Падение Шейна

Отельный номер нельзя было назвать откровенной помойкой, но к такому он не привык. Шейн Мэттьюс окинул взглядом комнату, расстегивая пуговицы на парадной рубашке. Большинство его клиенток обычно не жалели денег на воплощение своих фантазий, что и не удивительно. Учитывая суммы, которые они платили за его услуги, был смысл идти до конца и брать «полный пакет». Отель располагался чуть севернее центра города, и вид из окна был откровенно дерьмовым – Шейну нравилось трахать женщину, прижав её к огромному окну, когда прямо под ними шумят улицы Сиэтла, а туристы и горожане спешат по тротуару, совершенно не подозревая о происходящем. Время от времени какая-нибудь заказчица могла заартачиться, услышав его требование, но пара грязных словечек и запретная угроза быть обнаруженными заставляли их прильнуть к стеклу в мгновение ока; их горячее дыхание затуманивало окно, пока он дарил им удовольствие, за которое было уплачено сполна. Эскорт стал для него образом жизни, таким же простым и понятным, как еда или поход в магазин. В конце концов, он занимался этим уже больше семи лет. Тот факт, что оплаченный секс с женщиной до потери сознания* больше не вызывал прилива адреналина, был темой, на которой он старался долго не задерживаться. Когда драйв начал угасать, он пробовал экспериментировать с более рискованными вылазками, включая всякую садомазо-хрень*, которую он так и не понял, и периодические кинки вроде «трахни меня, пока мой муж смотрит». В попытках попробовать что-то новое всегда был начальный азарт, но он никогда не длился долго. Поэтому Шейн вернулся к истокам и сосредоточился на том, что умел лучше всего: становиться тем, кем хотели его видеть клиентки. *(прим. пер.: Fuck a woman senseless – устойчивое выражение, означающее «трахать до изнеможения» или «до потери сознания» (в переносном смысле). S&M crap – «садомазохистская хрень». Пренебрежительное отношение героя к БДСМ-практикам.) Он скинул туфли и принялся за брюки. Заказчица всё ещё не появилась, но под закрытой дверью ванной был виден свет, так что он предположил, что она прячется именно там. Он слышал шум бегущей воды, но больше ничего. Ему дали довольно четкие инструкции, поэтому он не стал ни звать её, ни стучать в дверь. Быстрый взгляд по сторонам подтвердил наличие женского жакета, брошенного на спинку стула у письменного стола, так что он немного успокоился, понимая, что шансы на то, что клиент действительно женщина, велики. Обычно он не принимал новых клиентов по электронной почте, но запрос этой дамы его заинтересовал, а сам факт наличия у неё его адреса означал, что она либо знала кого-то из его клиенток, либо он сам когда-то дал ей свою визитку, будучи заинтригован – случай редкий, но не невозможный. В письме она назвала себя просто «S» и указала, что хочет разыграть фантазию о контроле. Необычным было то, что контролировать всё хотела именно она. Хотя эта часть и привлекла его внимание, именно её настойчивое требование, чтобы он был связан, а также находился в повязке на глазах всё время их встречи, заставило его нажать кнопку «ответить». Он согласился на всё, кроме связывания, потому что, как бы его тело ни напрягалось от мысли о том, что женщина временно лишит его контроля, он не был настолько глуп, чтобы отдавать себя в руки совершенно незнакомого человека, не имея возможности защититься. С повязкой он, пожалуй, тоже рисковал, но считал, что его инстинкты достаточно отточены, чтобы почувствовать, если что-то пойдёт не так. И, честно говоря, когда он ощутил тот легкий укол азарта, приходящий с неизвестностью, он почувствовал то, чего не ощущал уже давно. Конечно, всё могло пойти очень плохо и очень быстро, но он был готов рискнуть, если это поможет хоть ненадолго сбежать от тьмы, которая, казалось, в последнее время запускала свои пальцы в каждую частичку его души. Шейн выудил из кармана пару пачек презервативов и бросил их на тумбочку, после чего снял брюки и отшвырнул их в сторону. «Будь готов» – разве это не девиз бойскаутов? Наверное, они имели в виду не это, но урок в любом случае полезный. Схватив с тумбочки темно-красную повязку (которая на самом деле выглядела как обычная маска для сна), Шейн забрался на кровать и расположился так, чтобы лежать ровно, сцепив руки за головой. Хотя заказчица в итоге согласилась на то, чтобы он не был связан, она настояла на том, что он не должен к ней прикасаться. «Странно», – подумал он, но вся его карьера была построена на странностях, так кто он такой, чтобы судить? У женщины явно была потребность контролировать всё происходящее, и если это её заводит – флаг ей в руки*, в конце концов, именно для этого он здесь. *(прим. пер.: All the power to her – аналог нашего «флаг ей в руки» или «в добрый путь», выражение поддержки (пусть и ироничной) чьего-то выбора.) В ожидании он прокручивал в голове планы на остаток недели. Занятия начинались через пару недель, так что до того времени он мог впихнуть в график еще несколько клиентских сессий в неделю, но потом придется сократить их до одной или двух. Одна только мысль о том, что нужно пережить последний год юридического факультета, заставляла давление в груди нарастать. Осталось меньше года свободы, а затем он, как и планировалось, присоединится к фирме своего отца в Чикаго. Все это было решено еще много лет назад, и, как подобает хорошему сыну, он дошел до финишной прямой. Неважно, как он туда добрался, главное – пересечь черту. Звук открывающейся двери вырвал его из мыслей, и он весь обратился в слух, ловя звуки приближающегося человека. Единственная пара шагов, легких и мягких. Часть напряжения ушла, когда он подтвердил, что кто бы это ни был, он один. Пока что все шло хорошо. Когда шаги приблизились, Шейн уловил легкий цветочный аромат, вероятно, парфюм или гель для душа. Очень женственный. Еще один вздох облегчения. Он не видел сквозь повязку, но знал, что сможет сорвать ее за миллисекунду, если понадобится. Он крепко сцепил руки, чтобы не поддаться искушению сделать именно это, и стал ждать. Шейн слышал ее – по крайней мере, он был на 99 процентов уверен, что это «она» – мягкое дыхание, когда она остановилась рядом с ним. Чувствуя, как ее взгляд скользит по всей длине его тела, он ощутил, что его член начинает твердеть. Он знал, что ей наверняка нравится то, что она видит – ему посчастливилось унаследовать высокий, мускулистый торс отца, но золотистую внешность матери*. Он не был «качком», как его приятель Гейб, но следил за собой, и женщины, похоже, всегда это ценили. Девушка Гейба, Райли, вечно комментировала его лохматые светлые волосы и не раз предлагала их подровнять, но он также не раз ловил на себе ее восхищенные взгляды и знал, что с ними и так все в порядке. *(прим. пер.: Inherit golden looks – «унаследовать золотую внешность». Обычно подразумевается классическая красота: светлые волосы, правильные черты лица.) Прошла добрая минута, но Шейн держал рот на замке, позволяя женщине вдоволь на него насмотреться*. Он удивился, почувствовав, как ее пальцы на мгновение коснулись его губ, почти благоговейно. У него возник соблазн втянуть кончик одного из них в рот, но он сдержался – это была ее игра. Мгновение спустя пальцы исчезли, и он услышал, как она обходит кровать с другой стороны. Кровать едва прогнулась под ее весом, когда она забралась на нее, так что он предположил, что она хрупкого телосложения. Он почувствовал, как ее колени прижались к его внешнему бедру, и представил, как она стоит на коленях рядом с ним, изучая его, словно шведский стол, накрытый для ее удовольствия – по сути, им он и был. *(прим. пер.: автор использует фразу Buffet laid out for her enjoyment – «шведский стол, накрытый для её удовольствия». Метафора подчеркивает его роль как объекта потребления). При том, что сам он бесчисленное количество раз подобным образом осматривал женщин, было странно оказаться тем, на кого смотрят. Кончики пальцев скользнули по его груди вниз к животу, прежде чем остановиться. Ощущение пронзило насквозь, и он подавил ругательство. Она едва коснулась его, а он почувствовал это каждой клеточкой тела. С тем же успехом она могла бы приложить к нему провод под напряжением. Он напрягся, молча умоляя ее руку опуститься ниже, к той части тела, которая больше всего нуждалась в ее прикосновении, но незнакомка провела обратно по животу и очертила круги вокруг одного соска, затем другого. И хотя ее прикосновения на данный момент не были чувственными, скорее любопытными, он чувствовал, что вот-вот взорвется. Что, черт возьми, с ним происходит? Прошли секунды, и вот ее пальцы уже скользят вверх по его согнутой руке, остановившись совсем рядом с тем местом, где его ладонь покоилась под головой. Шейн вздохнул с облегчением, когда ее рука исчезла, но едва не подпрыгнул на кровати, почувствовав, как ее губы коснулись его груди. Он заставил себя оставаться неподвижным, но когда почувствовал, как ее волосы коснулись его соска, едва не кончил на месте. В его сознании вспыхнул образ длинных черных волос, а за ними – пара широко расставленных бледно-голубых глаз. Нет, он не будет этого делать – он не будет представлять ее, пока работает. Он почувствовал, как ладонь надавила на его грудь, а затем внезапно ее губы оказались на его губах – мимолетное прикосновение. Он вообще не ожидал поцелуев и догадался, что она тоже их не планировала, потому что чувствовал, как она замерла прямо над ним, ее губы были всего в паре сантиметров от его собственных, дыхание стало тяжелым. Если бы он приподнял голову совсем чуть-чуть, он смог бы снова вернуть этот сочный рот к своему. Прежде чем он успел сказать себе, почему это плохая идея, ее губы вернулись, осыпая его легкими, как перышко, поцелуями, один за другим. Через несколько секунд он ответил на каждый мягкий поцелуй, и в его голове зажегся предупреждающий сигнал: все становится слишком серьезно, слишком эмоционально заряжено. Но его тело не слушалось, язык скользнул по ее полным губам, и она ахнула, замерев. Он ждал, казалось, целую вечность, и вот ее рот снова прижался к его рту, на этот раз более требовательно, но все еще неуверенно в том, чего именно она ищет. В голове яркой вспышкой, подобно аварийным огням, пронеслось: «неопытна». Это был предупреждающий сигнал об опасности впереди, но ему было плевать – он открылся ей в молчаливом приглашении. Когда ее язык наконец коснулся его, он встретил его сразу же, сплетаясь в нетерпеливом приветствии. Он плотно приник к ее губам, посасывая ее язык, а затем последовал за ним обратно в ее рот, исследуя каждый миллиметр. Пальцы одной его руки впились в запястье другой, и он мельком подумал, не останется ли завтра синяков. Но Шейн знал: если он не будет держать свою руку мертвой хваткой, она вырвется на волю и обхватит ее голову, чтобы он мог терзать ее рот так, как ему действительно хотелось. Наконец она оторвалась от поцелуя, чтобы перевести дыхание, и именно тогда он заметил ткань, трущуюся о его грудь, когда она склонилась над ним. На ней всё еще была рубашка, но он был уверен, что её ноги были голыми, когда она прижималась к нему ранее. Шейну стоило огромных усилий не сорвать повязку, чтобы увидеть девушку. Никогда еще на него не действовали так сильно и так быстро, при том что он даже не знал, как она выглядит. Пальцы скользнули по его подбородку, вдоль шеи и вниз по груди. Он затаил дыхание, когда её рука продолжила путь к тазу и замерла у основания его члена; кончики пальцев пробовали на ощупь легкие, жесткие волоски вокруг его напряженной плоти. Она перенесла вес тела, и он мгновенно заскучал по теплу её кожи, прижатой к нему. Но затем рука незнакомки снова пришла в движение: она провела большим пальцем по основанию, а остальные пальцы мягко сомкнулись вокруг него. Член теперь ныл, почти до боли, и Шейн услышал, как её дыхание участилось, когда она начала медленно ласкать его. Когда на кончике выступила смазка, она размазала её пальцами по головке. На следующем движении вниз он инстинктивно подался бедрами вверх, и девушка на мгновение замялась, прежде чем продолжить. – Крепче, – хрипло пробормотал Шейн; его голос прозвучал громко в тишине комнаты. Она замерла на несколько секунд, вероятно, застигнутая врасплох его голосом и гортанной командой, а затем усилила хватку, ведя рукой вверх и вниз по всей длине. Жар разлился по его телу, и он принялся про себя цитировать уголовный кодекс, пытаясь удержать бунтующую плоть под контролем. Но когда Шейн почувствовал, как её язык исследует головку, он издал резкий стон и потянулся к ней. К счастью, девушка была слишком занята, чтобы заметить это, и он вовремя спохватился, заставив себя вернуть руки под голову. Она лизнула его несколько раз, пока её руки исследовали его яички, а затем взяла его в рот. Он инстинктивно толкнулся глубже в её горло и тут же почувствовал себя виноватым, когда она начала давиться. Было ясно, что она в этом деле новичок, но его телу было плевать, и впервые в жизни он не мог контролировать свои реакции. Даже сейчас его бедра толкались вверх, пытаясь найти как можно больше тепла её рта. Она придерживала его рукой у основания, чтобы не задохнуться, но не отстранялась. Когда она добавила всасывающее движение, Шейн выкрикнул: – Стой, иначе я сейчас кончу! Девушка, казалось, вздрогнула от его слов, но осторожно отпустила его. Он был рад, что на нем повязка, иначе она увидела бы, как он унижен тем, что не может контролировать свою реакцию. Он должен был быть этаким «Богом Секса», способным держаться часами, но из-за неё он был готов разрядиться, как возбужденный подросток на заднем сиденье старой развалюхи с капитаншей группы поддержки, которая старше и гораздо опытнее. Шейн сделал несколько глубоких вдохов и замер, ожидая, что она предпримет дальше. Прошла минута, затем другая, и он начал беспокоиться, что она закончила – что он всё так испортил, что отбил у неё всякое желание. Но затем он почувствовал, как шелковистая кожа её внутреннего бедра коснулась его ноги: она сменила позу, чтобы сесть на него верхом. Видимо, в какой-то момент она взяла презерватив с тумбочки (или у неё был свой), потому что девушка пыталась натянуть его, неумело возясь с этой задачей. Он чувствовал, что на ней всё еще рубашка, но низ был обнажен – об этом свидетельствовал жар, исходящий от её лона к его бедрам. После нескольких мучительных попыток презерватив, наконец, был надет, и он почувствовал, как она на мгновение замерла, словно не зная, что делать дальше. Наконец незнакомка наклонилась над ним, и он почувствовал прикосновение её груди к своей через ткань её рубашки. Он представил, какова она на вкус, но мысль была недолгой: Шейн почувствовал, как её рука шарит между ними, прежде чем обхватить его член. Ей потребовалось несколько попыток, но в итоге она пристроила его у своего входа и опустилась вниз всем весом. Он почувствовал, как кончик вошел внутрь, но мгновенно понял, в чем проблема. Шейн слышал, как её прерывистое дыхание становится чаще – нахлынуло разочарование. Она давила всем телом, но прогресса почти не было, и он слышал, как её всхлипы отчаяния переходят в слезы. Становясь всё более отчаянной, она пыталась силой насадиться на него, и он знал, что это причиняет ей дискомфорт, если не откровенную боль. – Сладкая, твоё тело еще не готово ко мне, – мягко сказал он. Девушка подавила печальные вскрики, вырывавшиеся из её горла, и немного приподнялась, не зная, что делать дальше. Он чувствовал, что она на грани того, чтобы сдаться, и он очень не хотел этого, хотя и запрещал себе задумываться, почему для него это так важно. Она замерла над ним, опираясь на колени и упираясь рукой в его грудь, кончик его члена всё еще был прижат к её входу. – Я могу помочь тебе, но мне нужно использовать руку, – начал он. При упоминании руки он почувствовал, как она напряглась еще сильнее, поэтому добавил: – Или я могу использовать рот. Девушка ахнула, и он почувствовал, как капля влаги смазала головку его члена. Как бы сильно он ни хотел, чтобы она выбрала второе, он был бы рад любой возможности коснуться её. Когда она не ответила, он решил, что потерял её, но тут почувствовал, как её рука потянулась к его плечу. Он разжал «мертвую хватку» на своем запястье и медленно опустил руку вниз, поморщившись от прилива крови к ней. Шейн чуть не рассмеялся – в этот момент он был уверен, что вся кровь в его организме прилила к члену в ту же секунду, как она к нему прикоснулась. Он положил руку ей на ногу и медленно погладил бедро – оно было таким шелковистым, как он и надеялся. Почувствовав, как девушка напряглась под его касанием, он решил не испытывать удачу и перенес руку туда, где их тела всё еще соприкасались. Ей, должно быть, было неудобно в этой позе, но он подозревал, что она всё еще отчаянно хочет довести дело до конца, и если она сейчас слезет с него, у неё может не хватить смелости закончить начатое. С этой мыслью его пальцы нашли бусинку между её складок и мягко погладили один раз. Он не видел её реакции, но слышал её – это был шок от удивления. Шейн несколько раз обвел клитор большим пальцем, прежде чем прижать грубую подушечку к твердому бугорку плоти. Жар захлестнул его, когда он почувствовал, как головка его члена скользит в неё, и она застонала. Он заподозрил, что она опустила голову вперед, так как почувствовал, как её волосы коснулись его живота. Он продолжал ласкать её круговыми движениями, с каждым разом нажимая чуть сильнее. Каждый раз, когда её тело содрогалось от удовольствия, когда он попадал по клитору, он чувствовал, как она опускается на него всё глубже. Спустя несколько минут девушка полностью выпрямилась, чтобы поймать нужный угол и глубже насадиться на его ствол. Когда он почувствовал, как её задница коснулась его яичек, он замедлил движения пальцев, позволяя ей просто насладиться ощущением его присутствия глубоко внутри неё. Она была словно жидкий огонь вокруг него; похоть быстро брала над ним верх, нашептывая вколачиваться в её тесное тело так сильно и быстро, как только он мог. Мозг напомнил ему, что это «её шоу», и Шейн начал было убирать руку, но остановился, когда она схватила его за запястье и крепко сжала. Он вознаградил её еще одним сильным поглаживанием клитора, а затем прикусил губу от прилива удовольствия, когда она с силой опустилась на его член. Девушка всхлипнула, приподнялась совсем чуть-чуть и снова рухнула вниз. Он чувствовал, как влага буквально изливается из неё, и с каждым движением он скользил внутрь и наружу всё легче. Продолжая ласкать её, пока она поднималась всё выше с каждым разом, он чуть не прикусил язык, почувствовав, как её длинные волосы коснулись верха его бедер. Это значило, что либо у неё супер-длинные волосы, либо она в экстазе откинула голову назад – а может, и то, и другое. Боже, он надеялся, что и то, и другое. Незнакомка продолжала скакать на нем, сжимая его запястье и пытаясь контролировать то, как он её ласкает. Он начал отвечать на её толчки встречными движениями бедер, и она была вынуждена отпустить его руку, чтобы упереться обеими ладонями в его грудь – так она пыталась удержаться под натиском его мощных выпадов. Когда её волосы коснулись его груди, а маленькие ноготки оцарапали кожу, он проиграл битву и обхватил её бедра руками. Одним резким движением он приподнялся и секунду спустя уже прижал её к кровати под собой, входя в её тело так глубоко, как только было возможно. Еще один мощный толчок – и он сорвал повязку с глаз, его самоконтроль разлетелся вдребезги. Прошло несколько долгих секунд, прежде чем он осознал две ужасающие вещи: первая – она больше не извивалась под ним от удовольствия, а в ужасе отталкивала его; и вторая – он узнал эти прекрасные бледно-голубые глаза, которые теперь смотрели на него со страхом.