Элириа Вейл!Ториан. Последняя слеза.

Первый шаг, и тишина. Не та, что застывает перед бурей, а та, что оседает в домах, где давно погасли огни. Воздух холодный, влажный, пахнет мокрым асфальтом и гнилой листвой. Где-то далеко гудит город, но здесь, на пустыре за старыми домами, звуки приглушены, будто мир накрыли плотной тканью. Под ногой хрустнул гравий. Серая земля, лужи, ржавая арматура. Обычный пустырь в обычном городе. Но Элириа знала, что это не так. Она подняла голову и увидела их. Нити. Тонкие, серебристые, тусклые, как старая паутина под потолком. Они опутывали дома, деревья, фонарные столбы, уходили в землю и в небо. Они пронизывали всё вокруг, но молчали. Рука коснулась первой нити, что висела между двумя фонарями. Та натянулась упругой струной, прогнулась под пальцем и бесшумно вернулась на место. Сжав зубы, она пошла дальше. Пустырь, ржавый забор, пустая улица. Нити повсюду. Схватила одну, сжала в кулак, рванула. Только лёгкое тепло скользнуло по коже, как от тёплого стекла. Нить не поддалась. – Давай, ну же - шепнула она. Ударила ребром ладони той самой силой, что когда-то сокрушала миры. Реальность дрогнула, воздух сжался, но нить осталась целой. Лишь лёгкая рябь прошла по её поверхности, как по воде. Элириа выдохнула, разжала пальцы, потрясла рукой. Попробовала перерезать нить ногтем одним резким движением, как делала в Аэтернуме. Нить ускользнула, словно вода. Попыталась сплести две соседние в узел. Они скользили, утекали сквозь пальцы. Вплести в одну из них свою силу, разорвать изнутри. Нити отринули её, как вода отталкивает масло. К исходу первого дня руки ныли, пальцы дрожали. Сидела на лавочке в парке, глядя на деревья, густо опутанные нитями. Она даже не пыталась их тронуть. На второй день сменила тактику. Перестала рвать и начала искать слабое место, трещину, брешь. Ходила по городу, касаясь каждой нити. Все они были глухими, мёртвыми, неживыми. Чужая структура под пальцами, плотная, чужеродная, созданная не для неё. Но она не сдавалась. К вечеру второго дня вышла к реке. Здесь нити были тоньше, слабее, почти невесомые, как паутина. Взяла одну, самую тонкую, почти прозрачную, и сжала не с силой, а с тихим, упрямым терпением. Нить дрогнула. Впервые за два дня. – Давай… Ещё немного. Сжала сильнее, и нить лопнула. Маленькая, почти незаметная трещина осталась в воздухе, как царапина на стекле. Из неё потянуло холодом, пустота пыталась пробиться наружу. В тот же миг Элириа почувствовала его. Холодное присутствие. Безликое, лишённое даже тени агрессии. Оно просто было, и она поняла, что это его мир. Она только что оставила на нём шрам. Выпрямилась и пошла обратно, больше не трогая нити и не оглядываясь. Купила кофе в маленькой будке у набережной, просто чтобы согреть ладони. Глоток, горький, обжигающий, настоящий. Села на скамейку у фонтана, прикрыла веки. Всего на секунду. А когда открыла глаза, он стоял напротив. Белая пустота. Ни реки, ни города, ни скамейки. Только он. Без лица, но с голосом, звучащим внутри её головы. – Ты не должна была оставаться так долго - раздался голос внутри неё. Элириа попыталась ответить, но голос не слушался. – Ты касалась каждой нити, не оставила ни одной без внимания. – Я просто хотела найти выход - прошептала она, слова давались с трудом, будто их выдавливали изнутри. – Этот мир не для тебя. Ты не его часть. Ты подобие разлома. Даже в молчании ты меняешь всё вокруг. – Я не хотела… – Я видел тебя - перебил он – когда ты пила кофе, когда смотрела на реку, когда закрыла глаза. Ты искала покой, но не знаешь, что это такое. Ты знаешь лишь боль и тишину, что идёт за ней. Она попыталась шагнуть вперёд, но тело не слушалось. – Ты не запомнишь этого места. Я сотру всё твоё воспоминание об этом мире. Ты проснёшься там, где была. Элириа рванулась вперёд, бесполезно. – Ты ничего не можешь. Ты ошибка. И твоё существование здесь я обязан уничтожить. Тело начало таять. Она пыталась выдохнуть последнее слово, прошептать, крикнуть, но голос исчезал вместе с ней. – Почему ты не слушаешь? Но он уже исчез.