an evolutionary theory of the soul

Как работает разум? Из какой материи соткан человеческий дух? Какова химическая формула любви? Веками ученые и философы пытались разгадать человеческую душу, стремясь зафиксировать в запутанных знаках и пространных трактатах сокровенные тайны, в которых кроется сама суть бытия. Им следовало бы вместо этого спросить поэтов.

***

(2021) Настойчивый резкий звук вырывает Себастьяна из чуткого сна. На короткую секунду его глаза с трудом приспосабливаются к темноте, пока одурманенный сном мозг пытается вспомнить, где он находится. Диван, на котором он лежит, жесткий — созданный скорее для красоты, нежели для удобства. Единственный луч дневного света, пробившийся сквозь закрытые жалюзи, позволяет разглядеть контуры его комнаты отдыха. Резкий звук — в котором Себастьян теперь узнает свой рингтон — прекратился, но телефон тут же начинает пищать в стремительной последовательности сообщений. Он вытягивает руку, пытаясь дотянуться до него там, где тот валяется на ковролине, и стараясь при этом не потревожить спящего парня, который в данный момент пускает слюни ему на грудь. > Пресс-конференция через 5 минут 14:25 > Сильвия ищет Шарля 14:25 > Надеюсь, ты одет 14:26 — Черт, — тихо ругается он сквозь зубы, когда до него доходит смысл сообщений. Шарль возмущенно бормочет, когда Себастьян резко встает, заставляя младшего плюхнуться обратно на диван. — Шарль, вставай, — торопит он. — Мы уснули. Он сканирует пол фонариком на телефоне, пытаясь отыскать свою потерянную футболку в погруженной во мрак комнате. Он натыкается на одну из декоративных подушек, которые они в спешке сбросили с дивана, и запускает ей в своего бойфренда, который даже не делает попыток пошевелиться. — Что за дела? — жалуется Шарль, сонно садясь. По крайней мере, теперь он проснулся. — Я опаздываю на пресс-конференцию, — говорит Себастьян сквозь стиснутые зубы, опустившись на колени, чтобы заглянуть под диван. — Бритта будет здесь в любую минуту. — Его пальцы нащупывают кусок знакомой полиэстеровой ткани. Бинго. — Тебе нужно одеваться. Это, кажется, окончательно приводит Шарля в чувство. — Черт. Черт. Черт. — Он спешно поднимается, потирая лицо. — А-а. Сильвия меня убьет. — Ага. Бритта написала, что она тебя ищет, — отзывается Себастьян, натягивая футболку через голову. Он оборачивается как раз вовремя, чтобы увидеть, как Шарль цепляется ногой за штанину джинсов, пытаясь их надеть, и едва не летит на пол лицом вперед. Быстрая реакция Себастьяна спасает его от травмы, которую ни одному из них не хотелось бы потом объяснять. — Ты в порядке? — спрашивает он, удерживая Шарля в вертикальном положении и обнимая его за талию. — Да. Спасибо. — Шарль благодарно улыбается, оставляя быстрый поцелуй на его губах. Короткий стук в дверь возвещает о приходе Бритты, и глаза Шарля округляются. Он запускает пальцы в волосы в попытке сделать их предыдущие занятия чуть менее очевидными. И добивается прямо противоположного эффекта. — Тебе стоит надеть футболку, — с нежной улыбкой говорит Себастьян, пока Шарль растерянно озирается по сторонам в поисках пропавшей вещи. Можно подумать, Бритта все равно не догадается, чем они тут занимались. Он включает свет и отпирает дверь. Он внутренне настраивается на неминуемый нагоняй, но вместо этого сталкивается со взглядом абсолютного неверия. Бритта замирает на пару секунд, оценивая представшую перед ней картину; её взгляд переводится с Себастьяна на Шарля и обратно. Она трет переносицу, испуская разочарованный выдох. — У вас есть ровно десять секунд, чтобы это исправить, прежде чем я уволюсь, — строго произносит она, проходя в комнату и закрывая за собой дверь. Себастьян в замешательстве смотрит на нее, а затем переводит взгляд вслед за её взором на Шарля, который стоит в двух шагах позади с самым смущенным видом. Осознание накрывает его мгновенно. Он смотрит вниз на футболку, которая на нем надета. Красный цвет выглядит на его теле вполне привычно, но вот глубокая зеленая ткань смотрится абсолютно чужеродно на торсе Шарля. — Ах! Прости за это, — издает он нервный смешок. — Сила привычки, — шутит он. — Должно же это было когда-то случиться. Он поспешно стягивает с себя феррариевскую футболку, терпеливо ожидая Шарля, у которого астон-мартиновская футболка умудрилась застрять на голове, и тот теперь отчаянно извивается, пытаясь высвободиться. Бритта раздраженно фыркает, но Себастьян видит, как подрагивают уголки её губ, пока она пытается сдержать смех. — И каково твое оправдание? — спрашивает она Шарля, когда тот наконец освобождается из плена одежды. Его бойфренд вспыхивает столь ярким пунцовым цветом, что Себастьян думает: тому вообще можно не носить командную атрибутику. Им удается одеться в надлежащие цвета своих команд, и Бритта быстрым шагом ведет их через паддок, попутно вводя Себастьяна в курс дела перед предстоящей пресс-конференцией. На которой ему вообще-то следовало бы сосредоточиться, но — Мы увидимся позже? Да, конечно. У меня 516-й номер. Я достану для тебя ключ-карту. Спасибо. Он чувствует тепло тела Шарля, пока они идут плечом к плечу, едва соприкасаясь руками при каждом шаге. Я люблю тебя. Бритта резко останавливается, когда они равняются с моторхоумом Феррари. — Шарль, дорогуша, — говорит она, замечая, что Шарль и не думает прекращать идти за ними. — Мне кажется, тебе нужно остаться здесь. — Оу. — Шарль на мгновение оглядывается по сторонам, растерявшись. — Оу. Конечно. Спасибо, Бритта, — произносит он с нервным смешком. — Пока, Себ. Удачи, малыш. Себастьян улыбается ему в ответ. Спасибо. Я тоже тебя люблю. — Шарль, — терпеливо зовет Бритта. — Твой телефон, — она протягивает ему гаджет, который несла всё это время, и качает головой, пока Шарль удаляется. — Ты ведь не уволилась бы на самом деле, правда? — спрашивает Себастьян Бритту, когда они наконец добираются до места проведения пресс-конференции. Она закатывает глаза, поправляя воротник его рубашки. — Нет, тупица, — улыбается она. — Но я требую прибавки к зарплате, если мне придется нянчиться с вами обоими. Он виновато улыбается, пока она смахивает невидимые пылинки с его плеч. — А теперь поторапливайся, — говорит она, подталкивая его к залу пресс-конференций, где уже ждут львы. — Иди и скажи им, что ты не уедешь отсюда без кубка.

***

Шарль берет поул вторую неделю подряд, и на этот раз над его достижением не нависает угроза штрафа за замену коробки передач. — Привет, обладатель поула! — приветствует его Себастьян с широкой улыбкой, когда Шарль заходит в гостиничный номер, выглядя немного уставшим после бесконечных интервью. На Баку опустился золотой час; солнечный свет фильтруется сквозь прозрачные шторы, а высокое окно обрамляет городской пейзаж. Темные, напоминающие языки пламени небоскребы отчетливо выделяются на фоне пылающего оранжевого неба. Шарль позволяет Себастьяну притянуть себя для объятий, подаваясь вперед за коротким поцелуем. — Поздравляю, любовь моя. Шарль прячет лицо в изгибе его шеи, но Себастьян все равно чувствует, как его улыбка расплывается по коже. — Ах, спасибо, — шепчет он, и это слабое прикосновение дыхания оставляет мурашки на его чувствительной коже. — Завтра это мало что изменит. У нас все еще нет гоночного темпа, чтобы вырвать победу. Он отстраняется, чтобы заглянуть Шарлю в лицо. Налет неуверенности в себе все еще здесь — тень разбитого сердца после гонки в Монако прячется в его колеблющемся взгляде. — Ты заслуживаешь этого, — заверяет его Себастьян. — Завтра может случиться всё что угодно. И тебе лучше бороться изо всех сил, потому что я хочу побороться с тобой за победу. — Оу, — брови Шарля взлетают вверх, и он весело улыбается. — Мы что, чувствуем уверенность в своих силах? Правда в том, что да. Даже несмотря на то, что Себастьян упустил выход в третий сегмент квалификации из-за каких-то жалких трех сотых секунды, он чувствует постепенный прогресс в команде. Машина отлично слушается руля, а финиш на пятом месте в Монако подтвердил, что его вновь обретенное чувство азарта и надежды вовсе не беспочвенно. — Именно. Он прижимается к его губам в медленном поцелуе, наслаждаясь теми короткими мгновениями, которые им удается провести вместе во время гоночного уик-энда. Подобные украденные минуты делали неудачи этого сезона куда более терпимыми, а триумфы — гораздо более сладкими. Руки Шарля скользят вниз по его телу, пока Себастьян переводит поцелуи на его шею, оставляя дорожку влажных следов на мягкой коже. Шарль стонет от этих прикосновений, прижимаясь еще ближе и неосознанно теребя его бедро. Мало какие чувства в мире сравнятся с тем, как Шарль отдается его объятиям, обмякая под его руками, когда его веки подрагивают и закрываются, а губы приоткрываются, шепча его имя. Себастьян мягко прикусывает его ключицу, оставляя крошечный красный след там, где его, скорее всего, никто не увидит. (Хотя, возможно, где-то в глубине души он надеется, что его увидит весь мир.) Непристойный стон его бойфренда заставляет всю кровь в теле Себастьяна хлынуть к паху. Его язык ласкает мочку уха, пока руки уже заняты расстегиванием пуговицы на брюках Шарля. — Завтра лучше внимательнее посматривай в зеркала, — горячо шепчет он. — Я приду за тобой. Он чувствует, как меняется настрой его парня: всё тело Шарля напрягается в его руках, а в глазах вспыхивает искра чего-то дикого. Шарль с силой толкает его назад, пока подколенные впадины Себастьяна не упираются в матрас. Себастьян охотно падает, с его губ вырывается вздох, когда Шарль садится на него верхом на кровати и начинает целовать ложбинку у ключицы. Губы Шарля задерживаются на его коже, язык скользит вниз по груди, пока он расстегивает пуговицы на рубашке Себастьяна. — Хмм. — Низкий рык Шарля звучит как рык хищника, готового полакомиться своей добычей. От этого звука по спине пробегает дрожь. — Что ж, посмотрим, на что ты способен, Себастьян. Мало какие чувства в мире сравнятся с тем, как Шарль отдается его объятиям. Но то, что бьет все рекорды, — это момент, когда он берет контроль в свои руки.

***

Шампанское на вкус сладкое. Оно нежное, с легким фруктовым оттенком и оставляет после себя особенно приятное послевкусие от осознания того, что ты утер нос целой куче ублюдков. По иронии судьбы, оно маркировано маркой Ferrari. Он позволяет ему пропитать свою душу, заливая всё тело пузырящимся счастьем. Сквозь громкую музыку он слышит смех Пьера и возбужденную болтовню Чеко — адреналин последних кругов хаотичной гонки всё еще витает в воздухе вокруг них. И это — это тот подиум, которому он принадлежит. Второе место уже очень давно не приносило столько радости. Ты счастлив. Он находит глазами Шарля среди толпы зрителей — тот смотрит на него с нескрываемой нежностью. Ему так хочется, чтобы Шарль стоял там, наверху, вместе с ними, — и ведь тот был к этому чертовски близок. Верный своему слову, он до самого последнего круга боролся с Пьером за третье место. Но на лице его бойфренда нет и тени обиды, только любовь и гордость. Оказывается, есть и другие способы разделять успех, помимо того, чтобы быть напарниками по команде. Да. Душевная связь вибрирует — мягкий гул, к которому они уже привыкли, оставляя её открытой постоянно. И кажется, будто музыка вокруг затихает, крики небольшой толпы механиков и членов команды превращаются в приглушенный белый шум, и остаются только они вдвоем, смотрящие друг на друга с глупыми улыбками на лицах. Ты что-то выиграл? Себастьян смеется. Иногда это всё еще застает его врасплох. Они могут заниматься чем-то совершенно обыденным — например, стоять в очереди в супермаркете или красить стену в гостиной, — или же делать что-то поистине экстраординарное — например, праздновать его первый подиум в составе Астон Мартин, — и Шарль обязательно скажет что-нибудь в этом своем дерзком тоне. Что-то, что напоминает Себастьяну о том, с чего всё началось, и прилив эмоций кажется почти ошеломляющим, а нежность и обожание разливаются по венам, как мощный выброс дофамина. И он смотрит в ответ на мягкую улыбку на лице Шарля, на любящий блеск в его глазах, и это ощущается в точности так, словно он влюбляется в первый раз. Я уже выиграл всё, что имеет значение.

***

Ты опять это делаешь. Что именно? Себастьян опускает книгу, которую читал, и переводит взгляд на мужчину, загорающего рядом с ним на траве. Его глаза закрыты, и если бы не мысли, всплывающие в голове, можно было бы поверить, что Шарль спит. У тебя в голове засела песня. Оу. Он хмурится. Он и сам не замечал, но теперь, подумав об этом, понимает, что так и есть. Это старая песня Элвиса — Себастьян думает, что, должно быть, слышал её сегодня по радио. — Что это? — спрашивает Шарль, приоткрывая один глаз, чтобы посмотреть на него. — За песня? — О, просто старая песня. Ты её не знаешь. — Его губы кривятся в лукавой ухмылке. — Ты же у нас больше по части Señorita и всего такого. Шарль фыркает, поворачиваясь на бок, чтобы ответить на его веселый взгляд. — О, Себ. Не заставляй меня напоминать, сколько раз у тебя самого в голове крутилась Señorita. Его щеки слегка вспыхивают, но это вполне можно списать на тепловой удар. Не то чтобы в Швейцарии было слишком жарко, даже в самый разгар лета — собственно, поэтому он и выбрал это место для жизни. Но сегодня день выдался достаточно солнечным, чтобы они решили провести его, лениво валяясь в саду и наслаждаясь красотой здешней природы. Деревья буйно покрылись новой листвой, а лужайка пестрит белыми и желтыми островками диких эдельвейсов, которые тянутся к свежему клочку земли, где они посадили мандариновое дерево. — Мне она нравится, — говорит Шарль. — Твоя песня. Думаю, она нам подходит. Себастьян улыбается, напевая мотив себе под нос. Маки расцвели снова, переполняя клумбу. Себастьяну кажется, что по форме она теперь смутно напоминает сердце. Трава вокруг них налилась ярким, поцелованным солнцем зеленым цветом. Легкий ветерок проносится по саду, и маки колышутся от его порывов, словно пульсирующее красное сердце в бескрайних зеленых объятиях. Шарль запечатлевает поцелуй на его плече. Ты тоже всегда был в моих мыслях.