Падение Шейна

Святое дерьмо. Шейн не мог в это поверить. Он был по самые яйца* внутри Саванны Брэдшоу, младшей сестры своего лучшего друга Логана, а она была напугана до смерти и пыталась вырваться. Девушка не издавала ни звука, лишь зажмурилась и толкала его в грудь. Из её глаз потекли слезы. Её неистовый страх мгновенно уничтожил всё его вожделение, но мозг всё еще был в замешательстве от происходящего, поэтому он не сразу смог от неё отстраниться. Она начала рыдать – хриплыми, тяжелыми всхлипами, продолжая бороться с ним, и именно тогда реальность, наконец, настигла его. *(прим. пер.: Balls deep – грубое сленговое выражение, означающее «на всю глубину» (буквально: «по самые яйца»). Подчеркивает максимальное проникновение.) – Саванна, милая, это я, Шейн. Открой глаза. – Он осторожно прижал её мечущиеся запястья, чтобы она не навредила себе или ему в этой борьбе. – Открой глаза, Саванна! – Его голос прозвучал резче, чем он хотел, но это, похоже, вывело девушку из оцепенения. Она наконец замерла; слезы катились по её лицу и исчезали под воротником белой рубашки на пуговицах, которая была на ней надета. – Сейчас я выйду из тебя, но мне нужно, чтобы ты не двигалась, чтобы я не причинил тебе боль, ладно? – сказал он тихо и осторожно; его сердце было изорвано в клочья при виде боли и страха в её глазах. Саванна медленно кивнула, её кулаки всё еще были сжаты в его руках. Он осторожно освободился и убрал свой вес с неё, отпустив её руки и усевшись рядом на краю кровати. В ту же секунду, как девушка освободилась, она свернулась калачиком на боку, отвернувшись от него, и зарыдала; её мучительные всхлипы буквально когтями драли его изнутри. Он аккуратно прикрыл её нижнюю часть тела покрывалом и пошел в ванную, чтобы избавиться от презерватива, по пути подхватив с пола свои брюки. Вернулся он с влажным полотенцем и стаканом воды. Брюки он успел натянуть, но всё еще был без рубашки. Её плач стал тише, и Шейн снова присел на кровать. – Милая, присядь, пожалуйста, – мягко попросил он. Она вытерла слезы и села, прижавшись спиной к изголовью кровати и защитно обхватив руками подтянутые к груди колени. Шейн осторожно вытер её покрасневшее лицо полотенцем, затем протянул воду и подождал, пока она сделает долгий глоток. Он поставил стакан на тумбочку и повернулся к ней. Девушка выглядела такой юной и невинной, и у него всё внутри завязалось узлом, когда он осознал, что натворил – она была младшей сестренкой его лучшего друга. Он знал её с пятнадцати лет, вожделел её почти столько же, и вот теперь он действительно её трахнул. И всё закончилось тем, что он причинил ей боль, пусть даже это и не входило в его намерения. По её бурной реакции в тот момент, когда он взял управление на себя, он понял: когда-то с ней случилось что-то плохое, и он невольно пробудил это воспоминание. – Я сделал тебе больно? – спросил он надломленным голосом, боясь услышать правду, но всё равно нуждаясь в ней. Саванна покачала головой. – Прости меня, Шейн, – сказала она, и в её глазах снова заблестели слезы. Девушка схватила полотенце с тумбочки и вытерла лицо. Она была в полном беспорядке, но, Боже, она была самым прекрасным, что Шейн когда-либо видел. Именно её бледные, светящиеся глаза он представлял, когда она впервые коснулась его; именно её длинные, шелковистые черные волосы он воображал на себе. И они действительно были длинными, до самой поясницы. Шейн всегда гадал, каковы они на ощупь на его коже. Теперь он знал. Блядь. – Я не понимаю, что здесь происходит, Саванна, – признался он. Никогда в самых смелых мечтах он не мог представить такого. Он обещал себе никогда не прикасаться к ней, и всё же вот они здесь. – Мне просто... – она замолчала и покачала головой. – Мне просто нужно было узнать, возможно ли когда-нибудь быть с кем-то вот так. – Шейн видел стыд в её глазах. – Я выбрала тебя, потому что знала, что могу тебе доверять. Я использовала тебя, – всхлипнула Саванна, и суровая реальность её слов, казалось, дошла до её собственного сознания. – Начни с самого начала, – сказал Шейн, удивляясь своему ровному тону, несмотря на комок тревоги в животе. Он понимал, что ситуация станет только хуже, когда она расскажет больше. – Я нашла твою визитку в сумочке Райли на прошлой неделе, когда мы обедали. Она сказала, что я могу взять там салфетки, пока ходила в туалет. – Значит, ты знаешь, кто я такой? – спросил Шейн, чувствуя стыд от того, что Саванна знает его секрет. Не то чтобы он гордился своей работой, но это было не то, чем хвастаются перед невинной молодой девушкой. – И про Логана тоже знаю, – тихо сказала она. – Я случайно подслушала ваш разговор однажды вечером, когда вы думали, что я уже легла спать. Вы все были немного пьяны, – добавила она смущенно. – Когда? – Несколько лет назад. Гейб тоже там был. – Она говорила о Гейбе Мэддоксе, его втором лучшем друге, который совсем недавно, после встречи с Райли, завязал с этой жизнью. И она знала о своем брате – Шейн понимал, что Логан будет в ужасе, узнав об этом. – Значит, ты нашла мою визитку, – продолжил он. – Я думала, что с повязкой на глазах ты не поймешь, что это я, и у меня будет этот единственный шанс проверить, смогу ли я пройти через это. Я думала, что если контроль будет у меня... – Её голос затих. – Почему тебе нужно было контролировать всё, Саванна? Девушка молчала очень долго. Ей явно было больно рассказывать об этом, но ему нужно было знать, даже если он уже догадывался, что она скажет. – Потому что в прошлый раз у меня его не было, – прошептала Саванна. Ее слова были едва слышны. Шейн напрягся, его руки сжались в кулаки. – Кто-то причинил тебе боль? Его мир рухнул, когда она кивнула. Он судорожно вдохнул и подавил слезы. Он этого не заметил – как он мог не знать? Да, он избегал её, как только мог, но ведь нечто подобное должно было проявиться, верно? – Логан знает? Когда она покачала головой, Шейну пришлось встать и отойти. Он готов был пробить кулаком стену, но вовремя понял, что это напугает её до смерти, а она и так была в ужасе. Шейн мерил комнату шагами, но комната была слишком мала, а его ярость – слишком велика. Они подвели её, и она прошла через всё это в одиночку. Саванна не доверилась ни одному из них, не рассказала правду. – Когда? – это всё, что он смог из себя выдавить. Когда она не ответила, он посмотрел на девушку. Она положила подбородок на колени, глядя в постель. Шейн понял намек: больше никаких подробностей она не скажет. – Пожалуйста, не говори Логану. Это убьет его, – тихо произнесла Саванна. Она была права. Её брат отказался от всего, чтобы вырастить её, когда их родители погибли в автокатастрофе вскоре после того, как ей исполнилось четырнадцать. Логану едва исполнилось девятнадцать, он только начал учиться вместе с Гейбом. Шейн был младше – ему тогда было всего шестнадцать, но он и Гейб дружили с детства, как и со старшим братом Шейна, Майклом. Гейб и Майкл сдружились с Логаном в колледже, и для Шейна было естественным стать частью этой компании, даже после смерти брата позже в том же году. Он даже последовал за Логаном и Гейбом в эскорт-бизнес, но их причины были совсем разными. Шейн знал, что Логану нужны были деньги, чтобы Саванну не забрали органы опеки, и Логан был бы в ужасе, узнав, что его сестра не только знает, как он подрабатывает, но и что ей причинили боль – предположительно, в то время, когда она была под его присмотром. – Пожалуйста, Шейн, – взмолилась Саванна. Шейн понял, что молчал слишком долго, и у неё сложилось впечатление, будто он обдумывает, не выдать ли её секрет Логану. Он не сделает этого, по крайней мере, не сейчас – пока не узнает больше о том, что произошло. – Я не скажу ему, – заверил он её, и девушка заметно расслабилась. – Но… помоги мне понять всё это, – сказал Шейн, обводя жестом комнату. Саванна молчала так долго, что он подумал, что ответа не будет, но наконец она заговорила. – После... – начала девушка и тяжело сглотнула. – После этого было трудно находиться рядом с мужчинами. В колледже стало еще хуже. Шейн осознал, что она только что проговорилась: на неё напали еще до отъезда в колледж. Господи, ей едва исполнилось восемнадцать, когда она уехала. – Я чувствовала себя так, словно задыхаюсь – общежитие было смешанным, занятия тоже. Я старалась держаться особняком, но они подходили ко мне, приглашали на свидания, и я просто цепенела. – Саванна выдавила из себя горький смешок. – В кампусе меня стали называть чудилкой, но зато они перестали звать меня на свидания. Она смахнула случайную слезу, и Шейн вытащил салфетку из коробки на тумбочке, протянув ей. Он был рад видеть, что она не вздрогнула от его движения. – Ты говорила с кем-нибудь об этом? Она покачала головой. – Сначала нет – я думала, это пройдет, этот страх. Но я начала проводить в своей комнате всё больше времени, перешла на онлайн-курсы. Но всё стало совсем мрачно, и я пошла к психологу. – Саванна замолчала и сделала несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться. – Ничего из того, что она говорила, не имело для меня смысла – это всё казалось какой-то заумной психологической галиматьей, так что я перестала ходить. – И что было потом? Шейна трясло от осознания того, что она проходила через всё это, и никто не знал, никто не пришел ей на помощь. – Ничего. Я просто сосредоточилась на окончании учебы. Один парень позвал меня выпить кофе прямо перед выпускным пару месяцев назад – он, должно быть, был новеньким, потому что не знал, что я местный фрик... – Не надо, – сказал он тихо, но твердо. – Не называй себя так. – Шейн надеялся, что гнев в его голосе не заставит её замкнуться, но он не мог слышать это слово применительно к ней и при этом оставаться в здравом уме. Девушка кивнула и продолжила: – Я согласилась пойти с ним на кофе. Мне удалось взять себя в руки, но внутри всё дрожало, и когда он попытался поцеловать меня на прощание, меня накрыло – коменданту общежития пришлось помогать мне дойти до комнаты, потому что я не понимала, где нахожусь. Она хотела вызвать подмогу, но я умоляла её не делать этого. Я убедила её, что просто очень устала и плохо спала из-за экзаменов. – Почему ты не сказала Логану? Или мне? – Шейн увидел, как она вздрогнула от обвинительных ноток в его голосе, и мысленно выругался. – Мне жаль, что я втянула тебя в это, Шейн. Я знаю, что это было неправильно. – Саванна, посмотри на меня. Когда девушка подняла глаза, он вернулся к кровати и сел на край, лицом к ней. – Я не виню тебя и понимаю, почему ты это сделала. Я просто хотел бы, чтобы ты пришла ко мне... – Я не могла, – резко сказала она. – Я знала, что ты скажешь: ты видишь во мне только младшую сестренку Логана. Я знала, что ты никогда не захочешь меня в этом смысле. Когда она снова опустила глаза, он подложил пальцы ей под подбородок и заставил её встретиться с ним взглядом. – Ты права – я бы ответил «нет», но не потому, что я тебя не хочу. Он наклонился и нежно поцеловал её, его губы едва коснулись её губ. Шейн отстранился так, что между ними осталась лишь крошечная щелочка пространства. – Я хотел тебя с того самого момента, как встретил. Он снова прильнул к её губам и облизывал линию её сомкнутого рта, пока она не ахнула, открываясь ему, и тогда Шейн вонзил язык в теплую глубину. «Еще несколько секунд», – пообещал он себе, сплетая свой язык с её. Ему просто нужно было еще несколько секунд, чтобы запомнить её вкус. Когда он, наконец, отстранился, она потянулась за ним, обхватив его за шею, чтобы не дать уйти. Он позволил себе еще несколько мгновений удовольствия, а затем положил руку ей на щеку, разрывая поцелуй. Оба тяжело дышали; на мгновение он прижался своим лбом к её лбу. – Я говорю «нет» не потому, что ты сестра моего лучшего друга, – начал он, и увидел, как она зажмурилась, потому что знала: он собирается уйти. – Я говорю «нет», потому что у меня еще осталось достаточно здравого смысла, чтобы понимать: ты заслуживаешь лучшего. Он запечатлел еще один поцелуй на её губах и встал. Шейн заставил себя не оглядываться, подхватил рубашку и туфли и скрылся за дверью. Ему показалось, что он услышал всхлип, когда дверь защелкнулась, но он не был уверен, да это и не имело значения. ****** Солнце уже начало садиться, и в комнате стало совсем сумрачно, когда Саванна, наконец, заставила себя пошевелиться. Она ненавидела то, что ей снова стало холодно – в те немногие краткие мгновения, когда Шейн был внутри неё, она не чувствовала ничего, кроме тепла. Шум в голове тоже вернулся – этот раздражающий белый шум, который, казалось, всегда насмехался над ней, напоминая, что контроль над собственной жизнью – лишь иллюзия. В животе начал завязываться узел, и она почувствовала покалывание под кожей – это не имело ничего общего с теми искрами, что она ощущала, когда Шейн касался её бедра, или с тем всепоглощающим напряжением, когда он ласкал её, а её тело принимало его глубоко в себя. Когда Саванна впервые увидела его на кровати, его нагота ошеломила её, и ей стоило огромных усилий не схватить вещи и не убежать. Она сама не знала, о чем думала, когда ей пришла в голову идея, что кто-то вроде неё сможет контролировать такого мужчину, как он. Шейн был сильным, красивым, уверенным, опытным – она не была ничем из этого. Но когда он не шелохнулся и не сделал ни единой попытки нарушить установленные ею правила, любопытство взяло верх, и Саванна подошла к нему. Он предупредил её, что не позволит себя связать, но когда она увидела его мускулистые руки, поднятые в знак подчинения, она была тронута. Шейн отдавал ей столько власти, сколько мог. Её детская влюбленность в пятнадцать лет основывалась на его внешности, но с годами, узнавая его лучше, девушка начала терять голову от его обаяния и доброты… Но когда Саванна вернулась домой пару месяцев назад, он стал другим – более жестким, мрачным. Всякий раз, когда она заговаривала с ним, он отвечал коротко, отрывисто и редко пытался поддержать беседу. Импульс нанять его был именно импульсом. У неё было много лет, чтобы обдумывать то, чем он, её брат и Гейб зарабатывали на жизнь, и поначалу её юный ум не совсем это осознавал. Слово «проститутка» вспыхивало в мозгу каждый раз, когда она смотрела на брата после того подслушанного пьяного разговора. Но потом она видела, каким усталым он выглядел, и вспоминала, как тяжело он работал, чтобы успевать в учебе, вкалывать на полной ставке и при этом заботиться о ней, чтобы они могли оставаться вместе. Будучи подростком, он почти ни с кем не встречался, так что она понимала: он занимался всем этим не ради кайфа от секса с незнакомками за деньги. Он делал это исключительно из нужды, чтобы обеспечить её. В юности Шейн определенно казался тем, кто из всей троицы получает наибольшее удовольствие от того, что они делают. У него под боком всегда была какая-нибудь девушка, хотя Саванна не могла припомнить никого серьезного или чтобы он появлялся с одной и той же девчонкой больше одного раза. Но какими бы ни были его мотивы, он больше не был тем обаятельным «парнем из соседнего двора», каким был когда-то. Он казался измученным. Наверное, глупо было так о нем думать – возможно, она просто слишком драматизировала. Ведь этот человек был невероятно успешен: лучший на курсе в юридической школе, с планами в следующем году пойти в престижную фирму отца по уголовным делам в Чикаго. У него даже была роскошная богатая девушка, которую он часто сопровождал на светские приемы и вечеринки – Саванна никогда не видела её вживую, но время от времени её лицо мелькало в светской хронике газет: вот она выходит из лимузина в шикарном платье, прибыв на очередное важное мероприятие, а под руку её держит красивый, но скучающий Шейн. Желчь подступила к горлу, когда Саванна осознала: она не только использовала Шейна для своих эгоистичных нужд, она стала соучастницей его измены собственной девушке. Как же она пала так низко и так быстро? Саванна направилась в ванную и включила душ. Она сняла блузку, старательно избегая взгляда в зеркало. Она была рада, что он не спросил, почему она осталась в рубашке – лгать Шейну было трудно, но она ни за что не смогла бы поделиться с ним этой частью своей жизни. Саванна забралась в душ и позволила воде согреть её. Проводя пальцами по телу, она позволила мыслям вернуться к тому, как ей удалось исследовать обнаженное тело Шейна. Первоначальный страх, возникший, когда она впервые коснулась его груди, испарился, как только она почувствовала, какой он теплый и твердый одновременно. Саванна не собиралась целовать его, но его губы были слишком соблазнительны – она никогда раньше не целовала мужчину, – и когда он открыл рот навстречу её губам, она была ошеломлена желанием, вспыхнувшим в теле. Ей не с чем было сравнивать этот поцелуй, но она не могла представить, что бывает что-то лучше. Она также не планировала исследовать его тело – её план состоял в том, чтобы он оказался внутри неё как можно быстрее, чтобы у неё не было времени на раздумья и панику. Однако перед его твердостью было слишком трудно устоять. А его стоны удовольствия, когда она касалась его плоти языком, сделали её смелее. Саванна читала об оральном сексе и даже тайком поглядывала порно в интернете, но это не было чем-то, что её особо привлекало. Но его вкус, ощущение его у нее во рту... ей было трудно остановиться, когда он выкрикнул свое предупреждение. Если бы она не была так одержима идеей завершить акт, чтобы доказать себе, что она способна на это, Саванна бы точно продолжила. А потом всё полетело к чертям. Она даже не знала собственное тело настолько хорошо, чтобы понять, что физически не готова принять его. Когда она почувствовала эту жгучую боль, пытаясь втиснуть его в себя, мрачные воспоминания нахлынули на неё, угрожая затянуть на дно. Её унижение стало полным, когда Шейн прямо указал ей на это, и в тот момент Саванна хотела провалиться сквозь землю. Но он дал ей выбор – продолжать или нет, без давления, без осуждения – просто выбор. И тогда… тогда это было потрясающе, словно кто-то поджег её изнутри. Она чувствовала такую наполненность, когда Шейн, наконец, скользнул до самого дна, и что-то внутри неё закручивалось всё туже и туже. В тот момент инстинкты взяли верх, и всё, что Саванна могла – это чувствовать. Но в одно мгновение всё исчезло, и она снова оказалась под тяжелым весом; тяжело дышащее, потное тело разрывало её на части, а грубая ладонь закрывала ей рот, чтобы заглушить крики. Она закрыла глаза, чтобы сбежать в свое «тихое место», но тут сквозь темноту её позвал голос Шейна. Он звучал обеспокоенно, и ей нужно было увидеть, что происходит, убедиться, что с ним всё в порядке. Когда Саванна открыла глаза, он был там, и она поняла, что снова «потеряла время»*. Теперь это случалось всё чаще, и она начинала бояться, что однажды не сможет найти дорогу назад. *(прим. пер.: Lost time – «потеряла время». Термин, описывающий диссоциативное состояние, когда человек «выключается» из реальности и не помнит, что происходило.) Когда вода стала холодной, Саванна вышла из душа и вытерлась, внезапно горя желанием поскорее покинуть этот номер. Теперь стало почти хуже: у неё были эти несколько минут чистого наслаждения с Шейном, так что она знала – это возможно, но всё может измениться в мгновение ока и погрузить её во тьму. И хуже всего то, что она использовала любимого человека самым ужасным образом – она была эгоистична и безрассудна. Саванна натянула одежду и собрала вещи. Проходя мимо кровати и подхватывая жакет, она осознала, что это того не стоило: она потеряла единственного человека, с которым надеялась разделить эту часть своей жизни, и винить ей было некого, кроме самой себя.