стяжки. Но я просто не смогла. Я просто посмотрела на неё, и у меня внутри всё завязалось узлом. Я просто прикрыла её собой, вызвала TOC по рации, доложила, что она там, и пошла дальше. Оставила её одну в этом полумраке ждать группу эвакуации. Мы просто идём вперёд, Дженна, оставляя за спиной напуганную девочку и трупов. Дженна слегка подалась вперед, внимательно ловя каждое слово. Её лицо оставалось маской профессионала, но пальцы сильнее сжали край планшета. — Ты поступила правильно, Эмма. Ты расставила приоритеты и сберегла ей психику, — мягко заметила Дженна. — Да, возможно, — Эмма уставилась на свои ладони. — А потом мы пошли в глубь здания. Искали персонал. Дженна... мы нашли менеджера. Он сидел на полу мёртвым. Эти суки пристрелили его из дробовика еще до того, как наш броневик припарковался. Полгруди просто разворочено. Я подошла, проверила пульс... Он был холодным. И мне пришлось нажать на кнопку рации и сказать: «Менеджер мертв, код 4». Равнодушно так, понимаешь? Будто я коробку с испорченным товаром нашла. А у него на столе стояла кружка с надписью «Лучший папа». Эмма сглотнула, её плечи судорожно дернулись. — А потом из-за кассы выскочил один из нападавших. Вскинул обрез прямо мне в лицо. Мозг отключился. Палец сам нажал на спуск и произошло два выстрела. Он упал, захлебываясь кровью, а я стояла и думала, что этот пиздец никогда не кончится. Мои берцы до сих пор липкие от этой газировки вперемешку с чужой кровью. Дженна перевела взгляд на обувь Эммы. На подошве действительно виднелся темный, подсыхающий след. В груди у Ортеги что-то больно сжалось. Ей до безумия хотелось встать, пересесть к Эмме, обнять её за эти каменные, напряженные плечи и сказать, что всё позади. Но она была психологом. Если она сейчас сломает профессиональную дистанцию, Эмме больше некуда будет приходить. — Эмма, посмотри на меня, — голос Дженны прозвучал чуть строже, заставляя Майерс поднять глаза. — То, что ты чувствуешь — это нормально. Вы не могли спасти менеджера, его убили до вас. Но вы спасли ту девочку и гражданских. Если бы ты не выстрелила в ответ, грабитель убил бы и её, и тебя, а также и гражданских. Ты сделала свою работу. — Я знаю, — тихо ответила Эмма, откидываясь на спинку кресла и глядя в потолок. — Рассудком я всё понимаю. Но каждый раз, когда я закрываю глаза, я вижу эту вывеску над кассой. «Спасибо, приходите еще». Чертов прикол. Как будто этот город издевается над нами. Дженна наконец отложила планшет в сторону. Она сделала глубокий вздох, позволяя себе на секунду расслабить лицо. В её глазах промелькнула глубокая, затаенная нежность и боль за девушку. — Ты сегодня больше не вернешься на улицу, — твердо сказала Дженна, вбивая команду в компьютер. — Я пишу тебе отстранение от дежурства на сорок восемь часов. Приказной порядок. Ты поедешь домой, примешь горячий душ и попытаешься поспать. Без снотворного, Эмма. Просто поспать. Обещаешь мне? Эмма посмотрела на Дженну. В этом строгом брючном костюме, с идеальной укладкой, Ортега казалась существом из другого, чистого и правильного мира. И только ради того, чтобы возвращаться в этот мир, Эмма всё еще держалась. — Обещаю, док, — Эмма слабо, одними уголками губ улыбнулась. — Спасибо. — Я жду тебя послезавтра в это же время, — Дженна поднялась, давая понять, что сессия окончена, но когда Эмма подошла к двери и подняла свою разгрузку, Дженна тихо добавила: — И Эм... Береги себя, пожалуйста. Эмма обернулась, кивнула и вышла в темный коридор участка.