AppleMedia (Tricolor AU)

В полумраке спальни Аластор спал, крепко прижимая к груди старую, тяжёлую коробчатую голову Вокса. Он уткнулся лицом в холодный металл корпуса, собственнически обнимая его обеими руками. Сквозь сон он тихо сопел и, приоткрыв рот, посасывал маленький круглый шарик на самом конце длинной антенны, делая это ритмично и привычно. В этой тишине было видно, как сильно он нуждался в этом контакте, находя в ощущении металла на языке единственное доступное ему утешение… Аластор резко открыл глаза. Секунду назад он спал, а теперь его зрачки сузились в опасные точки, а по телу пробежала волна адреналина. Почувствовав угрозу, он одним резким, сильным движением руки накинул тяжёлое одеяло на старое тело Вокса, с которым лежал в обнимку, полностью пряча его от посторонних глаз. Он резко вскочил на ноги. В ту же секунду его окутали густые тени. Тёмный дым на несколько мгновений полностью скрыл обнажённое тело, а когда рассеялся, на нём уже были брюки и рубашка. Аластор раздражённо сощурил глаза, внимательно смотря перед собой. В его руках из тени медленно материализовался посох. Радиодемон прокрутил его в пальцах привычным движением, после чего спокойно облокотился локтями на микрофон наверху, сохраняя невозмутимый вид. — Выходи, мой дорогой! — насмешливо пропел Аластор. — Не прячься. Я чувствую твой сигнал. Вокс медленно вышел из тени. Его шаги глухо отдавались в тишине комнаты, а смех, сорвавшийся с его губ, был наполнен болью, неверием и чем-то болезненно отчаянным. Он смотрел на Радиодемона с неописуемой болью в глазах, от вида которой Аластору было некомфортно. Теледемон это видел. Видел, как Аластор избегает его взгляда. Видел напряжение в его позе. Видел то, что тот пытался скрыть за своей вечной, снова пришитой этими гадкими нитями улыбкой. Столько времени. Столько времени было проёбано в никуда! Аластор держал его старое тело рядом с собой. Заботился о нём. Сохранял его. Зачем делать это, если его чувства были взаимны? Почему он не пришёл к нему? Почему не согласился тогда на партнёрство? Почему отказывал столько раз, если, блядь, отвечал взаимностью на чувства теледемона? Что с этим тупорылым оленем было не так? Он был уверен, что Аластор ненавидел его. Что для него Вокс был лишь раздражающей помехой, старым врагом. Но оказалось… оказалось, что этот чёртов твинк — просто королева ебаной драмы! — Надо же… — ушко Аластора раздражённо дёрнулось, когда из-за спины теледемона показался король Ада. Люцифер выглядел гораздо менее угрожающим, чем демон, рядом с которым он появился. — Вчерашний похититель, сегодняшний союзник? Люцифер всё ещё был одет в свой нелепый свитер с уточками. Он лишь пожал плечами, спокойно улыбаясь и наблюдая за происходящим со стороны, словно перед ним разворачивалось интересное представление. — Я, конечно, знал, что вы способны опуститься очень низко, — голос Радиодемона был пропитан ядом, когда он переводил взгляд с одного незваного гостя на другого. — Но не думал, что эта низость достигнет уровня Вокса. Вокс с силой сжал руки, чувствуя, как внутри снова поднимается знакомая смесь злости и отчаяния. — Пошёл ты нахер, Аластор, — процедил он, и его экран на секунду пошёл горизонтальной рябью помех. — Хватит строить из себя неприступную суку. Я видел. Я, блядь, всё видел своими глазами! — Он сделал шаг вперёд, тяжело дыша, и указал дрожащим пальцем на кровать, где под тяжёлым одеялом угадывались очертания его прежней оболочки. — Семьдесят лет, Аластор! Семьдесят лет ты трахал мне мозги, строил из себя великого и ужасного Радиодемона, которому плевать на весь мир и на меня в частности! А сам… сам спишь в обнимку с моим старым ламповым ящиком?! Сосешь мои антенны?! Ты серьезно?! Аластор бросил взгляд, полный гнева и обещания скорой расправы, на Люцифера, стоящего в сторонке и глупо улыбающегося с высунутым змеиным языком. — Аластор! — Вокс перекрыл ему обзор на падшего ангела и встал перед ним вплотную, тяжело дыша от гнева. — Ты, блядь, будешь смотреть на меня! Улыбка Аластора на мгновение стала такой узкой и натянутой, что послышался отчетливый, тихий треск — это натянулись зеленые нити, удерживающие его губы. Вокс бросил на них нечитаемый взгляд, прежде чем снова посмотреть Аластору в глаза. — Твое тело — всего лишь мой старый трофей, который я себе присвоил, — демон скучающе пожал плечами. — Да, я иногда играю с ним, и должен признать, эта железная бездыханная куча металла — намного более приятная мне компания, чем… — он бросил брезгливый взгляд на теледемона, — чем ты, Вокс. Теледемон издал утробный, вибрирующий рык. Из его приоткрытого рта с тихим шипением вырвалось облачко сизого пара, пахнущего озоном и палёной проводкой. Вокс медленно опустил плечи, делая глубокий, ровный выдох. Его взгляд, до этого направленный в пол, поднялся снизу вверх и зафиксировался на Аласторе на несколько коротких секунд. Затем он резко выпрямился во весь рост и неторопливым жестом поправил лацканы своего пиджака. — Знаешь, что, Ал? Радиодемон вопросительно выгнул бровь, не меняя своей позы, но в его глазах промелькнула настороженность. — У меня есть кое-что… — Вокс плавно поднял руку вверх, и между его длинными черными когтями заискрился золотой ток. — …что ты так отчаянно хочешь. Ушки Аластора неосознанно опустились вниз, плотно прижавшись к волосам. Нет. Этого не могло быть. Золотая энергия. Ангельская магия. Радиодемон медленно перевел взгляд за спину Вокса, на Люцифера, который не спеша прохаживался по его комнате, рассматривая чужие вещи. — Ты серьезно заключил сделку с Воксом? — раздраженно спросил Аластор. — Из всех демонов ты выбрал того, кто чуть не погубил половину Ада вместе с твоей дочерью, только для того, чтобы насолить мне? Люцифер остановился и поднял на него взгляд, полный замешательства. — Насолить тебе? Напротив, я желаю угодить тебе, несмотря на то, какой занозой в моих крыльях ты был все это время, — Король Ада медленно, но уверенно направлялся к кровати. — Я все-таки ангел, и не могу долго держать зло даже на таких ничтожеств, как вы. Аластор на секунду отвлекся на шаги падшего ангела, и этой заминки Воксу оказалось достаточно. Теледемон рванулся вперед. Его когтистые пальцы быстро обхватили щеки Аластора, стискивая их жесткой хваткой. Радиодемон не успел среагировать, как Вокс силой повернул его лицо к себе. Взгляд теледемона был переполнен ревностью, а губы растянуты в угрожающей улыбке. — Мы с Люцифером заключили небольшую сделочку. Улыбка Аластора дрогнула. — И что же это за сделка? — с нескрываемым любопытством спросил Радиодемон. Ему жизненно необходимо было знать подробности. — Очень простая сделочка, с понятными условиями, — скучающе произнёс Вокс, снижая яркость своего экрана. Он медленно приблизился к Аластору, наклоняясь ближе к его лицу. На экране появилась довольная улыбка, пока он внимательно следил за реакцией Радиодемона. — Я становлюсь самым сильным грешником в аду, защищаю его пернатую задницу… и получаю тебя. На несколько секунд повисла тишина. Взгляд Аластора стал холоднее. Его рога медленно вытянулись, а в голосе демона появились знакомые радиопомехи, выдавая раздражение. — Ни одна ангельская сила не поможет тебе заполучить меня, — спокойно произнёс Аластор, глядя прямо на него. — Ты гадкая шумная коробка с картинками. Вокс зло прищурился, но не успел ответить. Люцифер прокашлялся, привлекая к себе внимание. — Вообще-то сделочка, — недовольно произнёс Люцифер, переводя взгляд с одного демона на другого, — была немного другого рода и с другими условиями. Он положил руку Воксу на плечо, заставляя того наконец отпустить лицо Аластора. Вокс недовольно цокнул, делая шаг назад и потирая ладони, на которых все еще оставался золотистый ангельский свет. Аластор же стремительно выпрямился, поправляя воротник рубашки, хотя его взгляд по-прежнему метал молнии то в сторону Теледемона, то в сторону Короля Ада. Прижатые уши медленно приподнялись, улавливая каждое слово. — И каковы же эти «другие» условия, Ваше Величество? — процедил он, стараясь вернуть своему голосу привычную бархатную уверенность. — Всё очень просто, Аластор, — мягко начал Король Ада. — Я наблюдал за вами. За твоей горделивой изоляцией, за болезненной одержимостью Вокса, И знаете, что? Эта ваша извращенная, мазохистская любовь… она прекрасна. Она трогает до глубины души. Аластор недоверчиво сощурился, не веря не единому слову ангела и думая какой здесь подвох и что задумал этот король коротышка, что он блядь пытается провернуть? — Я чертовски устал от одиночества, — признался Люцифер, сделав глубокий вдох. — Я устал от вечности в пустой постели. Я хочу стать частью этого безумия. Я хочу разделить эту нездоровую любовь с вами. Хочу быть тем, кого вы обнимаете по ночам, и тем, с кем вы делите ложе. Но… — Король прищурил золотистые глаза, и в его зрачках вспыхнуло опасное ангельское пламя. — Я вам не верю. Вы — коварные, жадные до власти демоны, которые при первой же возможности предадут любого ради собственной выгоды. Единственное, что вас действительно волнует помимо друг друга — это сила. Аластор бросил взгляд на Вокса, не веря что он согласился… делить его с кем-то? Лицо теледемона растянулись в злой пошлой улыбке, а между антенами заискрился ток. — Поэтому условия нашей сделки таковы, — Люцифер широко улыбнулся, обнажая ровный ряд острых зубов. — Я делюсь с вами своей чистой, созидательной ангельской силой. Вы становитесь самыми могущественными грешниками в Аду, способными противостоять даже ангелам-истребителям! Щедрое предложение, я знаю! Он насмешливо ткнул Аластора локтем в бок. Радиодемон медленно повернул голову, одарив Короля Ада ледяным, предупреждающим взглядом, а затем демонстративно отступил на полшага, брезгливо стряхивая невидимую пыль с лацкана пиджака. — Но взамен… взамен вы оба отдаете мне свои души. Вы и ваши отношения полностью переходите под мою власть. Я становлюсь частью вашей связи! — Мхм, — правое веко Радиодемона нервно дернулось. Он медленно повернул шею, смотря на Люцифера в упор. — То есть вы после эмоционально тяжелого развода со своей женой решили найти замену своей разбитой любви в чужой? По экрану Вокса на мгновение пробежала рябь помех, а брови взлетели вверх от удивления. Его экран вытянулся, отражая крайнюю степень недоумения: — Это ты сейчас сказал, что у нас любовь? — Заткнись, Вокс, — резко бросил Аластор. Он даже не повернулся к нему. Радиодемон просто выставил руку вбок и с силой ткнул набалдашником своего микрофона прямо в лицо Теледемона, отпихивая того в сторону. Вокс глухо охнул и отшатнулся на пару шагов назад. Аластор сделал шаг вперед, надвигаясь на Люцифера. Он крепче перехватил свой посох, застывая в напряженной, угрожающей позе. — Вы хотите забрать мою душу, чтобы я утешал вас в постели? — Вместе со мной, — поспешно уточнил эту важную деталь Вокс, выглядывая из-за плеча Радиодемона и сердито потирая ушибленный экран. — Вы правда думаете, что вам станет лучше в этих насильственных отношениях? — Аластор проигнорировал Теледемона, продолжая буравить Короля тяжелым взглядом. Его уши плотно прижались к голове. — Вы еще более больны, чем Вокс! — Так, вот только оскорблять меня не нужно, — мгновенно нахмурился Люцифер. — Так блядь! — во весь голос выкрикнул Теледемон. Его экран засиял ядовито-синим цветом, а по углам корпуса затрещали мелкие электрические искры. Он тяжело дышал от гнева, не в силах больше выносить то, как Аластор игнорирует его, уделяя слишком много внимания королевскому выродку. — Я не заставляю тебя, — спокойно сказал падший ангел. Он равнодушно пожал плечами и сделал шаг назад, разрывая дистанцию. Его взгляд медленно переместился на разъяренного Вокса, который стоял, сжав кулаки. — Если ты не хочешь получить мою ангельскую силу, то что же… — Люцифер искоса, с хитрым прищуром посмотрел на Аластора, проверяя его реакцию. — Возможно, чтобы удовлетворить мою жажду, мне хватит и одного Вокса. Пусть он будет единственным сильнейшим грешником во всем Аду. Слова Люцифера задели за живое. Осознание того, что им так откровенно, прямо в его собственной спальне пытаются манипулировать, заставило кровь вскипеть от бешеной ярости. Он не был пешкой в чужой игре. И уж тем более не собирался становиться утешением для брошенного Короля Ада. С тихим, утробным рычанием Радиодемон рванулся вперед, выбрасывая руки к шее Люцифера, чтобы стереть эту довольную, самонадеянную улыбку с лица ангела. Но не успел он коснуться Короля, как из тени за его спиной с сухим щелчком вылетели толстые, гибкие черные провода. Они молниеносно, обмотали запястья и предплечья Аластора. Тяжелые металлические вилки на их концах с глухим стуком сомкнулись, блокируя движения. Провода резко натянулись, с силой разворачивая удивленного демона назад, толкая его прямо на грудь Вокса. Тот уверенно принял этот вес, его руки по-хозяйски легли на талию Радиодемона, удерживая его вплотную к себе. — Прости, Ал, детка, — довольно протянул Вокс , и на его экране заиграла торжествующая усмешка. Он наклонился к самому уху Аластора, понижая голос до интимного полушепота. — Но, боюсь, я вынужден ограничить твою свободу. Этого идиота ты еще, чего доброго, покалечишь. А он нам нужен живым. Ты ведь не откажешься от такой силы из-за, — он не сдержал смешка, — своей гордости? Аластор бросил на него взгляд полный обиды и злости. Он попытался дернуться, призвать свои тени, но с ужасом понял, что путы не поддаются. Провода, обвивавшие его руки, мягко пульсировали, сияя золотистым электричеством. Они не причиняли боли, не обжигали кожу, но держали намертво, полностью блокируя любую его попытку использовать магию. Ангельская энергия, которой они были напитаны, действовала как идеальный изолятор для его демонических сил. Люцифер Морнингстар, скованный правилами своего падения, не мог лично причинять вред грешникам без веской причины. Но вот Вокс, наделенный пусть даже малой частью его чистой ангельской силы, теперь был способен разорвать в клочья любого, кто посмеет угрожать Королю. Аластор чувствовал, как чужая грудь мерно вздымается под его лопатками, а сильные руки Вокса, окольцованные золотым свечением, собственнически сжимают его талию. Физический контакт, который Радиодемон всегда ненавидел и избегал, сейчас был неизбежен. Но самым гадким было не это. Самым гадким было осознание того, на каких именно условиях Вокс получил эту силу. Теледемон, который всегда кричал о своей независимости, технологическом прогрессе и превосходстве, продал свою душу и свободу Королю Ада ради банальной похоти. Ради того, чтобы затащить Аластора в одну постель с Люцифером и стать частью этой больной, извращенной связи на троих. Вокс пошел на сделку, условия которой были пропитаны грязным желанием обладать им любой ценой. И теперь Аластор был заперт в этих путах, буквально прижатый к своему злейшему врагу под выжидающим, довольным взглядом падшего ангела. Сделка, о которой он сам так долго размышлял, искал лазейки и выстраивал стратегии, была заключена прямо у него под носом. Блядь. Аластор просто не мог допустить, чтобы Вокс обладал этой силой единолично. Ему требовался контроль над ситуацией, хотя бы частичный. Он лихорадочно перебирал варианты и один за другим отбрасывал их, понимая, что нет иного выхода, кроме как согласиться на эту сделку. Чтобы получить власть. Чтобы заставить весь Ад содрогаться от одного его имени. И самое главное… держать теледемона в узде. Его плечи устало поникли, и он медленно опустил голову на плечо Вокса. Теледемон от такого неожиданного жеста ощутимо вздрогнул. Он бросил растерянный взгляд на Люцифера, который выглядел не менее удивленным подобным поведением Радиодемона. — Аластор, — тревожно позвал Вокс. Его голос мгновенно лишился прежней издевательской насмешки. Он несмело положил ладонь на голову Аластора и принялся нежно гладить его по волосам, перебирая пальцами мягкие пряди. — Ты… всё хорошо? Тебе нужно взять перерыв и подумать? Или, может, хочешь пить? Или есть? Я закажу нам что-нибудь? — Заткнись, Вокс, — раздраженно выдохнул Аластор в чужое плечо. Он медленно поднял на него усталый взгляд, в глубине которого все еще тлела затаенная злость. — Я хочу обсудить нашу сделку и то, что конкретно будут включать в себя эти нездоровые отношения. На лицах Теледемона и падшего ангела одновременно расплылись довольные, торжествующие улыбки. Наконец-то. Аластор лежал на кровати, чувствуя на себе тяжесть Люцифера. Падший ангел по-хозяйски восседал на его животе, лишая возможности свободно дышать, пока устроившийся в ногах Вокс — с дрожащими от предвкушения руками — суетливо и как можно быстрее стаскивал с Радиодемона брюки. Аластор до сих пор не мог поверить, что это действительно происходит с ним. В голове набатом стучала одна и та же мысль: как же низко он пал. — Аластор, — Люцифер ласково прикоснулся к его груди, нежно ведя кончиками пальцев по старому шраму.— Не бойся, всё будет хорошо. Как первый в мире соблазнитель я обещаю, что ты получишь удовольствие от этого процесса. Ушики Аластора плотно прижались к голове, а глаза недовольно сузились, превратившись в узкие щелки. Он упрямо держал лицо, хотя внутри всё кричало от отвращения. — Я не способен получить никакой вид удовольствия от подобной… — он посмотрел прямо в золотистые глаза ангела, не мигая, — от подобной мерзости. — Мхм, — Люцифер бросил на него обиженный взгляд сверху вниз. — У тебя просто не было опыта с правильным партнером, швейцар. Тем временем Вокс, избавив Аластора от лишней одежды, приник к его бедрам. С его губ вырвался тихий, прерывистый писк восторга — Теледемон буквально дрожал от вожделения. Пока Вокс ласкал его бедра, Люцифер сверху подался вперед, еще сильнее наваливаясь на его живот и грудь. Он принялся неторопливо покрывать влажными поцелуями шею Радиодемона, поднимаясь к самой челюсти. Падший ангел глубоко, полной грудью вдыхал его запах, утыкаясь носом в мягкий мех на груди Аластора, а его ладони собственнически оглаживали чувствительные ребра демона сквозь тонкую ткань рубашки. Каждое прикосновение этих двоих отзывалось в теле Аластора волной глухого раздражения и неестественного, чуждого тепла. Как бы сильно Радиодемон ни пытался абстрагироваться от этих чувств, как бы ни пытался унять эту дрожь — он не мог. Вокс был единственным грешником в Аду, которого было так мучительно игнорировать. Особенно сейчас, когда его руки и губы находились совсем не в тех местах, к которым Аластор позволил бы ему прикоснуться в любых обычных обстоятельствах. Добравшись до еще совершенно расслабленного, невозбужденного члена, Вокс замер на секунду, шумно выдохнув горячий воздух на чувствительную кожу. Медленно высунув язык, он влажно облизнулся и аккуратно обхватил губами плоть, принимая её в рот и начиная неторопливо, дразняще ласкать языком. Аластор судорожно впился пальцами в простыни, сминая ткань. Он упрямо держал глаза закрытыми, а затем резко отвернул голову в сторону. Его взгляд упал на старое тело Теледемона, спрятанное под покрывалом, что вызвало болезненное покалывание где-то в районе сердца. Напоминание о том, кем Вокс был для него раньше и во что всё это превратилось теперь, отозвалось тупой, щемящей тоской. Люцифер проследил за его взглядом, и на лице ангела на секунду легла тень ревности. Он опустился ниже, утыкаясь носом в шею Аластора, в то время как его длинный, упругий хвост продолжал скользить по телу Радиодемона, медленно спускаясь к паху — туда, где Вокс сейчас так усердно ласкал его член языком. Чужой хвост ловко обвил его плоть, не сжимая, а лишь мягко обнимая. Теперь Воксу приходилось брать в рот не только Аластора, но и обвивший его Люциферовский хвост, против чего Теледемон ничуть не возражал. Его одержимость не знала границ. Вокс был готов на всё, абсолютно на всё, лишь бы обладать Аластором. И ему было плевать, сколько хвостов ради этого придется отсосать. — Прошлое уже не вернуть, — прошептал ему в шею падший, ощущая, как Аластор вздрогнул от этих слов. — Не смотри туда, там ничего нет… Люцифер начал целовать его, медленно поднимаясь поцелуями к щеке. Он с любовью коснулся пальцами грубых швов, стягивающих уголки губ Радиодемона, а затем прижался к ним ртом. Аластор замер, когда почувствовал, как зубы ангела крепко сжали первую нить. Резкий рывок — и плотный стежок с треском лопнул. Аластор удивленно, хрипло вскрикнул от неожиданной вспышки боли. Он попытался отодвинуть голову Люцифера руками, упираясь ладонями в его плечи, но падший ангел, несмотря на свое меньшее телосложение, обладал сокрушительной физической силой и даже не шелохнулся, продолжая зубами методично, один за другим, разрывать швы. Вокс тем временем с влажным, причмокивающим звуком выпустил член Аластора изо рта. Не переводя безумного взгляда с чужого возбуждения, которое Люцифер теперь с силой надрачивал своим упругим хвостом, Теледемон начал лихорадочно стаскивать с себя пиджак, а затем и рубашку, швыряя вещи прямо на пол. Аластор чувствовал, что подходит к своему пределу. Эта мучительная ласка в паху смешивалась с резкой болью на лице: Люцифер с каким-то затаенным гневом продолжал кромсать нити на его губах, заставляя Радиодемона судорожно хватать ртом воздух. Наконец Люцифер отстранился, возвышаясь над ним. Он медленно облизнулся, стирая со своих губ капли чужой крови. — Я думал… ах, — раздраженно и рвано выдохнул Аластор, силясь сохранить остатки самообладания. — Ты не можешь причинить грешникам вред? — Да, но я могу… — падший ангел хищно улыбнулся и медленно склонился к нему, перехватывая край последней уцелевшей нитки кончиками пальцев. В этот же момент его хвост внизу ускорился до предела, дразняще играя упругим уголком треугольника прямо по краям чужой чувствительной уретры, — …доставить тебе удовольствие. Люцифер резко выдернул последнюю нить. От этой одновременной вспышки боли на губах и невыносимого стимула в паху Аластор с громким криком выгнулся дугой. Радиодемон кончил, полностью теряя контроль над телом: горячая сперма брызнула вверх, пачкая розовый свитер Люцифера со спины и заливая собственный живот. Вокс смотрел на пачкающую живот Аластора сперму широко распахнутыми, безумными глазами. На его лице застыл дикий, почти животный восторг. Он шумно, со свистом втянул воздух сквозь зубы, и судорожно сжал пальцами край матраса, готовый прямо сейчас сорваться на крик от переполнявшего его триумфа. Демон, который годами держал безупречную дистанцию и строил из себя недосягаемое божество, сейчас лежал перед ними — сломленный, испачканный в собственной сперме и полностью открытый. Вокс сглотнул и медленно склонил голову к животу Радиодемона, начиная слизывать белую жидкость с громкими стонами облегчения. Люцифер же медленно выпрямился, победно возвышаясь над Радиодемоном. Он скользнул взглядом по запачканной спине своего свитера, затем перевел его на дрожащего, распластанного под ним Аластора, и его губы растянулись в широкой, хищной улыбке. Радиодемон тяжело, рвано дышал,его взгляд окончательно расфокусировался, блуждая по потолку. Краем уха он слышал, как Вокс и Люцифер о чем-то быстро переговариваются приглушенными голосами. Аластор нахмурился в непонимании, не в силах разобрать ни слова сквозь плотный гул в ушах, но прийти в себя ему не дали. Одним резким, бесцеремонным движением его перехватили за талию и перевернули на живот, уткнув лицом прямо в подушку. Прежде чем он успел хоть как-то среагировать, Вокс шумно навис над его раскрытыми ягодицами. Из его губ вырвался хриплый, торжествующий крик: — Да, блядь! Теледемон с жадным упоением впился своим длинным, влажным языком прямо в его узкий, тугой анус. Аластор громко вскрикнул в подушку и инстинктивно попытался отползти вперед, дергаясь всем телом, но Вокс держал его за бедра мертвой хваткой, не позволяя сдвинуться ни на сантиметр. В панике Радиодемон неосознанно взмахнул своим маленьким оленьим хвостиком, несколько раз резко ударив им по стеклянному экрану Вокса. Почувствовав эти удары, Вокс со смешком отпустил одно его бедро и перехватил дрожащий олений хвостик у самого основания, начиная грубо, чувствительно ласкать его пальцами. Одновременно с этим он сделал глубокий, сильный толчок языком внутрь, безошибочно ударяя прямо по простате. У Аластора перехватило дыхание, а его копытца на ногах судорожно задрожали. Несмотря на недавний оргазм, измученное тело снова предательски откликнулось на эту ласку: Аластор почувствовал, как его член снова начинает медленно наливаться кровью, а яйца мучительно покалывают от новой волны возбуждения. В какой-то момент Аластор почувствовал тяжелое, скользящее движение на своем теле — крупная белая змея кольцами обвила его талию, ласково прижимаясь к нему. Ее плоская морда скользнула вниз, прямо к его возбужденному члену, и принялась быстро, влажно облизывать блестящую от смазки головку. В это же время кончик змеиного хвоста поднялся к его лицу и мягко мазнул по искусанным губам, слизывая выступившие красные капли. «Ох, нет. Нет, нет, нет!» — зло подумал Радиодемон, пытаясь отвернуться. «Этот гад ведь не собирается…?» Стоило Аластору шумно, с хрипом приоткрыть рот, когда язык Вокса глубоко внутри настойчиво потер его простату, как змеиный хвост плавно, но уверенно протолкнулся ему в рот, заглушая очередной вскрик. Радиодемон взвился от злости. В отместку он изо всей силы сжал челюсти, вонзая свои острые клыки в упругую змеиную чешую. Зубы прокусили кожу, и на язык тут же хлынула густая, горячая ангельская кровь. Ангельская кровь… Демона с головой накрыло волной эйфории, отчего его глаза сами собой закатились вверх. Он шумно сглотнул, расслабляя горло и позволяя хвосту продвигаться глубже. Аластор принялся жадно высасывать золотистую кровь из раны, продолжая время от времени царапать плоть зубами. Вокс, тем временем, медленно, с неохотой высунул свой мокрый язык из его ануса и пошло облизнулся, тяжело дыша прямо в раскрытые ягодицы Аластора. Расстегнув ширинку брюк, он достал свой горячий, уже влажный от возбуждения член и нетерпеливо прижал его головку к пульсирующей дырочке Радиодемона. — Наконец-то... — хрипло выдохнул Теледемон. На его экране горело выражение полнейшего восторга и благоговейного неверия. Он нежно, почти трепетно огладил подрагивающие бедра Аластора своими горячими ладонями, а затем медленно, тягуче начал входить в тугое колечко мышц. Изнутри Аластор ощущался невероятно горячим, сжимающим его плоть до боли. Вокс прижался ближе, полностью ложась на спину Аластора. Он склонил голову к затылку Радиодемона, вдыхая его запах, и принялся покрывать короткими, влажными поцелуями его шею, мягкие волосы и подрагивающие оленьи ушки, которые рефлекторно прижимались к голове от каждого прикосновения. — Мой... — несвязно бормотал Вокс в самое ушко Аластора, — Ты мой… Теледемон начал двигаться. Сначала это были медленные, тягучие толчки, заставлявшие Аластора каждый раз судорожно выгибать поясницу. Вокс давал его телу привыкнуть к чужому объёму, упиваясь тем, как тугое кольцо мышц сжимает его при каждом движении. В этот момент, чтобы расслабить Аластора сильнее и подарить ему новые приятные ощущения, отвлекая от боли при первом проникновении, Люцифер скользнул своим раздвоенным языком к самой уретре Радиодемона, влажно и настойчиво проталкивая его вглубь чувствительного канала. От этой новой, невероятно острой и почти болезненной волны стимуляции Аластор судорожно выгнулся. Из его горла, забитого змеиным хвостом, вырвался глухой, задушенный стон. Он попытался стиснуть зубы, но голова бессильно упала на простыни, а по уголку его губ, смешиваясь со слюной, медленно потекла яркая струйка золотой ангельской крови, пачкая подбородок. Вокс, наблюдая за этой картиной сверху, шумно сглотнул. Он ласково, но крепко сжал округлые ягодицы Аластора, сжимая пальцами податливую плоть и фиксируя его бедра в максимально удобном для себя положении. Одной рукой он потянулся чуть выше и принялся нежно, успокаивающе поглаживать дрожащий олений хвостик Радиодемона у самого основания, заставляя того мелко вздрагивать от щекочущего удовольствия. Почувствовав, как под его пальцами Аластор постепенно обмякает, а кольцо мышц изнутри сдавливает его член уже не от боли, а от подступающего пика, Вокс начал постепенно наращивать темп. Его толчки плавно становились жестче, рваней и быстрее. Теледемон ловил ритм, двигаясь глубже и увереннее, с каждым разом все сильнее и прицельнее ударяя прямо по чувствительной простате Радиодемона. Каждое это глубокое движение выбивало из Аластора остатки воздуха, окончательно превращая его сопротивление в сплошную, затуманивающую разум эйфорию. Развязка настигла их одновременно. На самом пике, запястья Аластора и Вокса обожгло золотое свечение. Оно быстро зафиксировалось в одинаковый рисунок: золотая змея, плотно обвивающая кожу у основания ладоней. Контракт наконец-то закрепился. Вокс с хриплым стоном сделал последний толчок и медленно, влажно вышел из Аластора. Из приоткрывшегося, подрагивающего колечка мышц Радиодемона лениво потекла густая смесь спермы и смазки, пачкая его бедра и простыню. Теледемон обессиленно упал на кровать рядом, сразу же недовольным, раздраженным движением руки спихнул свое старое тело, лежавшее на постели. Громоздкая конструкция свалилась на пол с глухим громким грохотом. Люцифер же, оставаясь в своей змеиной форме, плавно и медленно вытянул хвост, испачканный в собственной крови и чужой слюне, изо рта Радиодемона. С его небольшого змеиного гемипениса, которым он только что ласкал Аластора, тягуче стекала вязкая смесь спермы пачкая чешую. Белая змея лениво скользнула по постели, забираясь с другой стороны, и ласково свернулась кольцами, тесно прижимаясь к обмякшей спине Аластора — сытая, согретая и полностью довольная жизнью. Аластор тяжело, рвано дышал в подушку, пытаясь прийти в себя. Его тело все еще мелко дрожало. Вокс ласково притянул его к себе за талию, утыкаясь носом в затылок. Он принялся медленно целовать влажные прядки его волос, нежно поглаживать чувствительные рожки у самого основания и шептать на ухо бессвязные, пьяные слова о любви, власти и яблоках. Причем тут яблоки, Аластор так и не понял. Во всех смыслах этого слова. Внутри него, подстегиваемая физической слабостью, росла сильная, темная злость. Король Ада столкнул его с Воксом под жестким давлением, таким пошлым образом, да еще и сам насильственно влез в их отношения, связав их двоих этим золотым клеймом на руках. Но Аластор верил, что найдет выход и из этой сделки. Ему было не привыкать обводить вокруг пальца грешников гордыни. Радиодемон устало закрыл глаза. Он позволил Воксу ухаживать за собой, гладить свои бедра и целовать плечи, давая этим двоим поверить, что они теперь действительно могут его контролировать. «Ну что за два идиота?» — подумал каждый из них.

Эпилог

Гостиная отеля Хазбин тонула в тяжелом полумраке. В самом центре комнаты стояла Лилит, величественная и холодная. Она медленно протянула одну руку к дочери, предлагая заключить сделку. Чарли, с дрожащими губами и блестящими от слез глазами, сделала шаг навстречу и крепко пожала протянутую ладонь матери. В ту же секунду воздух между ними с треском надломился. Вокруг шеи принцессы Ада со звоном сомкнулась тяжелая фиолетовая цепь, её звенья потянулись прямо к рукам Лилит. Первая грешница сжала этот призрачный поводок, и на ее лице расцвела победная, торжествующая улыбка. Двери гостиной с грохотом распахнулись. В комнату ворвался Люцифер — и замер в ужасе, глядя на представшую картину. Его дочь стояла перед матерью на коленях, плача навзрыд. Чарли выглядела полностью поверженной, лишенной прежней искры во взгляде, опустошенной и наполненной лишь глухим унынием. — Что здесь... — рога Люцифера опасно вытянулись, прорезая воздух, а за его спиной с глухим шелестом распахнулись шесть мощных крыльев. — Что здесь, блядь, происходит, Лилит?! Первая грешница лишь ухмыльнулась, не выказывая ни капли страха перед разгневанным бывшим мужем. — Всего лишь небольшая сделка между матерью и дочерью. Ничего такого, что имело бы к тебе отношение, Люцифер. — Ты отпустишь ее душу сейчас же! — из его рта вместе с криком вырвался короткий, яростный поток пламени. — Или, клянусь, ты пожалеешь! Лилит саркастично выгнула бровь. Тихие всхлипы дочери едва ли волновали её или вызывали хоть какую-то эмпатию. Девочка, как и её отец, плакала столь часто и по любому поводу, что королева давно перестала придавать этому хоть какое-то значение. — Ты не можешь ранить грешников, Люцифер, — холодно напомнила ему бывшая жена, слегка натянув фиолетовую цепь на пальцах. Падший ангел с силой сжал кулаки. Он до последнего не мог поверить, что женщина, которую он когда-то любил больше жизни, поступает сейчас так подло и низко по отношению к собственному ребенку. Король Ада был глубоко разочарован, но где-то внутри все еще теплилась слабая надежда, что у всего этого безумия есть хоть какое-то логичное объяснение. Он мрачно посмотрел на первую грешницу. Пришло время вынудить её наконец-то объясниться. — Да, я действительно не могу ранить грешников напрямую, — Люцифер сделал медленный шаг вперед, и на его лице расплылась широкая, пугающая ухмылка. — Но мои партнеры — могут! Чарли сквозь слезы в удивлении подняла заплаканный взгляд на отца: — Чего? В этот же миг из ближайшей камеры слева, молнией вылетел Вокс, за его спиной тут же завертелись и взлетели дроны, запуская прямую трансляцию. — О, я уже чувствую, как наши рейтинги, блядь, поднимаются до самых небес! Из густых теней в правом углу гостиной бесшумно соткался Аластор. Он опирался на свой микрофон и смотрел на разыгравшуюся сцену с откровенной скукой. — Это было столь ожидаемо, что даже печально. Я безмерно разочарован отсутствием оригинальности, моя дорогая. Лилит медленно перевела взгляд с одного оверлорда на другого. Ее глаза сузились, когда она заметила одинаковые, слабо светящиеся печати золотых змей, туго обвивающие их ладони и запястья. Грешница взволнованно усмехнулась. Ее губы растянулись в безумной, предвкушающей улыбке. Лилит сделала медленный шаг вперед, навстречу мужчинам, готовая к их дальнейшим действиям. Наконец-то, спустя столько долгих столетий скуки, ее бывший супруг сделал нечто по-настоящему будоражащее. Лилит была в предвкушении.