Глава 4. «Точка на карте.»
13 июля 2026 г., 14:34
Я проснулась от резкого толчка.
Подорвалась с места.
Волосы липли к лицу, черная рубашка неприятно слилась с телом от пота.
Сердце зашлось в бешеном ритме.
Чувство тревоги проникло в грудную клетку.
Несколько секунд ушло только на то, чтобы понять, где я.
Я не находилась в подвале, меня не окружали каменные стены часовни.
Только лес.
И запах костра с тихим потрескиванием догорающих веток.
Я медленно выдохнула, услышав голоса.
Пальцы сами собой коснулись запястий.
Свободны.
Пара часов в Терминусе заставили подсознание вспомнить то, что произошло почти десять лет назад.
И вернуться ко мне во сне.
Рик сидел чуть поодаль, прислонившись спиной к дереву. Винтовка лежала у него на коленях.
Мишонн дежурила неподалеку.
Дэрил исчезал в темноте почти полностью — только иногда отблеск луны цеплялся за плечо и арбалет.
Гленн спал рядом с Мэгги.
Карл, свернувшись калачиком, лежал совсем недалеко от отца, прижимая к себе Джудит. Малышка тихо сопела.
Я прикрыла глаза.
Иногда мне казалось, что человечество смогло пережить конец света только потому, что стало слишком упрямым, чтобы умереть.
И слишком жестоким, чтобы позволить другим жить спокойно.
Забавно.
До всего этого я думала, что самая страшная вещь в мире — это люди, которые боятся.
Оказалось, нет.
Самые страшные — те, кто перестал бояться.
Те, кто однажды решил, что имеет право выбирать, кому жить.
Те, кто возомнили себя Богами. Вершителями судеб.
Я помню холодные каменные стены.
Помню запах старых книг, трав и дыма от ритуальных костров.
Помню, как Кларисса пробиралась в сырой подвал, в котором наставник оставлял меня за непослушание.
Она всегда приходила ночью.
Когда все остальные спали.
Когда коридоры пустели, а факелы догорали, бросая длинные тени на серые стены.
— Ты опять не сделала то, что он приказал? — тихо спрашивала она.
Я тогда молчала.
Сжимала колени руками и старалась не показывать, что мне больно.
Крысы обгладывали пальцы моих ног.
Я могла бы их убить. Испепелить одним движением кистей.
Марсель каждый раз напоминал мне об этом.
Но я не могла.
Не хотела отнимать жизнь даже у тех, кто причинял мне боль.
Но именно это злило их больше всего.
Не моя сила.
Не то, что во мне родилась магия, которой они боялись и одновременно жаждали.
А то, что я не хотела использовать её так, как они требовали.
— Ты должна понять, Эрида, — говорил Марсель, стоя напротив меня в зале тренировок. — Мир не выживает благодаря доброте.
Его голос всегда был спокойным.
Так говорят люди, которые уже давно оправдали всё, что собираются сделать.
— Мир выживает благодаря тем, кто способен сделать то, чего другие боятся.
Им нужна была моя жестокость.
Они хотели взять самое темное внутри меня и сделать из этого единственное, что во мне бы осталось.
Кларисса была единственной из всех, — кого однажды, как и меня, забрали из семьи, — кто видел меня, а не черный сгусток разрушения внутри моего тела.
Она говорила мне совсем другое.
— Они ошибаются.
Я подняла на нее взгляд из темного подвала.
— В чем?
Она садилась рядом со мной на холодный пол, несмотря на то, что ее собственная одежда пачкалась о грязный камень.
— В том, что сила делает тебя особенной.
Я молчала.
— Не сила, Эрида.
Она осторожно брала меня за руку сквозь холодные прутья решетки.
— То, что ты всё еще выбираешь быть человеком, когда могла бы стать чудовищем.
Её ясные голубые глаза всегда смотрели на меня с нежностью.
Светлые волосы аккуратно спадали по её худым плечам.
Она была старше на шесть лет.
Тогда я не понимала, почему она плачет.
Почему ей больно смотреть на меня.
Теперь понимаю.
Она знала.
Знала, что однажды они попробуют сломать меня.
И боялась, что у них получится.
Но они ошиблись.
Они всегда ошибались.
Потому что Клан думал, что тьма — это отсутствие света.
А это не так.
Свет — это выбор.
Каждый день.
Каждую секунду.
Особенно тогда, когда внутри тебя есть достаточно тьмы, чтобы уничтожить весь мир.
Я открыла глаза.
Лес вокруг нас был тихим.
Когда мы выбрались из Терминуса, встретили Кэрол, Тайриза и Джудит, Рик сказал, что он припрятал оружие.
Беллами в тот момент сжал челюсть, будто решаясь на что-то. Устремил свой взгляд на Рейвен.
Он понимал, что теперь они связаны.
Рейвен не оставит сестру, которую считала погибшей.
А он не собирался оставлять своего человека и уходить.
Втроем.
С Октавией и Джоном.
Беллами вскинул голову, посмотрел на Рика и сказал, что они тоже кое-что припрятали.
Немного оружия, вода, припасы.
Они забрали всё, что тайно закопали до прихода в Терминус. И, встретившись спустя пару часов у этого старого дома из дерева, мы двинулись в путь.
В поисках хоть какого-то безопасного места.
Раньше люди искали дома.
Теперь мы искали места, где можно было пережить ночь.
Дом — это стены.
Безопасное место — это просто точка на карте, где тебя еще не убили.
Мы развели временный лагерь, чтобы отдохнуть и двинуться дальше на рассвете.
Я сидела, прислонившись спиной к шершавому стволу дерева, и смотрела в догорающий костер.
Спокойный голос Мишонн раздался рядом:
— Не спится?
Она подошла ближе, но остановилась в паре шагов, словно спрашивая разрешения одним взглядом.
Я едва заметно кивнула.
Она села рядом, оперев катану о дерево.
Несколько минут мы просто молчали.
Она не торопила разговор.
Смотрела на огонь.
Я — тоже.
— Кошмар? — наконец спросила она.
Я тихо усмехнулась.
— Похоже, по мне заметно.
— Немного.
Я провела ладонью по лицу.
— Терминус кое-что напомнил.
Мишонн понимающе кивнула.
Она долго не отвечала.
Потом тихо сказала:
— Иногда я просыпаюсь и не понимаю, где нахожусь.
Её голос оставался ровным.
Без жалости к себе.
Просто факт.
— А потом вспоминаю. И легче не становится.
Я опустила взгляд на собственные руки.
Мы снова молчали.
Потом Мишонн негромко спросила:
— Ты действительно была одна всё это время?
Я задумалась.
По-настоящему задумалась.
Потому что ответа в днях или месяцах у меня не было.
— С самого начала.
И еще до начала всего этого.
Мы обе обернулись.
Рик.
Он подошел почти бесшумно, держа винтовку на плече.
Мишонн чуть подвинулась, освобождая ему место.
Рик не сел сразу.
Несколько секунд просто смотрел на меня.
Потом произнес:
— Есть несколько вопросов, которые мы задаем каждому новому человеку.
Он говорил спокойно.
Без угрозы.
Но очень серьезно.
— Сколько ходячих ты убила?
Я моргнула.
Вопрос оказался совсем не тем, которого я ожидала.
Но увидев серьезность на его лице, на лице Мишонн, и то как Дэрил тоже обернулся — я решила ответить честно.
— Троих. В Терминусе.
Мишонн нахмурилась.
— Что? За всё время?
Черт. Нужно было соврать.
— Не было необходимости. Я всегда была осторожна.
Тишина затянулась.
Рик внимательно изучал мое лицо.
Мишонн нахмурилась еще сильнее.
— До Терминуса ты вообще не сталкивалась с ходячими?
— Сталкивалась.
— Тогда как…
Я пожала плечами.
— Я убегала.
Дэрил тихо хмыкнул.
— От всех не убежишь.
— Пока получалось.
Он скрестил руки на груди.
— Везучая.
Рик не стал давить.
Он лишь коротко кивнул.
А затем задал следующий вопрос.
— А живых?
Я почувствовала, как сердце пропустило удар.
Я до сих пор не знала, сколько из них действительно погибло от моей силы, а сколько — от обрушившихся стен часовни и паники.
Но это ничего не меняло.
Я помнила каждое лицо.
Помнила ужас, когда поняла, что больше не могу остановить собственную магию.
Она вырвалась наружу раньше, чем я успела сделать выбор.
Я медленно подняла глаза на Рика.
Слова прозвучали удивительно спокойно.
Я даже почти поверила самой себе.
— Двоих.
Рик продолжал смотреть на меня, потом спросил:
— Почему?
Я не отвела взгляд.
— За то, что они со мной сделали. И что собирались сделать с моей семьей.
Это уже не было ложью.
Я считала Клариссу своей старшей сестрой, которой у меня не было. Или возможно была.
Я не знала своей семьи.
Не знала есть ли у меня братья или сестры.
Добры ли были мои родители.
Я не знаю.
И теперь этот новый мир даже и шанса не даст мне узнать.
Конец света забирал не только людей.
Он забирал ответы.
Но Кларисса…
Она — моя семья.
По крайней мере, была ей…
Единственной, которую я когда-либо знала.
Рик ничего не сказал.
Лишь коротко кивнул.
Будто понимал гораздо больше, чем я успела произнести вслух.
Мишонн медленно поднялась.
— Попробуй немного поспать, — тихо сказала она. — Нам всем понадобятся силы утром.
***
Я шла чуть позади остальных, слушая их разговоры. Карл плелся рядом, с интересом разглядывая узоры тату на моем теле, но так и не находил смелости спросить то, что его так интересовало. Ребенок. Все пытались узнать друг друга. Рассказывали о том, кто что видел, где был, как выжил. Обычные вещи. Которые раньше казались неважными. Теперь каждая история была доказательством. Ты жив. Карл старательно делал вид, что просто смотрит по сторонам. Но каждый раз, когда он думал, что я не замечаю, его взгляд возвращался к черным узорам на моей коже. К татуировкам. К линиям, которые уходили под ворот рубашки и исчезали под тканью. Я не сердилась. Любопытство — нормальная вещь. Особенно для ребенка. — Ты собираешься продолжать молча сверлить её взглядом или всё-таки спросишь? Карл резко поднял голову. Мёрфи шел рядом, засунув руки в карманы куртки. На его лице была привычная полуулыбка человека, который либо собирался пошутить, либо сказать что-то настолько неуместное, что все вокруг пожалеют, что он вообще открыл рот. — Я не сверлю, — быстро ответил Карл. — Конечно. Мёрфи кивнул с таким серьезным видом, что это выглядело еще менее убедительно. — Ты просто очень внимательно изучаешь. Как ученый. Или маленький сталкер. Карл нахмурился. — Я не сталкер. — Хорошо. Значит, ученый. Он перевел взгляд на меня. — Хотя признаю, выбор объекта исследования довольно интересный. Я приподняла бровь. — Объекта? — Не обращай внимания, — сказала Рейвен, закатив глаза. Карл посмотрел на него. — Ты всегда такой? — Какой? — Раздражающий. Рик, идущий чуть впереди и держа малышку Джудит на руках, пустил смешок. Мёрфи задумался. — Да. Я не удержалась и тихо усмехнулась. Мёрфи тут же посмотрел на меня. — О, отлично. Значит, у меня получилось. — Что? — Рассмешить тебя. Он гордо выпрямился. Я прямо посмотрела на него. — Запиши дату. Первый человек после того как мертвые захватили мир, который добился успеха. Он оглянулся на остальных. — У кого-нибудь есть под рукой календарь? Мы были заперты в мясном подвале у каннибалов, потом нас пытались съесть, потом нас чуть не съели ходячие. Так что если я заставил кого-то улыбнуться — это почти чудо. Карл покачал головой. Но я заметила, — он тоже улыбнулся. Совсем немного. Мёрфи снова посмотрел на мои татуировки. На этот раз осторожнее. — Ладно. — Он наклонил голову. — А теперь серьезный вопрос. Я посмотрела на него. — Ты правда не будешь спрашивать, что они значат? — Обратился он к Карлу. — Нет. — Ответил мальчик. — Нет? Почему нет? Карл смущенно опустил голову, но все же ответил: — Думаю, она сама когда-нибудь расскажет. Это невежливо. Я заметила как Мишонн переглянулась с Риком, как они улыбнулись друг другу после слова его сына. — Так. — Мёрфм поднял палец. — Стоп. Мы оба посмотрели на него. — Я не привык к таким милым моментам. Давайте вернемся к привычному уровню общения. — И какому же? — Непонимающи посмотрел на него Карл. — Я говорю что-то раздражающее. Вы делаете вид, что хотите меня бросить в лесу. Карл фыркнул. — Это легко. — Вот. — Мёрфи довольно кивнул. — Уже лучше. Мы продолжили идти. Лес постепенно становился гуще. Деревья закрывали небо, ветви цеплялись за одежду, а под ногами хрустели сухие листья. Я всё равно считала шаги. Расстояния. Возможные укрытия. Кто где находится и кто быстрее среагирует, если что-то случится. Наверное, часть меня навсегда останется той девочкой из каменных стен. Той, которую учили ожидать удара. Просто теперь рядом были люди, в сторону которых я не хотела наносить его первой. — Эй! Крик разрезал лес. Все остановились одновременно. Оружие оказалось в руках. — Помогите! Кто-нибудь! Помогите! Рик осмотрел всех, качнул головой в отрицании. — Мы должны помочь! — Возразил Карл. — А если это люди из Терминуса? — Встрял Беллами. — Что, если это ловушка? Что, если они видели нас? — Помогите! О, Господи, прошу! Кто-нибудь! — Не унимался голос. Я прикрыла глаза, незаметно выпуская поток, кончики пальцев покалывали. Страх. Нет. Животный ужас. Мольба. Болезненное одиночество. И… Невероятно тяжелый груз на сердце. — Карл. — Произнес Рик. — Мы не можем рисковать. — Но… Я перебила его: — Он один. Он не опасен. Мы должны помочь. Беллами посмотрел на меня. Не знаю, что он увидел в моем взгляде, но после он решительно посмотрел на Рика. — Мы поможем. Рик посмотрел на Гленна, Дэрила. Передал Джудит в руки Тайриза. — Ладно. Одного слова Рика оказалось достаточно. Все сразу пришли в движение. Дэрил первым двинулся вперед, бесшумно ступая по земле. За ним Рик и Гленн. Беллами держался рядом со мной. — Не геройствуй на этот раз. Крик раздался снова. — Помогите! Теперь ближе. Мы вышли к небольшой поляне и увидели его. Мужчину, что лежал на высоком камне и отбивался ногами от хватавших его за края штанины ходячих. Трое ходячих. Он, должно быть, несерьезно… Руки тянулись вверх. Пальцы скребли по камню. Глухое рычание разносилось по лесу. Черная ряса была испачкана грязью, местами порвана. На лице застыл такой ужас, будто он уже попрощался с жизнью. Мы все выбежали из леса. Дэрил, Мишонн и Рик быстро разобрались с ходячими. — Вы… Вы пришли. — Раздался голос сверху. С камня. — Я… Я сейчас. Он спрыгнул с высокого камня. Хотел что-то сказать, но выставил руку вперед, лицо его искривилось. А затем он уперся другой рукой о правое колено. И… его вырвало. — Он, должно быть, издевается. — Выдала Октавия, усмехаясь. — Простите. — Извинился темнокожий мужчина. — Оружие? — Спросил Беллами. Мужчина непонимающе посмотрел в его сторону, оглядел всех, заостряя внимание на том, что в его сторону было направленно несколько винтовок. — Что? Погодите, нет. У меня есть только слово Божье. Мёрфи повел бровью. — Ты что, от мертвяков им отбивался? — Но вы же пришли. Господь услышал меня. — Твоя взяла. — Усмехнулся Джон. Рик не поверил ему на слово. Он досматривал его, пока Беллами сосредоточено держал на мушке. — Ты один? — Спросил Рик, закончив. — Есть еще люди? Лагерь? — Нет, но… — Он сглотнул, смотря на Беллами, который все еще держал в руках пистолет и целился в него. — Тут церковь. Недалеко. Я там один. После Терминуса никто из нас больше не верил словам просто так. — Церковь? — переспросил Рик. Мужчина быстро кивнул. — Да. Она совсем недалеко. Там есть вода. Немного еды. Место, где можно переночевать. Я отведу вас! Дэрил недоверчиво посмотрел на него. — Я понимаю, как это звучит. — Правда? — сухо спросил Дэрил. — Сколько ходячих ты убил? — неожиданно спросил Рик у мужчины. Он округлил глаза в непонимании. — Ни одного. — А живых? — Что? — непонимание сменилось шоком. — Ни одного. — Почему? — Что? Почему? Я бы не взял на душу такой грех! Беллами недоверчиво прищурился. — Показывай дорогу. — Сухо сказал Беллами. — И без фокусов. Мужчина часто закивал и пошел вперед, обходя всех с наставленными на него дулами пистолетов и винтовок. — Как давно ты там? — спросила Мишонн, идя рядом с ним. — В церкви? С самого начала. Припасы почти кончились. Я начал выходить на той неделе. Но еще никогда не забирался так далеко. Он вдруг остановился. — Я рад, что наткнулся на вас. Господь указал вам путь ко мне. — Задумался. — Хотя, кто знает, может я веду вас в ловушку. Запру. И не выпущу. Он рассмеялся. Но все резко остановились. Рик поднял на него револьвер. — Я… Мама говорила мне, что с чувством юмора у меня проблемы. — Он поднял руки в воздух. — Вы просто такие мрачные. Я хотел разрядить обстановку. Прошу прощения. Рик опустил ружье, сверля мужчину взглядом. — Я Отец Габриэль. Я слуга Божья. Я вам не наврежу. Он возобновил путь, мы осторожно поплелись следом. Я заметила как Мэгги и Кэрол, Гленн и Абрахам, Розита и Октавия, осматривались вокруг, направляя свое оружие в сторону леса. На всякий случай. — Мы почти пришли. Небольшое светлое строение с высокой узкой колокольней возвышалось среди деревьев. Белая краска на стенах давно выцвела и местами облупилась, но здание всё еще держалось. Над входом висел старый деревянный крест. Когда-то сюда приходили люди, чтобы молиться. Теперь сюда приходили, чтобы спрятаться от мертвых. Странная ирония. Рядом с церковью был небольшой двор. Тишина. Ни следов ходячих. Ни следов людей. Только ветер шевелил сухую траву возле дорожки. Но никто не расслабился. Не после того, как красивое место оказалось мясной ловушкой. Мэгги первой подняла взгляд на окна. Гленн и Мишонн проверили другую сторону здания. Абрахам держал винтовку наготове, внимательно осматривая лес. Розита шла рядом с Рейвен, но обе постоянно смотрели по сторонам. Октавия держала оружие крепче, чем раньше. Даже Джон, который обычно пытался скрывать напряжение за шутками, сейчас молчал. Беллами остановился возле Рика. — Если это не ловушка, — тихо сказал он, — место хорошее. Рик не отвел взгляда от церкви. — Слишком хорошее. Габриэль услышал. — Я понимаю ваши сомнения. — Мы осмотримся. — Ответил Рик. — А ты будь здесь. Его взгляд упал на Тайриза и Джудит в его руках. Они кивнули друг другу. Рик, Дэрил, Гленн, Абрахам и Беллами скрылись за дверью церкви. Я заметила, как Габриэль нервно перебирал пальцами край рукава. Он пытался не показывать беспокойство. Получалось плохо. Наверное, впервые за долгое время он впустил в свой мир столько людей. И теперь ждал. У входа в собственный маленький мир. Пару минут стояла тишина, а затем раздался голос Гленна из глубины здания: — Чисто. И мы прошли внутрь. Церковь выглядела так, будто время здесь остановилось. Старые деревянные скамьи стояли рядами. На них лежал тонкий слой пыли. На стенах висели изображения святых, пожелтевшие от времени. Где-то впереди стоял алтарь. За ним — большой деревянный крест. Мир рухнул. Но эти вещи остались. Города превращались в руины. А кусок дерева в старом здании всё еще напоминал о том, что когда-то мы верили в нечто большее. — Есть подвал? — спросил Беллами. Он стоял у стены, продолжая осматривать помещение. — Да, — ответил Габриэль. — Там хранятся припасы. Мёрфи тихо пробормотал: — Конечно. Все посмотрели на него. Он пожал плечами. — Ну что? Подвал, церковь, конец света. Обычно именно так начинаются плохие истории. Октавия закатила глаза. — Ты можешь просто один раз промолчать? — Могу. — Пауза. — Но не буду. Абрахам тихо рассмеялся. — Не знаю как вам, но мне нравится этот парень. — Он махнул кулаком в сторону, большим пальцем указывая на Джона. Мёрфи театрально приложил ладонь к груди. — Слышали? Наконец-то человек с хорошим вкусом. — Не обольщайся. — Хмыкнул рыжеволосый. — Я сказал «нравится». Это не значит, что я стал тебе доверять. — О, доверие — это вообще переоцененная штука. — Джон… — устало протянула Рейвен. — Всё, молчу. Не прошло и двух секунд. — Почти. Несколько человек невольно усмехнулись. Я поймала себя на мысли, что этот человек специально не давал тишине стать слишком тяжелой. Иногда это было полезнее любого оружия. Габриэль неловко переступил с ноги на ногу. — Здесь… не так много, но всё, что есть, — ваше. Вода в колодце чистая. На кухне остались консервы. Есть несколько матрасов и одеял. Кэрол молча направилась к окнам, проверяя обзор. Дэрил уже обходил стены, внимательно осматривая каждый угол. Беллами не спешил убирать оружие. Медленно прошел вдоль бокового прохода, заглянул за исповедальню, затем поднялся на несколько ступеней к алтарю. Его взгляд скользнул по деревянным скамьям, дверям, потолочным балкам. Рик делал почти то же самое, только с другой стороны. Две совершенно разные жизни. И одинаковая осторожность. — Запрем двери. — Наконец сказал Рик. — По двое на каждом входе. — Сделаем. — Коротко ответил Беллами. Люди постепенно начали опускать оружие. Не потому, что расслабились. Потому что устали. Кэрол осторожно забрала Джудит у Тайриза. Девочка тихо сопела, даже не подозревая, через что только что прошли люди вокруг неё. Мэгги с Гленном устроились рядом на одной из скамеек. Он что-то тихо сказал ей, и она искренне улыбнулась. Розита села возле сестры, не выпуская её ладонь из своей. Словно боялась моргнуть — и снова потерять. Октавия прислонилась плечом к колонне. Мёрфи устроился прямо на полу. — Никогда не думал, что буду рад церковному полу. — Ты и полу радоваться умеешь? — спросила Октавия. — После сегодняшнего дня? Да я сейчас даже ковру в прихожей спасибо скажу. Абрахам покачал головой, усмехаясь. — Парень, ты либо бессмертный, либо самый удачливый идиот, которого я встречал. — Предпочитаю думать, что это талант. Я медленно оглядела помещение. Восковые свечи. Потемневшие иконы. Деревянный крест над алтарем. Тихий скрип половиц. После всего увиденного именно здесь мир впервые за долгое время перестал кричать. Хотя бы ненадолго. — Нам нужны припасы. — Разрушил тишину Дэрил. Он стоял, скрестив руки на груди, и смотрел на Габриэля. — Боеприпасы тоже. — Добавил Абрахам. Священник нервно сглотнул. — Есть… одно место. Все взгляды сразу обратились к нему. — Каждый год наша церковь собирала пожертвования. Консервы. Крупы. Воду. Одеяла. Всё отвозили на благотворительный склад неподалеку. Если его еще не разграбили… Он не договорил. — Где? — спросил Рик. — Несколько миль отсюда. Я могу нарисовать карту. Он уже сделал шаг к небольшому столику, где лежали старая Библия и несколько пожелтевших листов бумаги. Но не успел. — Пойдешь с нами. Голоса Рика и Беллами прозвучали одновременно. На несколько секунд в церкви повисла тишина. Мёрфи негромко присвистнул. Беллами коротко переглянулся с Риком. Тот едва заметно кивнул, слегка улыбнувшись. — Я… но я же объясню дорогу… — Нет. — Спокойно ответил Рик. — Если склад существует, ты покажешь его сам. — И если это ловушка, — добавил Беллами, — ты тоже будешь в ней. Священник поспешно замотал головой. — Это не ловушка! Клянусь! — Отлично. — Сказал Дэрил. — Тогда проблем не будет. Габриэль открыл рот, собираясь возразить, но встретился взглядом с Риком. Потом с Беллами. И медленно закрыл его обратно. — Хорошо… Мишонн оперлась ладонью о спинку ближайшей скамьи. — Кто идет? Абрахам, до этого выглядывавший в окно, повернулся к остальным. — За церковью стоит автобус. Все посмотрели на него. — Я осмотрел его. Двигатель не мертвый. Если повезет, смогу поставить его на ход. Он перевел взгляд на Юджина. Тот стоял чуть в стороне, нервно поправляя волосы. — Мы и так потеряли слишком много времени. Нам нужно добраться до Вашингтона. Он посмотрел сначала на Рика, потом на остальных. — Если автобус поедет, у нас снова появится шанс выполнить миссию. Молчание затянулось всего на несколько секунд. Рик медленно кивнул. — Тогда ты остаешься здесь. Абрахам вопросительно посмотрел на него. — Почини автобус. Тот едва заметно расслабился. — Сделаю. — Остальные разделимся. Рик обвел взглядом церковь. — Половина останется здесь. Нужно заколотить окна и двери. Он посмотрел на Габриэля. — Остальные пойдут за припасами. Священник заметно занервничал. — Я… конечно. Рик быстро распределил людей. — Пойду я, Дэрил, Гленн, Мишонн, Саша, Боб… и Беллами. Я поднялась с места. — Я тоже хочу пойти. — Снова будешь приносить себя в жертву, чтобы остальные спаслись? — Беллами даже не поднял головы. Он продолжал снаряжать магазин, большим пальцем методично вдавливая патроны внутрь. — Если она смогла выбраться без помощи из кандалов, — спокойно сказал Рик, — значит, знает, что делает. Я промолчала. Если бы они только знали… — Но, — продолжил Рик, — есть одно условие. — Какое? Он посмотрел прямо мне в глаза. — На этот раз никто не остается прикрывать остальных в одиночку. Перед глазами снова вспыхнуло лицо Энди. Замок. Руки Дэрила в крови. Мишонн, сжимавшая мои пальцы перед уходом. Я медленно кивнула. — Хорошо. Беллами защелкнул магазин в рукоять пистолета. Сухой щелчок эхом разнесся по церкви. — Вот и договорились. — Прекрасно, — вздохнул Мёрфи. — Меня впервые в жизни оставили дома. Октавия фыркнула. — Не радуйся раньше времени. — Почему? — Потому что с твоим везением сюда кто-нибудь обязательно заявится. — Вот теперь я снова чувствую себя как обычно.
